Максим и Сергей учились в одном классе сельской школы и были друзьями. Когда седьмой класс был окончен и предстояли летние каникулы, ребята с радостью начали обсуждать свои задумки. Кроме рыбалки, походов в лес и купания в реке и ближайшем озере, им хотелось построить небольшой лесной домик, так как их старый шалаш у болота совсем развалился.
— Сколько лет он нам прослужил? – стали вспоминать ребята, и оказалось, что около четырёх. Тогда они его строили ещё с Пашкой, который теперь служит в армии, и шалаш был у ребят почти тайным, никто из других ребят точно не знал где он находится, и это окутывало владение своей «недвижимостью» в глуши романтикой.
— Когда-нибудь мы заночуем тут, если родители отпустят, — договаривались ребята, оглядывая свой шалаш.
— Опасная затея, однако, — признался Сергей, — зверья в последние годы в лесу прибавилось, особенно медведей и волков. Батя говорил. Железную дорогу строят неподалёку, вот мишки и бегут в наш лес, а тут территория хоть и большая, но и своих зверей хватает.
— Верно, — согласился Максим, — если бы мы были охотниками, при оружии, то можно было бы рискнуть, а так…
Однако погода стояла хорошая, и мальчики с первых дней стали рыбачить, а потом, когда речка прогрелась, накупались вдоволь. На реке было особенно весело, потому что приехали к ним в село дачники – ребята из города, и даже из столицы.
Марина приезжала к бабушке и деду почти каждый год из города. Стройная девочка с вьющимися длинными волосами и карими глазами была похожа на русалку, особенно когда входила в реку, и все мальчишки не могли отвести от неё глаз. В это лето Марина особенно заметно похорошела, стала девушкой, с округлёнными формами и нежным голосом.
Любовались на неё и Максим с Серёгой. Они старались не показывать друг другу свой интерес к девочке, но всё же когда Марина начала играть с ними в воде, а на берегу бегать в догонялки, симпатию к ней ребята не могли уже скрыть. Они стали сердиться друг на друга, ревновать. И однажды, когда Марина пошла на вечернюю прогулку с Серёжей, Максим так расстроился, что перестал разговаривать с другом и выходить на берег.
Мальчик переживал настоящую влюблённость, которая мучила его и не приносила никакой надежды. Заметила состояние сына и его мать Евгения Петровна.
Она поняла в чём дело и без признаний сына, ведь на селе ничего не скроешь.
— Пошёл бы ты в лес, хоть ягод немного насобирал, — попросила мать, когда прошёл слух, что поспела земляника.
— Не люблю я ягоды собирать. Другое дело – грибы, — ответил Максим, — разве что с собакой прогуляться.
Он собрался быстро и налегке пошёл к лесу вместе со своей собакой Тарой, которая радовалась прогулке, ведь мальчики и раньше брали с собой в лес своих собак. У Сергея был пёс Пират. Обе собаки были беспородные, дворовые, но преданно любили своих хозяев, и только почуяв, что люди собираются в лес, так сразу устраивали скулёж и вой, чтобы не забыли их взять с собой.
Максим вошёл в лес, с наслаждением вдыхая аромат разогретых на солнышке сосен. Тара бегала вокруг, не забывая показываться хозяину, что она тут, рядом. Максим смотрел на знакомую дорогу, которая уже стремительно зарастала свисающими ветками кустов, новой порослью.
Как бы ни любил он лес, но обида на друга пока ещё затмевала всё. Он брёл, заглядывая на поляны, ища землянику, но мысли его были о Марине. Он представлял, что сейчас его друг с ней купается на озере, и веселятся с другими ребятами, а он тут, один в лесу, и никто ему не нужен, и раз такое дело, и пусть. Вот собака Тара – единственный на свете друг, который не предаст, не бросит, что бы с ним ни случилось.
С такими мыслями дошёл Максим до болота, где нашёл их почти сгнивший шалаш. Он присел, встал на коленки и влез в него, припоминая, как они в прошлые лета тут посиживали, играли в карты, устилали себе лежбище внутри из мха и высокой травы, и было тут так ароматно, мягко и уютно. Друзья говорили о будущем, думали о выборе профессии и надеялись, что поедут вместе учиться в городской техникум для начала, а там видно будет.
Но сегодня одному в шалаше было неуютно. Максим недолго посидел внутри и решил идти чуть подальше и, обогнув болото, вернуться к дому.
Он так и сделал. Пошёл вдоль болотистого озерка, но берег так порос камышом, что пришлось обходить болотце взяв радиус больше, и мальчик вошёл в чащу, а потом вдруг налетел ветер и сделалось в густом лесу темно, словно настали сумерки.
