Дорога тянулась бесконечно. Мы ехали уже третий час, и я чувствовала, как затекает шея. Сергей молчал. Он всегда молчал за рулем, если не было повода на кого-то выругаться. Его интересовал только спидометр, расход топлива и чтобы никто не подрезал его «крузак».
– Сереж, давай на ближайшей заправке встанем? – я потянулась в кресле. – Кофе хочется, и ноги размять.
– Опять? Мы сорок минут назад останавливались, – буркнул он, не отрывая взгляда от трассы.
– Я тогда только воду купила. Ну пожалуйста.
Он тяжело вздохнул, через пару километров включил поворотник и свернул к ярким огням сетевой АЗС. Машина плавно затормозила у колонки.
– Только быстро, Оль. Я не хочу в пробку на въезде в город встать, – Сергей полез за бумажником.
Я вышла из машины. Воздух на трассе был свежим, с легким запахом бензина и горелой резины. Внутри заправки было людно. Пахло выпечкой и дешевым молотым кофе. Я встала в очередь. Передо мной стоял мужчина в хорошей ветровке, он что-то обсуждал с кассиром по поводу карты лояльности. Голос показался мне знакомым. Низкий такой, спокойный.
Когда он повернулся, чтобы забрать свой стакан, я едва не выронила сумку.
– Никита? – вырвалось у меня раньше, чем я успела подумать.
Он посмотрел на меня. Сначала было недоумение, потом узнавание, а следом, просто вежливое спокойствие. Никакого испуга, никакой обиды. Просто взгляд взрослого, уверенного в себе человека.
– Оля? Привет. Какими судьбами здесь? – он улыбнулся.
Другая жизнь источник фото — pinterest.com
Это был он, и в то же время не он. Год назад Никита выглядел как вечно помятый студент. Вечные растянутые свитеры, растрепанные волосы и денег в кошельке всегда было в обрез. Сейчас передо мной стоял мужчина. Стрижка аккуратная, лицо посвежело, даже плечи как будто стали шире.
– Да вот, в город возвращаемся с Сергеем, – я неопределенно махнула рукой в сторону окна, где стоял наш внедорожник. – А ты? Откуда?
– Из филиала еду. Мы там софт внедряли неделю, вот, возвращаюсь в офис, отчеты сдавать.
Я взяла свой кофе. Мы вышли на улицу. У входа стоял новенький немецкий седан. Никита подошел к нем.
– Твоя? – кивнула я на машину.
– Моя. Взял пару месяцев назад. Для работы удобно, я теперь много по регионам мотаюсь.
Я вспомнила нашу старую «девятку», которую мы постоянно толкали всей улицей, потому что у Никиты не было денег на новый стартер. Я тогда кричала на него, называла неудачником, говорила, что мне надоело ездить на этом корыте и жить от зарплаты до зарплаты.
Моя зарплата администратора в стоматологии тогда была больше, чем его доходы с редких фриланс-заказов по программированию.
– Рада за тебя, – я отхлебнула кофе. Он оказался обжигающе горячим. – Слышала, ты в IT-компанию какую-то серьезную устроился?
– Да, «ИнфоТех». Помнишь, я проект писал по автоматизации логистики? Ты еще говорила, что это никому не нужно и лучше бы я пошел в такси подработать.
– Помню, – мне стало неловко.
Никита не язвил. Он говорил это так, будто рассказывал о погоде. Без злобы. И это задевало сильнее всего.
– В общем, проект выстрелил, – продолжал он. – Меня взяли в штат, потом отдел дали под управление. Оказывается, если не тратить время на ссоры и оправдания, дела идут быстрее.
Я посмотрела на него. В его глазах не было того заискивающего выражения, которое я видела все три года нашего брака. Он больше не ждал от меня одобрения. Он сам знал, чего стоит.
– Оля, ты чего там застряла? – из окна «крузака» высунулся Сергей. – Ехать надо!
Никита перевел взгляд на Сергея, потом снова на меня.
– Твой новый муж?
– Мы не расписаны. Просто живем вместе. У него своя автомастерская, – зачем-то добавила я, пытаясь придать веса своей нынешней жизни.
– Понятно. Ну, удачи вам.
Он открыл дверь своей машины. В салоне пахло кожей и хорошим парфюмом. Совсем не так, как в мастерской Сергея, где вечно несло соляркой и машинным маслом.
– Никит, подожди, – я сама не поняла, зачем его окликнула. – Может, поболтаем еще пять минут? Столько времени прошло. Расскажешь, как жизнь вообще. Кроме работы.
Он помедлил, глядя на часы на приборной панели.
– Ну, давай пять минут есть. Кофе все равно еще горячий.
