— Мой заказ оплачивайте сами.
Милена смотрела на свекровь ровно, не отводя взгляда.
Смена в типографии закончилась час назад. Клиенты давно разъехались, менеджеры разошлись по домам, и Милена добиралась до своего микрорайона пешком. Она специально не поехала на автобусе. Нужно было сэкономить.
На экране телефона в банковском приложении сиротливо светились цифры: восемьсот сорок два рубля. До аванса оставалось четыре долгих дня.
Евгению урезали премию еще два месяца назад. Компания мужа потеряла крупного заказчика, и теперь они жили на одну голую ставку. Милена тащила на себе ипотеку за двушку, коммуналку и абсолютно все продуктовые расходы. Выходило впритык, до копейки.
По пути она зашла в супермаркет у дома. Взяла по желтому ценнику пачку недорогих макарон и десяток яиц. Мясо покупать не стала. Со вчерашнего вечера в холодильнике должна была остаться большая глубокая сковорода тушеной говядины с овощами.
Она готовила эту говядину почти до полуночи. Рассчитывала, что им с Евгением хватит на два дня плотных ужинов и на два обеда в пластиковых лотках на работу.
Милена поднялась на свой этаж. Ключ провернулся в замке, она толкнула створку и вошла.
Из спальни доносился приглушенный шум стрельбы. Евгений играл в приставку.
Она разулась у порога, прошла на кухню, положила пакет с макаронами на обеденный стол и открыла дверцу холодильника.
На средней полке стояла та самая сковорода. Но внутри не было ни единого кусочка мяса. Только присохшие к бортикам остатки темной подливы и одинокий кусок остывшей мини-пиццы в мятой картонной коробке.
Милена прикрыла глаза. Она даже не разозлилась. Просто сил ругаться больше не оставалось. Этот сценарий повторялся седьмой день подряд.
Она пошла в спальню.
Евгений лежал поверх покрывала. На голове громоздились большие игровые наушники. Он азартно давил на кнопки геймпада, глядя в телевизор.
Милена подошла ближе и помахала рукой перед экраном.
Муж недовольно сдвинул один наушник.
— Мила, ну я же просил не отвлекать, у меня рейд.
— Где говядина, Евгений?
Она спросила без выражения.
— Какая говядина?
Он сделал вид, что искренне не понимает вопроса.
— Та самая, из которой я вчера полночи выжинала жилы, чтобы нам было что есть до четверга. Сковорода пустая.
Евгений отвел глаза в сторону окна.
— Ну мама с отцом заходили. Буквально на часок. После обеда.
— И съели полтора килограмма мяса с гарниром? За один часок?
— Ну они голодные были, с рынка ехали.
Евгений попытался вернуть наушник на место, но Милена перехватила провод.
— Что ты начинаешь? Они же не с пустыми руками пришли. Пиццу принесли. Там на кухне лежит, возьми разогрей.
— Пиццу размером с ладонь, — отрезала Милена. — Седьмой день подряд они заезжают к нам по пути и съедают наш ужин. Завтра я возьму на работу вареные яйца. А ты что будешь есть? Пиксели из своего рейда?
— Я с мамой поговорю.
Он буркнул это себе под нос и снова уставился в экран.
— Всё, дай доиграть.
Разговаривать с ним было бесполезно. Милена вернулась на кухню, включила воду и принялась оттирать засохший жир со сковородки.
Она прекрасно знала, почему свекры внезапно воспылали к ним такой ежедневной любовью. Элеонора и Валентин затеяли на своей даче масштабный ремонт крыши. Деньги уходили стремительно. Экономить на материалах Элеонора не привыкла, зато быстро сообразила, что можно отлично экономить на еде, если каждый день ужинать в квартире сына.
Они приносили самую дешевую пиццу за двести рублей, как пропуск. А взамен сметали всё, что Милена покупала на свои скудные деньги.
Домофон затрезвонил ровно в девятнадцать ноль-ноль.
Милена сполоснула пальцы. Нажала кнопку.
Через минуту на площадке раздались голоса.
Элеонора впорхнула в квартиру первой. На ней был новенький велюровый костюм со стразами, яркий макияж и свежая укладка. В одной руке она держала крошечную лаковую сумочку, в другой — телефон, в который безостановочно надиктовывала голосовые сообщения.
Следом ввалился тучный Валентин в своей неизменной рыбацкой жилетке.
— Привет, солнышко!
Элеонора бросила это невестке, даже не отрываясь от экрана.
