— А чего ей просто так висеть, если Снежана с детьми ютится? — Марат с вызовом упер руки в бока.
Дисплей телефона вспыхнул коротким уведомлением.
Кира отложила в сторону влажную салфетку, которой только что протирала кухонный стол, и всмотрелась в текст. Пришло сообщение от государственного ведомства.
«Отказ в государственной регистрации перехода права собственности».
Она перечитала строчку дважды. Никаких сделок в ближайшие годы она не планировала. Доля в двухкомнатной хрущевке покойной тетки мирно ждала своего часа. Они с двоюродным братом, вторым наследником, четко договорились выставлять жилье на продажу не раньше зимы, когда цены немного подрастут.
В прихожей раздались торопливые шаги. Марат вернулся с работы на два часа раньше обычного. Зашуршала ткань ветровки, ботинки полетели на коврик у порога. Муж шумно прошел на кухню, на ходу расстегивая ворот рубашки. Лицо у него было красным, словно он бежал за отходящим автобусом.
— Ты сегодня в многофункциональный центр ездил? — спросила Кира.
Марат резко остановился у плиты.
— Дела были.
— Какие именно дела с моей недвижимостью?
Он скользнул взглядом по стене, избегая смотреть на жену.
— Ты нагнетаешь. Обычные бумажные вопросы. Ничего такого, из-за чего стоило бы устраивать допрос прямо с порога. Я голодный как волк.
— Марат, пришел официальный отказ в регистрации.
Она положила телефон на край стола экраном вверх.
Муж переступил с ноги на ногу. В его взгляде не было ни капли вины. Наоборот, он смотрел с плохо скрываемым раздражением человека, которому мешают делать добро.
— Я пытался переоформить твою долю, — заявил он, наконец посмотрев ей прямо в глаза.
— По той старой генеральной доверенности? Которую я давала три года назад для продажи дачи в Заречном?
— А чего ей просто так висеть? — повысил голос муж. — У нас своя квартира есть. Мы не бедствуем. Зарплаты нам хватает. А Снежана с детьми ютится в съемной однушке, ипотека на строящееся жилье давит так, что они мясо раз в неделю видят. Я как старший брат обязан помочь!
Кира оперлась ладонями о край стола. Внутри поднималась горячая, колючая волна возмущения, но голос она удержала на привычном уровне.
— Помочь моей наследственной квартирой?
— Мы семья! — выпалил Марат. — Я все устроил. Договорился с нотариальной конторой. Хотел сделать сюрприз, чтобы ты по инстанциям не бегала и бумаги не собирала. Снежане нужнее!
— Отлично. Просто отлично.
Она сделала шаг назад.
— Ты взял доверенность, которую я давала для совершенно других целей. Пошел и втихаря попытался подарить часть теткиной квартиры своей сестре. Это называется мошенничество, Марат.
— Я для семьи стараюсь! — он с силой ударил ладонью по столешнице. — Ты вечно над своим имуществом чахнешь. У Снежаны муж копейки приносит, пацанам в школу одеваться надо. У них кредит на машину, долги за коммуналку. Кто им еще поможет?
— Пусть ее муж идет работать на вторую смену.
— Она женщина! Ей тяжело!
— А я кто? — холодно поинтересовалась Кира. — Я работаю диспетчером на транспортном узле по двенадцать часов в смену. Я седею от звонков водителей и логистов. Тетя оставила эту долю мне, а не твоей ленивой сестре, которая привыкла, что все ее проблемы решаешь ты.
— Тебе жалко, да?
Марат презрительно скривил губы.
— Жалко куска бетона для родни. Какая же ты меркантильная. Я всегда подозревал, что для тебя деньги важнее человеческих отношений.
— Да неужели.
Кира спрятала руки в карманы домашних штанов.
— Мы оплатили Снежане половину свадьбы пять лет назад, — начала перечислять она ровно. — Мы отдали ей нашу старую машину, когда брали новую в автосалоне. Мы каждые выходные возим ее пацанам продукты сумками. А теперь ты решил отдать ей квартиру. Ты уже и дарственную подготовил?
