Кабинет Жанны находился на втором этаже старого дома в центре города. Высокие окна выходили во двор, где рос раскидистый клен.
Внутри салона было светло и просторно – белые стены, зеркала в деревянных рамах, удобные кожаные кресла.
К Жанне записывались за неделю, иногда за две. Клиенты приезжали даже из других городов, из-за границы, специально подгоняя визиты под ее график.
Но Жанна не считала себя звездой. Она просто хорошо делала свою работу, обладала отличным чувством юмора, не навязывалась, умела слушать и вовремя замолкать. Клиентам это нравилось.
Коллеги тоже любили ее, администраторы улыбались, когда Жанна приходила на работу.
Она была человеком, рядом с которым приятно было находиться, чтобы напитаться светом и позитивом.
***
В тот вечер она закончила на час раньше и поехала к подруге Ольге. Они традиционно собирались раз в месяц: посидеть за рюмочкой чая, поболтать и насладиться обществом друг друга.
Жанна вошла в прихожую, скинула туфли и, не раздеваясь, спросила:
– Можно я позвоню? Сразу, пока не забыла.
Ольга кивнула:
– Конечно. Проходи в комнату.
Жанна скрылась в детской. Говорила недолго – минут пять, не больше. Когда вышла, наконец, сняла куртку и улыбнулась.
– Все, порядок.
– Что-то случилось? – спросила Ольга, накрывая стол.
Жанна села, взяла оливку:
– Представляешь? Я уже подъезжала к тебе, и вдруг звонок. Приехала клиентка из Европы, хочет завтра попасть ко мне. Я ей говорю: у меня выходной. Она такая: «Ой, как жалко, ну ладно, я потом позвонню». Вежливо, без претензий. И положила трубку.
– Ну и правильно, что отказала, – сказала Ольга.
– Я сначала тоже так подумала, – Жанна так и держала оливку в руке, – а потом, когда села в машину, так неуютно мне стало. Понимаешь? Она приехала издалека. Специально ко мне. А я отказала.
– Но у тебя же выходной, – напомнила Ольга, – имела право.
– Имела, – Жанна кивнула, – но все равно: неудобно. Как будто я сделала что-то не то. Она же не виновата, что я не работаю.
Ольга внимательно посмотрела на подругу.
– И что ты сделала?
– Позвонила ей, – ответила Жанна. – Записала на завтра. Потом администратору позвонила, чтобы продублировала в систему. Все.
Ольга удивленно подняла бровь:
– Зачем? Могла бы ее на понедельник записать. Она что, на один день приехала? Ну подождала бы. Выходной – дело святое.
Жанна задумалась на секунду, потом улыбнулась своей милой улыбкой:
– Я так не могу. Подумаешь, выходной…
Ольга покачала головой, но спорить не стала. Знала: Жанна такая. Всем всегда идет навстречу. И всегда делает больше, чем ее просят.
Жанна, наконец, сунула оливку в рот, причмокнула от удовольствия и пперевела разговор на другую тему. Не хотела, чтобы подруга за нее переживала. Тем более, что она поступила, как считала нужным.
Жанна не предполагала, что эта маленькая уступка станет началом весьма неприятной истории…
***
На следующий день клиентка пришла вовремя. С порога рассыпалась в благодарностях:
– Жанна, спасибо вам огромное, что пошли мне навстречу. Я так хотела попасть именно к вам! Честно говоря, уже и не надеялась.
Жанна улыбнулась:
– Что вы, я сама очень рада, что смогла вас принять.
Она помогла клиентке раздеться, проводила в кабинет. Все было как обычно: приглушенный свет, приятная музыка, запах эфирных масел.
Жанна готовила руки к процедуре, когда заметила на шее клиентки ожерелье – изящную цепочку с витиеватым кулоном.
– Марина, я буду затрагивать воротниковую зону, – сказала Жанна. – Вам лучше снять украшение.
– Ой, да, конечно, – спохватилась Марина. – Только вы мне помогите – рука очень болит, почти не поднимается.
Она повернулась спиной, и Жанна аккуратно расстегнула замочек. Цепочка мягко скользнула в ладонь. Жанна протянула ожерелье Марине:
– Держите, чтобы не потерялось. А по поводу руки… Вот, возьмите визитку. Это очень опытный специалист и процедура замечательная. Позвоните, запишитесь.
Марина поблагодарила, взяла украшение и улеглась на стол.
– Ну вот, теперь можно начинать, – сказала Жанна.
