Истории

В зале судебного заседания пахло канцелярским клеем. Маргарита Викторовна Шелест, федеральный судья с

Ей было семь, когда она впервые увидела скрипку. Это случилось в музыкальной школе, старом двухэтажном

Комната пахла молоком и детским кремом. Тем особенным, сладковато-медовым запахом, который, казалось

Алексей Сергеевич приехал в деревню в мае. Вышел из автобуса с этюдником за спиной, с чемоданом в одной

В середине октября умерла Мария Ивановна. Ей было девяносто. Она умерла в своём доме, в той же комнате

Сергей ушёл из семьи в июле, в самую жару. Ушёл красиво — с чемоданом, с прямой спиной, не оглядываясь.

Калитку на моей даче я всегда закрывала на щеколду. Собак огромных не держу, охраны, естественно, тоже нет.

Ольга Сергеевна спала чутко и просыпалась от любого шороха. Но в ту ночь ее разбудил не шорох, а свет.

Я Леньку, зятя, сыном назвала в марте, у Яниной постели. Сказала, и сама осеклась. Слово выскочило раньше

Старый дом стоял заколоченный уже лет десять. С тех пор как умерла бабка Ксения, никто туда не заходил.

Веру Громову природа собрала с какой-то необъяснимой, расточительной щедростью. Будто художник, которому

Николай Степанович Бородин, шестидесяти четырёх лет, пенсионер, бывший главный инженер районного дорожного

Пётр Егорович Кузин никогда не верил, что можно прожить с человеком тридцать лет в одном доме и остаться чужим.

Анна приехала в деревню в апреле, через десять дней после похорон. Приехала на автобусе — с чемоданом

Татьяна никогда не думала, что будет плакать оттого, что в доме заплачет ребёнок. Но когда Кирюша впервые

Переезжать я не собиралась. В Дмитрове у меня было все, что нужно человеку на пенсии: двушка в хорошем

Каждую пятницу я собирала для свекрови сумку. Варенье из слив, пирог с капустой и теплые носки из мягкой

Рулоны обоев оттягивали руки. Валентина перехватила их поудобнее и пошла к машине мужа, который ждал