— Подготовил! — с вызовом ответил муж, расправляя плечи. — И все бы прошло гладко, если бы не сбой в этой их дурацкой электронной системе. Мне регистратор так и сказала: техническая ошибка, база висит. Завтра с утра снова поеду разбираться и дожму этот вопрос. Снежана уже ремонт там планирует. Обои выбирает.
Кира невесело усмехнулась.
— Никуда ты завтра не поедешь.
— Это мы еще посмотрим. Я все равно доведу дело до конца. Я мужик, я слово дал.
— Это не техническая ошибка, Марат. Месяц назад я зашла в ведомство после работы. Сама. Без доверенностей.
Муж нахмурился. Уверенность на его лице дала первую трещину.
— И что ты там делала?
— Написала одно маленькое заявление. Запрет на любые регистрационные действия с недвижимостью без моего личного участия. Ни по доверенности, ни по электронным ключам. Только при моем личном присутствии с паспортом.
Марат замер на полуслове, моргая.
— Ты… что сделала?
— Запрет поставила.
— Зачем?! — его голос сорвался.
— Как чувствовала, — спокойно ответила Кира. — Ты слишком часто спрашивал, где именно лежат документы на теткину квартиру. Ты слишком громко жалел Снежану по телефону по вечерам на балконе. И слишком часто говорил, что нам чужого не надо.
— Ты не имела права!
Он шагнул к ней, тяжело дыша.
— На что я не имела права? Распоряжаться своим наследством?
— На эту подлость! Ты все испортила!
Марат схватился за голову.
— Я брату слово дал! То есть сестре. Я Снежане пообещал, что мы долю отдадим без проблем. Я сказал, что ты согласна и мы все оформим. Как я теперь ей в глаза смотреть буду?
— Словами через рот скажешь, что халявы не будет.
— Ты меня перед родней опозорила! Из-за твоей жадности я теперь пустозвон!
— Ты сам себя опозорил. Взять чужие документы и пытаться переписать имущество жены на свою сестру за ее спиной — это, видимо, повод для гордости.
В этот момент на столе зажужжал телефон Марата.
На экране высветилось улыбающееся лицо Снежаны. Сестра звонила по видеосвязи.
Марат дернулся, потянулся к аппарату, но замер. Он явно не знал, что ей сейчас говорить.
— Отвечай, — приказала Кира. — Давай, обрадуй любимую сестренку.
Муж сбросил вызов. Через секунду телефон зазвонил снова. Настойчиво, требовательно.
— Ответь, — Кира сама нажала кнопку приема и включила громкую связь.
— Маратик! — раздался из динамика бодрый, визгливый голос золовки. — Ну что, братик, все оформили? Я уже бригаду ремонтников присмотрела, они на следующей неделе могут зайти. Там полы менять надо, трубы старые. Вы же с Кирой мне немного деньгами еще поможете на первое время, пока мы там обживаться будем?
Марат молчал, покрываясь красными пятнами.
— Снежана, привет, — громко сказала Кира, наклонившись к телефону. — Ремонт отменяется.
На том конце повисла короткая пауза.
— Кира? А ты чего лезешь? Марат где? Марат, что за дела?
— Марат здесь. Слушает, как ты просишь у нас денег на ремонт квартиры, которая тебе не принадлежит.
— В смысле не принадлежит? — голос золовки резко потерял елейность и стал жестким. — Марат обещал! Вы богатые, у вас две машины в семье. А нам жить негде! Ты сама говорила, что тебе эта развалюха сто лет не сдалась!
— Я говорила, что мы ее продадим. А не подарим тебе.
— Марат! — взвизгнула Снежана. — Ты обещал! Ты сказал, что она согласна! Ты сказал, что сам все бумажки подпишешь!
— Снежа, я перезвоню, — выдавил муж и торопливо сбросил звонок.
Он бросил телефон на стол и с ненавистью посмотрел на жену.
— Довольна? Унизила меня? Растоптала?
— Верни доверенность, — потребовала Кира, игнорируя его истерику.