Она нанесла на руки крем. Каждое движение было отточено годами практики – уверенное, мягкое, без лишнего напряжения. Марина закрыла глаза и расслабилась.
– Знаете, – сказала она, когда Жанна заканчивала процедуру, – в Европе не хватает настоящих специалистов. У вас такие руки, такая энергетика. Мне кажется, вы там будете очень востребованы.
– Ой, ну что вы, – Жанна смутилась.
– Я серьезно, – продолжала Марина. – У нас, конечно, профессионалы работают. Но такого подхода… такого отношения к клиенту я нигде не встречала. Вы просто созданы для этого.
Она помолчала, будто раздумывая, стоит ли говорить дальше.
– А знаете, Жанна, я ведь могу вам помочь. У меня есть связи, я знаю людей. Если захотите – я устрою вас в хорошую клинику. С достойной оплатой и условиями. А первое время, пока будете обустраиваться, я приглашаю вас пожить у меня. Я буду очень рада. Вы не подумайте ничего такого – просто мне кажется, что такие таланты не должны пропадать здесь.
Жанна удивилась. Она не ожидала подобного предложения. И уж точно не собиралась никуда уезжать.
– Марина, спасибо, конечно, – ответила она осторожно, продолжая работать, – но такие решения мы принимаем с мужем. Я должна посоветоваться.
– Конечно, конечно, – легко согласилась Марина. – Это правильно. Я и не настаиваю на мгновенном ответе. Посоветуйтесь, подумайте.
Процедура подошла к концу. Жанна нанесла увлажняющий крем, мягкими движениями завершила массаж.
– Все, Марина, вы можете открыть глаза.
Марина привстала, прикоснулась к своей коже кончиками пальцев.
– Чудесно, – сказала она. – Просто чудесно. Жанна, вы просто волшебница.
Она оделась, пошла к выходу, и уже возле двери обернулась:
– Я позвоню, – сказала она, – а вы подумайте над моим предложением. Правда, не отказывайтесь сразу.
Жанна кивнула, улыбнулась:
– Обязательно подумаю. Всего вам хорошего, Марина.
Клиентка ушла. В кабинете стало тихо.
Жанна все убрала, сняла халат, выключила свет. Выйдя на улицу, села в машину и задумалась.
Она не собиралась никуда уезжать. У нее здесь работа, дом, привычная жизнь. Мама. Да и Марину она мало знала. Обслуживала несколько раз и все. Нет. Странное все-таки предложение…
И Марина отбросила эту мысль. Она всегда умела отбрасывать лишнее.
***
Утром Марина поехала к мастеру, координаты которого дала Жанна – вечером она созвонилась и записалась на прием.
– Здравствуйте, проходите, – пригласила ее миловидная стройная женщина, – раздевайтесь, снимайте украшения.
Марина сняла блузку и попросила:
– Снимите, пожалуйста, ожерелье. Я сама не смогу.
Мастер подошла и с улыбкой сказала:
– Я бы сняла, только у вас на шее ничего нет.
– Как нет?! – воскликнула Марина, подошла к зеркалу.
Точно нет.
У Марины от ужаса застучало в висках. Ее ожерелье! За 20 000 евро!
Она закрыла глаза, пытаясь сообразить, куда оно делось.
Вдруг в голове вспыхнула молния! Жанна! Это она!
Сняла ожерелье и назад не одела!
Внутри поднималась паника, которая быстро переросла в ярость.
– Это Жанна, – сказала Марина вслух. – Сняла его и сунула в свой карман. Воровка!
– Такого не может быть, – спокойно сказала женщина, – я Жанну давно знаю, она на такое неспособна.
Марина вскочила начала метаться по кабинету:
– Ну, конечно, вы будете ее защищать! Ничего, я выведу ее на чистую воду! Все, я иду в полицию!
Она схватила свои вещи и вылетела из кабинета.
Мастер набрала телефон Жанны. Но та не ответила: у нее в это время была клиентка…
***
– Здравствуйте, – голос Марины дрожал от негодования, – я хочу заявить о краже. Меня обворовала косметолог. Украла мое ожерелье, которое стоит двадцать тысяч евро.
Она назвала адрес салона, описала украшение.
– Пишите заявление, – полицейский протянул лист бумаги, – подробно…
***
В это время ничего не подозревающая Жанна, спокойно работала в своем кабинете: наносила маску, рассказывала клиентке о новой линии уходовой косметики, улыбалась, шутила. Все как всегда.