Мы отошли чуть в сторону от колонок, к невысокому заборчику. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри ворочается какое-то странное чувство. Похожее на зависть, но смешанное с досадой.
Я ведь ушла от него, потому что не верила, что он когда-нибудь вылезет из своих черновиков и кодов. А он вылез. Но уже без меня.
Никита стоял, опершись на капот своего седана, и не спеша пил кофе. Я разглядывала его и не могла отделаться от мысли, что передо мной совершенно чужой человек. Раньше он постоянно сутулился, как будто пытался стать меньше, чтобы его не заметили и не спросили в очередной раз про деньги. Сейчас он стоял уверенно.
– Ну, что рассказывать, Оль? – он пожал плечами. – Первые пару месяцев после твоего ухода было паршиво. Квартира пустая, тишина. Я тогда в тупике был. Сидел по ночам, кодил этот свой проект, просто чтобы с ума не сойти от мыслей. Ел одну лапшу быстрого приготовления.
Я вспомнила, как уходила. Помню, как бросила ему в лицо: «Ты бесперспективный. С тобой я только старею и считаю копейки на кассе». Никита тогда ничего не ответил. Просто открыл мне дверь и помог донести чемодан до такси.
– А потом? – спросила я. – Как ты в этот «ИнфоТех» попал?
– Случайно. Выложил наработки в открытый доступ, меня заметили. Позвали на собеседование. Я пришел в тех самых старых джинсах, которые ты хотела выбросить. И знаешь, им было плевать на мои джинсы. Им нужны были мои мозги. Оказалось, то, что я делал по ночам на нашей кухне, стоит очень больших денег.
Никита замолчал, глядя на проезжающие мимо фуры. Я чувствовала, как внутри все сжимается. В стоматологии, где я работаю, за последний год ничего не изменилось. Те же белые стены, те же капризные пациенты, те же сплетни в ординаторской.
Сергей, хороший мужик, надежный, но с ним все как-то пресно. Мы обсуждаем цены на запчасти и что купить в «Ленте» по акции. У него в голове гараж, у меня записи к врачу.
– Ты сильно изменился, Никит. Взгляд другой стал.
– Жизнь заставила. Знаешь, когда понимаешь, что тебя никто не подстрахует, начинаешь шевелиться быстрее. Я благодарен тебе за то, что ты ушла. Без этого пинка я бы, наверное, так и сидел на фрилансе за три копейки, боясь замахнуться на что-то серьезное.
Мне стало больно от этих слов. Получается, я была тормозом? Человеком, который тянул его вниз своей опекой и вечным недовольством?
– Слушай, – я сделала шаг ближе, понизив голос. – А ты… ты один сейчас? Может, как-нибудь встретимся в городе? Кофе попьем, по-человечески поговорим. Без этой спешки на заправке.
Я видела, что он понял мой намек. Я видела, как он посмотрел на мою руку без кольца, потом на «крузак» Сергея. В воздухе повисла пауза. Мне на мгновение показалось, что он сейчас кивнет, достанет телефон и запишет мой номер.
– Нет, Оль. Не стоит, – он посмотрел мне прямо в глаза, и в этом взгляде была только вежливая жалость. – У меня есть девушка. Лиза.
Я почувствовала, как лицо начинает гореть.
– Лиза? И кто она? Тоже из айтишников?
– Нет, она логопед. В детском саду работает. Мы познакомились через месяц после нашего развода. Она тогда снимала комнату в том же доме. Видела, как я по ночам работаю, кофе мне приносила. Верила в меня, когда у меня еще ничего не было. Ни этой машины, ни должности. Просто верила в парня в дырявом свитере.
Он сказал это так просто, что мне захотелось провалиться сквозь землю. Логопед. Простая девчонка из детского сада. Она не пилила его, не требовала шуб и отпусков. Она просто была рядом, когда он строил фундамент своей новой жизни.
– Мы через месяц расписываемся, – добавил Никита. – Она сейчас дома, ждет меня. Я обещал к ужину быть.
В этот момент Сергей за рулем внедорожника не выдержал и нажал на клаксон. Громкий, противный звук разрезал тишину заправки.
– Оля! Ну сколько можно! – заорал он из окна. – Мы так до ночи не доедем!
Никита улыбнулся. Грустно так, понимающе.
– Тебе пора. Сергей нервничает.
– Да, – выдавила я из себя. – Пора. Счастья тебе, Никит. Правда.
– И тебе, Оль. Береги то, что имеешь.
Он сел в машину, завел двигатель. Машина тихо зашуршала шинами по асфальту и плавно выехала на трассу. Я стояла со своим пустым стаканом и смотрела, как его габаритные огни растворяются в потоке.