— Не верну! Это мой документ!
— Документ выписан от моего имени.
Марат вдруг усмехнулся, схватил свой телефон и быстро набрал номер.
— Сейчас мы посмотрим, как ты запоешь. Мама рассудит.
— Ты серьезно решил мамочке жаловаться? — Кира сложила руки на коленях, наблюдая за этим представлением.
Гудки шли недолго. Алевтина ответила почти сразу, словно ждала этого звонка.
— Сыночек? Ну как там дела с квартирой?
Марат снова включил громкую связь, победно глядя на жену.
— Мам, тут Кира нам козни строит. Она, оказывается, тайком запрет на сделки поставила. Не дает Снежане долю переписать.
— Как это не дает? — голос Алевтины дрогнул от искреннего возмущения. — Кира, ты там рядом? Ты меня слышишь?
— Слышу, Алевтина, — ровно ответила Кира.
— Ты что же это удумала, а? В семье так не делается! У тебя совести совсем нет? Девочка с двумя детьми по чужим углам мыкается, а ты на метрах своих сидишь как собака на сене!
— Это мои метры. От моей тети.
— Да какая разница, от кого! — запричитала свекровь. — Вы в браке живете! Марат для тебя все делает, на руках носит. А ты кусок бетона пожалела для его родной сестры. Мы же одна семья! Надо делиться!
— А почему Снежанин муж ничем не делится? — парировала Кира. — Почему он вечерами в приставку играет, пока я ночные смены беру?
— Не смей чужого мужа обсуждать! — прикрикнула Алевтина. — У него зарплата маленькая, он устает. А вы зажрались! Две машины под окном стоят! Отдайте квартиру по-хорошему. Марат мне еще месяц назад сказал, что вы все решили.
— Это Марат сам с собой решил. За моей спиной.
— Значит, правильно сделал! — отрезала свекровь. — С такой жадной бабой только так и надо! Мужчина в доме хозяин, он вправе распоряжаться излишками!
Кира усмехнулась.
— Излишками? Алевтина, мы Снежане машину свою прошлую отдали просто так. Это тоже излишки были? Мы за ее свадьбу кредиты два года платили.
— Это ваша обязанность! Вы старше и богаче!
— Обязанность закончилась сегодня, — Кира посмотрела на побледневшего Марата. — Вместе с этим браком.
Марат дернулся.
— Мам, я позже наберу, — он быстро сбросил вызов и уставился на жену. — Ты сейчас что сказала?
— То, что слышал.
Она выпрямилась.
— Семья — это когда обсуждают вместе. Когда планы строят сообща. А когда муж втихую переписывает имущество жены на свою сестру, пользуясь старыми бумагами — это воровство. Обыкновенное крысятничество.
— Из-за какого-то куска старого бетона? Из-за хрущевки на окраине? Ты семью рушить будешь?! Двадцать лет брака псу под хвост из-за твоей гордыни?!
— Семьи уже нет, Марат. И доверия нет. Верни бумагу.
— Да подавись ты своими квадратными метрами! — рявкнул он.
Он схватил со стола свой бумажник и быстро вышел в прихожую. Зашуршала ткань куртки. В коридоре раздались быстрые шаги, затем щелкнул замок в подъезде.
Прошло две недели.
Кира сидела на кухне, просматривая рабочие графики на планшете. Марат жил у Снежаны. Золовка оборвала ей телефон, крича про бумеранг и женскую солидарность, но Кира просто занесла ее номер в черный список. Алевтина тоже пыталась звонить, требуя вернуть «хотя бы ту машину, которую вы у Снежаны назад забрать грозились», хотя Кира ничего подобного не говорила.
Доверенность она аннулировала на следующий же день.
В квартире было спокойно. Кира собрала оставшиеся вещи Марата в две спортивные сумки и выставила их в коридор, отправив ему короткое сообщение с просьбой забрать. Судьба сама расставит все по местам, а пока нужно было готовить теткину квартиру к продаже. И на этот раз деньги от нее пойдут только на ее собственный счет.
