Каждую пятницу я собирала для свекрови сумку. Варенье из слив, пирог с капустой и теплые носки из мягкой шерсти, потому что у Клавдии Петровны вечно мерзли ноги. Захар молча забирал сумку и уезжал к матери в Энгельс.
Мы жили в Саратове, в просторной трешке. Дети выросли и разъехались: сын Максим укатил в Самару, дочь Полина подалась в Петербург.
До пенсии я работала экскурсоводом. Захар кочегарил в котельной. Работал посменно, сутки через трое. Зарабатывал неплохо, у него были накопления, к которым у меня доступа не было. Выходные он обычно проводил у матери. Клавдия Петровна в последнее время болела. Она жила одна в панельной однушке, и ей постоянно требовалась помощь.
Мне казалось, что я хорошая жена и примерная невестка. А то, что Захар не берет меня с собой… Ну, так свекровь меня и не приглашает.
Захар собрался к матери раньше обычного. Я собрала ему сумку и хотела было погладить его «дорожную» рубашку, но, смотрю, он уже надел другую, «парадную». Побрился, побрызгался новым одеколоном.
– Ты к матери в праздничном? – удивилась я.
– Да, а что тут такого?
– Да ничего. Просто ты как на свидание собираешься.
Захар дернул плечом и ничего не стал отвечать.
Я почувствовала неладное, но загнала неприятную мысль подальше. И предложила мужу поехать вместе.
Захар качнул головой:
– Сама прекрасно знаешь, незваный гость хуже татарина.
– Но я же не чужой ей человек… – попыталась возразить я.
Муж подошел ко мне и взял за обе руки.
– Не надо, Анют, – твердо произнес он, – ей уже немало лет, и ей не нравится, когда в доме много народу.
– Три человека – это много? – удивилась я.
Захар резко выдохнул:
– Давай так. Я приеду, поговорю с ней. Если она даст добро, то я тебе звоню, и ты приезжаешь. Договорились?
Я не стала спорить. Проводила его до двери и пошла мыть противень. Мне бы тогда задуматься, мне бы сложить дважды два. Но я мыла противень и составляла мысленно список покупок.
Вечером муж позвонил и сообщил, что свекровь приболела и не хочет встречать меня больной.
– Ладно, – отозвалась я, – передай ей, пусть выздоравливает.
И пошла заниматься своими обычными делами. Собирая наши вещи в стирку, в карманах мужниных брюк я нашла скомканный чек. Я по привычке расправила его и прочитала. Детский магазин на Астраханской. Ботиночки, размер совсем крошечный…
Интересно, кому? У Максима детей пока нет, Полина замуж вообще не торопится. Родственников с детьми, которым теоретически могли бы подойти такие ботиночки, у нас нет…
Может, друзьям?
– Да, наверное, так, – решила я, – купил подарок для чьего-нибудь малыша, что тут такого.
Я рассортировала белье, начала стирку и включила телевизор, чтобы хоть что-нибудь в доме болтало. Через день муж вернулся. Привез мне гостинцев от свекрови, по дороге заехал, купил бутылочку красного сухого, и мы устроили почти романтический ужин.
Прошло еще несколько недель.
Однажды вечером я решила сдать мужнину куртку в химчистку. Полезла в карманы и обнаружила там… маленькую пластмассовую погремушку. Желтую, с нарисованным зайцем. Я показала находку Захару и поинтересовалась:
– Что это?
– Это? – он ничуть не смутился. – Да, подарок для внучки одного из наших.
«В прошлый раз были ботиночки, сейчас погремушка» – чуть не вырвалось у меня. Ну, бывает. У Захаровых коллег есть дети и внуки, а у нас внуков пока нет. Вот он и пытается реализовать свой «дедовский инстинкт», заботясь о других детях.
Так я себя успокоила. А вслух сказала:
– Я хочу поехать к Клавдии Петровне. Отвезу гостинцы и посмотрю, что ей нужно.
Захар нахмурился:
– Не надо ее тревожить, – буркнул он. – Я сам справляюсь.
Я не стала настаивать. Но сомнения, которые закрались еще тогда, заставили меня задуматься о многом.