Максим подзывал Тару, и она шла следом послушно, но когда он вышел из чащи, то почему-то не узнал места, и решил, что надо вернуться обратно к шалашу. Но возвращение не дало ничего. Лес был всё такой же незнакомый, и деревья шумели от ветра наверху, грозя непогодой.
Максим немного устал, и решил присесть на поваленном толстом дереве, но подбираясь к нему через мелкий валежник, вдруг оступился.
Резкая боль заставила его вскрикнуть и сесть на землю. Нога в лодыжке ныла, и начала словно наливаться свинцом.
Максим попытался снять ботинок, но застонал от боли. Нога распухла и обувь плохо снималась. Мальчик понял, что поранился серьёзно и наверняка сломал ногу. Его охватила паника. Сразу столько невезения! И заплутал, и повредил ногу. Он попытался встать. Чуть постояв, сделал первый шаг и снова сел. Боль не давала идти.
Собака была рядом и смотрела на Максима, виляя хвостом.
— Ну, вот мы и приехалии с тобой… — чуть не плача сказал мальчик, — что же делать, Тара? Иди ко мне…
Собака прижалась к хозяину и лизнула его в лицо.
— Знаю, знаю, ты меня не бросишь. Всё-таки вдвоём мы выберемся. Но как? Максим огляделся. Кругом было много палок, сухих веток, и мальчик ползком дотянулся до двух крепких сосновых веток. Он соорудил себе два посоха, вроде костылей, и сжимая зубы, попытался идти.
Каждый шаг давался ему с трудом. Еле как он наловчился идти почти не опираясь на больную ногу, и ковылял по лесу, выбираясь из чащи. Он смотрел то на небо, то под ноги, чтобы снова не упасть и шёл наугад, не понимая где находится.
Но то и дело он поговаривал с собакой.
— Пошли домой, Тара, домой!
Тара смотрела на него преданно и шла следом, не отступая ни на шаг. Так долго идти он не мог. Через каждые пять-десять минут садился на мох, а потом на одной из остановок задремал, отдыхая от боли. Собака была рядом и тоже легла, свернувшись калачиком у его ног.
Уже был вечер, когда встревожились родители Максима. Так надолго в лес он никогда не уходил. Ведь уже давно был ужин, и хоть солнце заходит в конце июня поздно, всё равно делать в лесу так долго нечего.
Родители Максима уже собирались идти его искать, и стали расспрашивать Сергея, его лучшего друга, где бы, по его предположению мог быть в лесу Максим.
Сергей заволновался и рвался тоже идти на поиски Макса.
— Он мог заснуть в нашем шалаше. Нечаянно. Там на воздухе так хорошо спится… — предположил он.
— Тогда пойдём вместе. Он с собакой, и это хорошо, — сказал отец Максима, — легче будет отыскать, если заблудился. Но вряд ли. С собакой всегда можно выйти к дому. Не могут же они очень далеко зайти? Зачем им? Грибов нет. Ягоды его мало интересуют…
Все договорились идти на поиски на рассвете, если сам Максим не вернётся домой к ночи. Уже позвонили и в город. Оттуда собирался на утро коллектив спасателей с ружьями, машиной, оборудованием.
Однако Сергей не мог лечь спать в такую ночь. Уже было темно, когда он собирал рюкзак, клал в него самое необходимое: воду, пару бутербродов, компас, фонарик, спички.
Когда все ещё спали, в начале третьего часа ночи Сергей, взяв с собой Пирата, скомандовал:
— Пошли в лес, Пират. Искать Макса и Тару!
В светлеющем лесу вовсю пели птицы, и не было бы тревожного настроения, если бы не пропажа друга.
А Максиму пришлось ночевать в болоте. Он нашёл мягкую мховую кочку под берёзой и задремал. Собака была с ним. Тара, казалось, понимала тяжёлое состояние мальчика, и то и дело пыталась лизнуть его то в руку, то в лицо.
— Прости меня, Тара. Вот я устроил всем хлопоты. Наверняка меня и дома хватились. Сейчас пойдут искать. Так что ты слушай, не зря тебе уши даны и нюх. Домой скоро придём, Тара.
Он провёл ночь неспокойно, вслушивался и сам в шорохи и чавканье и хлюпанье болота. Какие-то птицы кричали почти человечьими голосами, треск падающих от ветра мелких веток не давал задремать. Но Тара была рядом, и это очень успокаивало, будто няня сидела рядом, и охраняла его от всякой беды.
Когда только начало светать, подняв свои палки-костыли, Максим опять решился идти. Прежде он осмотрел ногу. Она была распухшей и посиневшей. Но мальчик был уверен, что ему надо идти, искать выход из болота, во что бы то ни стало.