Я стояла и смотрела, как красные огоньки его машины сливаются в одну светящуюся линию с другими авто. Я выкинула стакан в урну прямо у входа и медленно пошла к нашему «крузаку».
Сергей уже завел мотор. Он сидел в телефоне, листал какие-то объявления о продаже б/у резины. Даже не поднял головы, когда я открыла дверь и села на пассажирское сиденье.
– Ну наконец-то! Ты там что, зерна сама выращивала для этого кофе? – он глянул на часы. – Десять минут потеряли. Теперь точно встрянем на мосту.
– Прости, – тихо сказала я.
Я пристегнула ремень. Посмотрела в боковое зеркало. Там, где только что стояла синяя машина Никиты, теперь парковался грязный грузовик с хлебом.
Сергей резко тронулся с места, обдав пылью заборчик, у которого мы стояли с Никитой. Мы выехали на трассу.
– Ты чего кислая такая? – Сергей на секунду оторвался от дороги и мельком посмотрел на меня. – Кофе плохой попался?
– Да нет, нормальный. Просто голова что-то разболелась.
– Я же говорил, надо было сразу ехать. Это от духоты на заправке. Сейчас кондиционер на полную включу, полегчает.
Он нажал кнопку, и в салон ворвался холодный воздух. Сергей снова погрузился в свои мысли. Я знала, о чем он думает: сколько он заработает на следующей неделе, хватит ли места в боксе для новой машины клиента, не забыл ли он заказать масло. В его мире все было просто и понятно. Цифры, железо, сроки.
А я думала о Лизе. О логопеде, которая приносила кофе в комнату. Она видела в Никите то, чего не видела я. Я видела только его пустой кошелек и отсутствие «статуса». А она видела человека.
Мы проезжали мимо указателей. Город был уже близко. Я смотрела в окно на лес, на мелькающие столбы. Год назад я была уверена, что поступаю правильно.
Моя мама тогда говорила: «Оля, зачем тебе этот тюфяк? Тебе тридцать скоро, детей надо, квартиру расширять, а он все в свои игрушки на мониторе играет». И я верила. Я думала, что любовь – это когда мужчина обеспечивает комфорт.
А сейчас я сидела в комфортном, дорогом автомобиле, и мне хотелось выть. Потому что Сергей не знал, какой мой любимый цвет. Он не знал, что я боюсь грозы. Он вообще мало что обо мне знал, кроме того, что я вовремя готовлю ужин и не мешаю ему смотреть обзоры на запчасти.
Я сама выбрала эту «надежность». Я сама променяла человека, который смотрел на меня как на чудо, на человека, который смотрит на меня как на удобное дополнение к своей жизни.
Никита не стал бы меня подгонять на заправке. Он бы спросил, о чем я думаю. Он бы заметил, что я волнуюсь.
Мы въехали в город. Начались светофоры, витрины магазинов, спешащие люди. Сергей уверенно крутил руль, перестраиваясь из ряда в ряд.
– Слушай, Сереж, – позвала я.
– А? Чего?
– А ты… ты бы поддерживал меня, если бы я решила все бросить и начать с нуля? Ну, например, пошла бы учиться на кого-то другого?
Сергей усмехнулся, не отрываясь от дороги.
– Оль, ну не начинай. Какая учеба? Тебе в клинике нормально платят, график удобный. Зачем эти сложности? Живи и радуйся.
Он похлопал меня по колену своей тяжелой рукой.
– Все у нас нормально. Не забивай голову ерундой.
Я отвернулась к окну. В стекле я видела свое отражение – ухоженное лицо, дорогая косметика. Все то, о чем я мечтала год назад. Но внутри была пустота.
Я поняла одну простую вещь. Верить в человека нужно тогда, когда у него ничего нет. Когда он стоит на коленях и пытается подняться. Если ты уходишь в этот момент, ты не имеешь права возвращаться, когда он взлетел. Плоды достаются тем, кто помогал сажать дерево и поливал его, когда оно засыхало.
Лиза заслужила своего Никиту. А я заслужила свою поездку в «крузаке» с человеком, который даже не заметил, что за эти пятнадцать минут на заправке моя жизнь навсегда разделилась на «до» и «после».
Мы завернули во двор. Сергей припарковался, заглушил мотор.
– Приехали. Пошли, там в багажнике продукты, поможешь донести.
Я вышла из машины. Вечер был теплым. Я взяла тяжелый пакет с едой и пошла к подъезду. Нужно было готовить ужин, обсуждать дела в мастерской и делать вид, что все хорошо. Ведь это именно та жизнь, которую я так хотела.