А через пару дней мне позвонила давняя знакомая Нелли. Когда-то она была нашей соседкой, но год назад переехала в Энгельс к дочери и «работала» там бабушкой. Мы приятельствовали и время от времени созванивались.
– Нюрочка, здравствуй, – начала она.
– Привет-привет! – отозвалась я.
Ну и пошло у нас и поехало. В какой-то момент Нелли сделала паузу и осторожно поинтересовалась:
– А что, ты Захара своего к матери одного отпускаешь?
– Ну да, а что?
– Да я тут это… видела его… не раз уже. Возле нашего дома, на детской площадке. С женщиной какой-то, с молодой. И с коляской. Родственница какая, а?
В горле у меня встал ком, но я постаралась взять себя в руки.
– Может, и родственница, – отозвалась я, – слушай, а ты сфоткай ее, а? И я тогда точно скажу.
– Не вопрос.
Что ж, на следующей неделе у меня было фото этой женщины. С Захаром вместе. Никакая это была не родственница. Я уточнила у Нелли адрес и записала его в телефон.
– Они всегда гуляют в одно и то же время, – сообщила Нелли.
Я решила действовать. Захар уехал вечером в пятницу. А в субботу утром я поехала в Энгельс к свекрови. Но первым делом решила навестить ту женщину с фото. Время было как раз подходящее, по словам Нелли, они с Захаром в это время выгуливали ребенка на детской площадке.
Я сразу увидела его. Захар стоял возле горки, а рядом с ним находилась та самая женщина с фото. А в песочнице сидел мальчишка лет трех.
Я остановилась. Прижала ладонь к груди, потому что воздуха не хватало. В ушах зашумело. Потом я решительно направилась к ним. Захар обернулся, увидел меня, и лицо его побелело. Женщина тоже посмотрела на меня. Я подошла к мужу и, прямо глядя ему в глаза, холодно произнесла:
– Здравствуй, Захар. Решила вот навестить маму. Сюрприз захотелось устроить.
Захар попытался улыбнуться:
– Э-э-э… Ну… Тут… Понимаешь…
Тут заговорила женщина:
– Захар, кто это?
– Жена, – улыбнулась я.
Женщина повернулась к Захару. Лицо у нее стало серым и острым, скулы проступили резче.
– Жена? – переспросила она тихо. – Это как понимать? Ты же говорил, что давно один…
– Я… – растерянный Захар смотрел то на меня, то на нее. – Слушай, Аня… Эм… Рита… Это…
– Да скажи ты ей, что я твоя бывшая жена, делов-то… – усмехнулась .я – Тем более что с этой минуты так и есть.
Теперь оба смотрели на меня.
– Я, как ты уже понял, все знаю. Домой можешь не возвращаться, – сказала я. – Вещи твои я соберу и пришлю сюда. Рита, вы не подскажете ваш точный адрес?
Ошеломленная Рита повернулась к Захару:
– Ты… Так ты что, на две семьи все это время жил?!
Захар молчал.
– Так, вот что, ребятки, – сухо проговорила я, – вы тут разбирайтесь сами, а я пойду. Мне еще к свекрови зайти надо.
– Не надо! – вдруг вскрикнул Захар. – Аня… Пожалуйста, не надо к маме. Она… ничего не знает.
– Так ты еще и маме врал?! – возмутилась Рита.
Я презрительно посмотрела на него:
– Не бойся, Захар. От меня твоя мама, которой ты прикрывался, чтобы ездить сюда, ничего не узнает. Но детям я скажу, не обессудь.
– Так у тебя еще и дети есть?! – закричала Рита и прижала к себе подбежавшего к ней испуганного сынишку.
Кажется, начиналась неприятная сцена. Быть свидетелем их разборок мне совершенно не хотелось.
Прошло несколько месяцев. Мы с Захаром развелись, и теперь он живет у матери. С Ритой, по словам Нелли, они расстались тоже. От меня свекровь так ничего и не узнала. И… я не знаю, как Захар объяснил ей свой переезд.
Теперь это меня не касается.
