Истории

— Да уж. Совсем видно, отчаялась моя сестра, раз стала с тобой жить. — Давай не будем сейчас обсуждать

Лодка была старая, дедова ещё, шитая из досок внахлёст. Смола на швах потрескалась, но держала.

Когда бабушку Марфу спрашивали про возраст, она отвечала не сразу. Сначала смотрела на спрашивающего

Егорка остался один в девять лет. Мать умерла родами, так что он её и не помнил толком — только смутное

В восьмом часу утра холодный февральский ветер дул в щели двери, а по полу мела колючая снежная позёмка.

Жили мы в обычной деревне. Поля кругом, речка за огородами. Время там шло по-своему: зима, весна, лето, осень.

— В смысле? — изумилась Татьяна. — Мы здесь с Серёжей прожили больше 10 лет, здесь дети его живут.

Алина с горечью посмотрела на мужа. — Я не смогу долго здесь находиться. Уж лучше на вокзале жить, чем

— У нас обстоятельства… семейные, и нам очень нужен ребёнок, а Вика… Она, к сожалению, родить не сможет…

Она появлялась всегда в одно и то же время — в начале июня, когда черёмуха уже отцвела, а сирень ещё

Семён Ильич Корякин остался один в шестьдесят семь. Жена, Анна Степановна, ушла тихо — как и жила.

Егор Трофимович жил один. Жена умерла пять лет назад — тихо, во сне, как праведница. С тех пор он сам

У Татьяны появилась скандальная готовность. И пусть идут лесом все ваши комильфо и пардоны!

Когда меня выписали из больницы, дочь сказала: — Поживёшь у нас, мам. Сказала — и я поверила.

Она ждала его семь месяцев, а он вернулся с другой Надежда провожала мужа в середине апреля.

Звонок от дочери раздался в среду вечером, когда я дожаривала котлеты. — Привет, мам. В субботу к тебе приеду.

— Нет у меня никакого отца, и не было. Даже если вы мне какой-то и родственник, я вас не знаю

— Кирюш, ну я же всё для тебя делаю, — заплакала Настя. — Значит, этого недостаточно, — отрезал Кирилл.