— Да, девочки, мы уже на месте. Ждем вас к восьми! Адрес я скинула в общий чат. Целую!
Она отправила сообщение и сунула телефон в карман.
Милена прислонилась плечом к косяку.
— Какие девочки, Элеонора Прокофьевна? Куда на месте?
Свекровь посмотрела на нее с легким снисхождением, как на несмышленого ребенка.
— Ой, только не начинай, Миленочка. У меня сегодня юбилей выпуска из института. Сорок лет! Девочки приедут. Мы посидим по-семейному. У нас дома ремонт, пылища несусветная, а у вас гостиная большая, светлая.
Валентин стянул ботинки и по-хозяйски потопал в сторону кухни.
— Мать дело говорит. Чего нам по кафешкам деньги транжирить? Дома уютнее. Кстати, Милена, вчерашнее мясо было пресновато. Специй жалеешь. В следующий раз клади больше розмарина.
Милена проигнорировала свекра. Она смотрела только на Элеонору.
— Вы пригласили своих подруг в мою квартиру, не спросив меня?
— Ой, ну что за формальности!
Свекровь отмахнулась лаковой сумочкой.
— Мы же современные люди. Я же не прошу тебя у плиты стоять. Я всё продумала! Сейчас привезут шикарный ужин. Нам нужно только стол раздвинуть в гостиной и скатерть постелить. Давай, солнышко, шевелись, у нас полчаса.
Из спальни выглянул Евгений. Увидев родителей, он виновато улыбнулся и снова сделал шаг назад в комнату.
— Евгений.
Милена сказала это без нажима, но так, что муж нехотя приблизился.
— Твоя мама решила устроить банкет для своих подруг в нашей гостиной.
— Ну мам, мы же не договаривались.
Евгений переминался с ноги на ногу.
— Милена устала после смены.
— Ничего страшного, отдохнет потом!
Элеонора безапелляционно поджала губы.
— Это мой праздник. Я имею право раз в пять лет посидеть как человек? Вы мне вообще-то родные дети.
В этот момент домофон затрезвонил снова. Требовательно и долго.
— О, это доставка!
Элеонора радостно захлопала в ладоши.
— Миленочка, открой. И забери там всё аккуратно.
Милена нажала кнопку. Она никуда не торопилась. Ей было безумно интересно посмотреть, как далеко зайдет эта наглость.
Через пару минут в дверь постучали.
Милена распахнула створку. В тамбуре стоял молодой парень в фирменной куртке ресторана «Усадьба». Это было самое дорогое заведение в их районе. Они с Евгением не могли позволить себе сходить туда даже на годовщину свадьбы.
У ног курьера стояли три огромные фирменные термосумки.
— Доставка из ресторана «Усадьба».
Парень бодро отрапортовал заученный текст.
— Горячие блюда, закуски, салаты, два сета канапе. Всё по списку. Квартира сорок два?
— Верно.
Милена кивнула.
— Оплата при получении.
Курьер достал терминал.
— С вас двадцать четыре тысячи восемьсот рублей. Будете картой или по коду?
Цифры прозвучали громко. Двадцать четыре тысячи. Это была вся зарплата Милены за половину месяца тяжелой работы в цеху.
Элеонора выплыла из гостиной и встала за спиной невестки.
— Ну чего ты копаешься, солнышко?
Свекровь произнесла это елейным тоном.
— Оплачивай давай. И неси на кухню, надо на тарелки переложить, пока не остыло.
Милена медленно повернулась к ней.
— Оплачивать? Вы предлагаете мне оплатить ваш банкет почти на двадцать пять тысяч?
— А кому еще?
Элеонора искренне возмутилась, выкатив глаза.
— Мы с отцом пенсионеры! У нас ремонт! А вы молодые, работаете. Считай, что это ваш подарок мне на юбилей. Неужели родной матери пожалеешь? У меня девочки через двадцать минут приедут!
Курьер переминался с ноги на ногу.
— Девушка, так вы будете оплачивать? У меня другие заказы стынут.
Милена посмотрела на свекровь. Элеонора стояла с гордо поднятым подбородком, абсолютно уверенная в своей правоте. Она целую неделю питалась за счет невестки, чтобы скопить денег на стройматериалы. А теперь решила еще и погулять перед институтскими подругами за чужой счет.
— Молодой человек.
Милена повернулась к курьеру.
— На какой номер телефона оформлен этот заказ?
Парень сверился с экраном своего терминала.
— Заканчивается на девять-два-пять. Имя заказчика — Элеонора.