— Тара, вперёд. Домой пошли, Тара! – скомандовал он, и стиснув зубы, стал продвигаться на просвет в макушках деревьев.
Дорог в лесу не было, только звериные тропы, и Максим больше не шёл, а слушал, и просил слушать свою Тару.
Прошли они немного, когда послышались мальчику какие-то звуки. Тара тоже насторожилась и пошла в сторону шума. Вскоре послышались далёкие выстрелы. Один за другим, вроде сигнальных ракет. Максим обрадовался. От этого, казалось, и боль стала чуть приглушённее. И он стараясь понять откуда стреляют, пошёл в том направлении.
Тара почти бежала впереди, только вынужденно останавливаясь, чтобы подождать хозяина. А вскоре она всё-таки скрылась в кустах. И как ни звал её Максим, не появлялась.
Растерянный, он сел у сосны, переводя дух.
— Что же это? Тара? Где ты? – кричал он, оглядываясь, но собаки не было.
Он вздохнул и подумал, что уже не сможет идти, а наверное, надо ждать на месте, пока его найдут. Ведь слышал он выстрелы! Наверняка это его ищут.. А если – нет? Послышалось?
Максим уже не знал и что делать. Прошло несколько минут, может быть около десяти-пятнадцати, когда его, задремавшего, снова лизнула Тара. Она была не одна. Рядом прыгал Пират.
— Пират! Тара! Мои дорогие! Вот кто меня нашёл! Серёгаааа!! – закричал от радости мальчик.
Он звал друга снова и снова, и собаки подняли лай, когда к сосне вышел Сергей.
— Ну, и что вы тут все орёте? – сказал он, улыбаясь, однако было видно,что парень запыхался, — я уже и так бегом бежал по бездорожью.
Друзья обнялись так тепло, что оба прослезились.
— Живой? А что случилось-то? – стал расспрашивать Сергей, — что с тобой?
Максим показал на ногу и рассказал о своих опасениях.
Ребята выпили воды, перекусили, не забыв дать часть бутербродов и своим собакам.
— Наши уже тоже в лесу. Наверняка меня ругают, и тоже ищут. Теперь нас двоих, — сказал Сергей, — ракетницы видел? Это их работа.
— Не видел, а слышал. И на это и шёл немного, — сказал Максим, — ох, мне и достанется… И чего меня понесло обходить болото? Нет бы обратно по знакомой тропе вернуться, так надо было в чащу зайти. И что самое обидное – столько раз тут были… И тут вдруг потерял дорогу. Как будто леший за нос водил…
— Ничего, пошли. Теперь я знаю куда и как выйти, — сказал Сергей, — только опирайся на меня. А если совсем тяжело будет, я тебя на себе понесу.
Ребята сначала шли рядом, а потом некоторое время Сергей нёс на кашолках друга, словно это была детская игра-забава. Время от времени друзья кричали, зовя спасателей. Им где-то отвечали выстрелами и криками. Собаки бегали рядом, радуясь приключению, и вскоре ребята сели отдыхать на знакомой уже поляне около своего шалаша.
— Ну, будем его восстанавливать? – спросил Сергей, — у нас снова дружба?
Они рассмеялись. А когда увидели взрослых из их села, выходящих на поляну, то закричали им. Несли Максима домой на носилках. Сергея ругали за излишнюю самостоятельность, а собак хвалили. Ведь это Тара первая нашла своего Пирата, и собаки вместе вернулись к Максиму.
— Можно присвоить им звание поисковых, — сказали взрослые, — а вам, ребята, надо помнить, что с лесом шутки плохи. И надо соблюдать правила безопасности, быть бдительнее. Одному лучше в лес не ходить.
Максима после выговора от родителей и слёз матери, отвезли в городскую больницу, где наложили гипс – нога была действительно сломана. Скоро он вернулся на долечивание домой, и почти месяц ходил на костылях, а по большей части сидел во дворе. Этому была рада Тара, ей не было скучно.
Сергей почти каждый день навещал друга, и они то и дело обсуждали это приключение с поиском в лесу, которое всколыхнуло всё село. Мальчики и не вспоминали свою размолвку. Лишь однажды Серёжа сказал:
— Давай с тобой никогда не ссориться. Тем более из-за девчонок. А ну их! Маринка уже гуляет с Сашкой. А мне она и не нужна. Нам же учиться надо, а потом в армию пойдём. А когда твоя нога совсем поправится, то мы новый шалаш в лесу сделаем. Пусть будет на всякий случай, и не тайный, а общий. Мало ли, может и пригодиться в беде кому-то. Чтобы не страшно было в лесу переночевать.
Максим кивнул и почувствовал такое тепло в сердце… Как хорошо, когда есть настоящие друзья. И не только собаки…
