Мать Алексея была женщиной строгих правил. Она не просто выбирала, она тщательно отсеивала претенденток на звание девушки своего сына.
В их доме слова «семья», «воспитание» и «репутация» звучали чаще, чем «доброе утро».
Когда Алексей влюбился в Эмму, свою однокурсницу с искрящимися глазами и заразительным смехом, он сразу осознал, что не сможет представить её матери. Эмма была из простой семьи, без «родословной».
Алексей так и не решился познакомить их. Сначала откладывал: «Вот закончу учёбу», потом: «Найду хорошую работу», а потом… просто не нашел в себе сил отстоять свою любовь.
Эмма, почувствовав отчуждение, отстранилась. Они разошлись тихо, без скандалов, просто перестали быть частью жизни друг друга.
Шли годы.
Алексей работал в риелторской конторе и жил один в аккуратной, безупречной квартире.
Его жизнь была выстроена по правилам, которые некогда диктовала мать: стабильная работа, приличный район, «правильные» знакомства.
Но чего-то ему не хватало: смеха, спонтанности… Пропала та искра, которая когда-то жила в его глазах рядом с Эммой.
Однажды в офис вошла клиентка, чтобы оформить сделку на продажу квартиры.
Алексей поднял глаза и замер: перед ним стояла Эмма. Постаревшая, располневшая, с живым взглядом, всё ещё узнаваемая — по насмешливому изгибу губ.
Она обрадовалась встрече, коротко рассказала о себе: два брака, дети, бурная жизнь, со взлётами и падениями. Говорила Эмма легко, без тени сожаления о прожитых годах.
Всё тот же голос и интонации.
Алексей слушал и ловил себя на странном чувстве. Он радовался, что… не женился на ней!
Себе он казался молодым. А она выглядела намного старше его…
Жизнь Алексея, спокойная и упорядоченная, теперь казалась правильным выбором.
Однако, глубоко внутри у него все же шевелился червячок сомнения. А так ли оно?
А вдруг он всё пропустил? Шумные праздники, детские голоса, ссоры, примирения, – всю настоящую человеческую жизнь?… Вместо этого он имел лишь тишину и хирургический порядок в доме…
Эмма завершила сделку, улыбнулась на прощание той самой улыбкой, от которой когда-то заходилось сердце, и ушла.
Неспокойно стало ему.
Алексей встал у окна, наблюдая, как Эмма садится в машину.
Он вернулся к столу, но работать не смог. В голове крутились её слова: «Два брака, трое детей, переезды, взлёты, падения… Но я ни о чём не жалею».
Его чувства слились в одно — глухую, тягучую тоску. Пришло осознание, что дело – в самой природе человека: он всегда видит не то, что есть, а то, чего могло бы быть.
На следующий день Алексей пришёл на работу, проверил почту, принял клиента, подписал документы.
Всё было ровно так, как всегда.
Если бы он женился на Эмме, он бы, наверное, тосковал по тишине, по свободе, по возможности всё самостоятельно планировать. А сейчас, имея всё это, тоскует по шуму, хаосу, семье…
Сомнения человека не признак ошибки.
Они – часть жизни. Какой бы путь он ни выбрал, в какой-то момент обязательно оглянется назад и подумает: «А что, если бы я…»
Алексей встал, подошёл к окну и посмотрел на улицу.
По тротуару шли люди — каждый из них нёс в себе свои «если бы». И в этом, возможно, и запрятана самая человеческая черта — жить, зная о неизбежности сожалений, но всё равно делать выбор и идти вперёд.