Милена коротко дёрнула головой в знак подтверждения.
— Отлично. Элеонора стоит прямо за моей спиной. Терминал передайте ей. Я к этому заказу не имею никакого отношения.
Она сделала шаг в сторону, пропуская курьера к свекрови.
Элеонора осеклась. Румянец залил её щеки.
— Ты что такое несешь?!
Она взвизгнула на весь подъезд.
— Я же сказала, это ваш подарок!
— Мой подарок вам — это полтора килограмма говядины, которые вы съели час назад.
Милена припечатала каждое слово.
— Больше подарков не предусмотрено. Мой бюджет исчерпан. Оплачивайте свой банкет сами.
На шум из кухни вышел Валентин.
— Что тут за балаган?
Он насупил брови.
— Твоя невестка решила меня опозорить!
Элеонора запричитала, размахивая руками.
— Перед чужим человеком выставить на посмешище! Я к ним со всей душой, а она копейки считает!
Курьер, поняв, что запахло проблемами, стал серьезнее.
— Женщина.
Он обратился прямо к Элеоноре.
— Заказ именной. Если вы сейчас откажетесь платить, мы оформляем возврат. Ресторан спишет с вас штраф за ложный вызов, а ваш номер навсегда заблокируют в нашей базе. Будете оплачивать?
Элеонора затравленно оглянулась на сына.
— Евгений! Ты позволишь ей так с матерью разговаривать?! Дай свою карту!
Евгений вжался в стену прихожей.
— Мам, у меня нет таких денег. У нас до аванса вообще копейки остались. Мы сами на макаронах сидим. Милена правду говорит.
— Да вы… да вы просто неблагодарные!
Свекровь лихорадочно расстегнула свою лаковую сумочку. Она достала кошелек, выудила оттуда золотистую кредитку и чуть ли не бросила её в терминал.
Аппарат пискнул. Выползла длинная лента чека.
Элеонора смотрела на этот чек с такой болью, будто у нее только что отняли половину новенькой крыши.
— Сумки заносите.
Она скомандовала курьеру дрожащим голосом.
— Сумки остаются в тамбуре.
Милена загородила проход.
— В мою квартиру они не поедут.
— Куда?!
Свекровь опешила.
— Куда хотите. На лавочку к подъезду. В парк на скамейку. Моя гостиная закрыта для вас и ваших девочек. Я вам не прислуга, чтобы после смены обслуживать ваших гостей.
Валентин шагнул вперед.
— Милена, ты палку-то не перегибай. Мы родители твоего мужа.
— Вот пусть ваш сын вас и принимает.
Милена повернулась к Евгению.
— Будешь накрывать им столы в подъезде?
Евгений усиленно замотал головой.
Элеонора вырвала чек из рук курьера. Ее глаза метали молнии.
— Валентин! Бери пакеты! Мы уходим. Ноги моей больше не будет в этой квартире! Жадные, мелочные люди!
Валентин кряхтя подхватил тяжелые термосумки. Свекровь гордо вздернула подбородок, поправила свой велюровый костюм и шагнула к лифту.
— Подругам своим скажу, что у вас трубы прорвало!
Она бросила это напоследок.
— Чтобы не позорить нашу семью!
— Скажите, что совесть прорвало, так честнее будет.
Милена ответила без эмоций и толкнула дверь. Замок сухо щелкнул.
Евгений переминался с ноги на ногу, теребя в руках провод от наушников.
— Жестко ты с ними.
Он выдавил это с трудом.
— Они же всё-таки старики.
— Если тебе их так жалко, можешь догнать и помочь донести сумки до дачи.
Милена не стала слушать его оправдания.
— А я иду варить макароны.
Она развернулась и пошла на кухню. Евгений догонять родителей не стал.
Прошло полгода.
В их квартире больше никто не появлялся без предупреждения. Холодильник теперь всегда был заполнен ровно настолько, насколько они с Евгением планировали заранее. Свекры обиделись всерьез и надолго. Поначалу Элеонора пыталась жаловаться родственникам в общих чатах на неблагодарную невестку, но не нашла поддержки. Банкет с институтскими подругами ей тогда пришлось проводить прямо на даче, среди мешков с цементом и рулонов рубероида.
Евгений нашел небольшую подработку на выходные и стал приносить дополнительные деньги. Говорить о том вечере они не любили. Милену этот нейтралитет устраивал более чем полностью. Ей не нужны были извинения, ей нужно было только одно — чтобы её границы больше не проверяли на прочность чужими банкетными чеками.