В дверь постучали. В кабинет заглянула заведующая – Ирина Сергеевна, женщина строгая, но справедливая.
– Жанна, на минуточку.
– Простите, — сказала Жанна клиентке. – Я сейчас.
Она вышла в коридор, прикрыла дверь.
– Что-то случилось?
Ирина Сергеевна выглядела озабоченной.
– Жанна, что у тебя вчера произошло с клиенткой?
– Вчера? – Жанна удивилась. – Ничего. Все было нормально. А что?
– Она написала заявление в полицию, обвиняет тебя в краже. Мне уже звонили. Спрашивали, на месте ли ты. Просили задержать, если ты захочешь уйти. Короче, они сейчас приедут и клиентку привезут.
– Я ничего об этом не знаю. И ничего у нее не брала, – спокойно ответила Жанна, – она ушла, благодарила. Сказала, что все понравилось. Я даже предложение получила… странное, правда, но…
– Какое предложение?
– Позже расскажу. И что теперь?
Ирина Сергеевна пристально посмотрела на нее.
– Ничего. Работай спокойно. Я сама с ними разберусь. Если надо будет – позову.
Жанна постояла пару секунд, глубоко вздохнула, выдохнула, открыла дверь и вернулась в кабинет.
– Извините, – сказала она клиентке, – продолжим.
И продолжила работать так, словно только что не услышала в свой адрес очень серьезного обвинения.
Вдруг Жанна подняла голову и увидела маленькую черную коробочку в углу под потолком. Камера! Она была направлена прямо на нее. Жанна никогда не обращала на нее внимания, а тут подумала: «Прекрасно. У меня есть свидетель. Если что».
– Что-то случилось? – спросила клиентка. Ей показалось, что настроение Жанны изменилось.
– Ничего особенного, – ответила Жанна, – все в порядке. Так, рабочие вопросы…
***
В коридоре послышался шум. Сквозь приглушенные возгласы и общий гул Жанна узнала возмущенный голос Марины:
– Где она?! Куда вы ее спрятали?!
Дальше было ничего не разобрать – слова тонули в шуме, кто-то что-то объяснял, кто-то перебивал.
Жанна продолжала работать. Спокойно, методично, как всегда. Ни один мускул не дрогнул у нее на лице.
А чего ей было волноваться? Она прекрасно знала, что ни в чем не виновата и была уверена, что все обязательно выяснится.
И потом: мало ли на свете странных людей…
Тем временем шум за дверью продолжался, а потом, вдруг, раздался всеобщий смех и, наконец, все стихло.
Еще через несколько минут у Жанны завибрировал телефон. Она глянула на экран: звонила Марина. Обычно во время работы Жанна не отвечала на звонки, но тут подняла трубку:
– Да?
– Жанна, простите меня, я ничего такого не хотела, просто ожерелье пропало, я думала…а оно нашлось…
– Марина, не волнуйтесь так, все в порядке, – сказала Жанна, – всякое бывает.
– Так я могу к вам записаться?
– Да, пожалуйста, – Жанна положила телефон…
В этот момент дверь приоткрылась, и в проеме показалась заведующая.
– Жанна, закончишь, зайди ко мне.
Жанна кивнула…
***
Заведующая рассказала, как все было…
В салон вместе с Мариной пришли полицейские.
– Где она?! – вопила Марина, – эта воровка сняла у меня ожерелье и не одела назад! Она просто не представляет, сколько оно стоит!
– Подождите, – остановил ее полицейский – высокий мужчина с усталым, но внимательным взглядом, – вы искали ожерелье?
– Зачем?! – взвизгнула Марина, – я отлично помню: она сняла ожерелье! Я сама ее попросила, потому что у меня рука болит. И все! Больше я его не видела! Это она, ваша хваленая Жанна! Сняла и не одела!
– Вы в сумку заглядывали?! – Полицейский, похоже, терял терпение, – посмотрите, может, вы ожерелье туда положили.
И карманы проверьте.
– Вы что, издеваетесь? – вспыхнула Марина. – Там ничего нет! Вот, смотрите! – Она вывалила содержимое сумочки на стол, –
отмазать хотите эту…
Марина вдруг умолкла на полуслове, увидев, как из сумочки вылетело ожерелье…
Все рассмеялись…
(Именно этот смех слышала Жанна, когда была в кабинете).
Марина побелела. Ее глаза расширились.
– Ой… – выдохнула она. – Я… я забыла…
Она не договорила.
– Заявление забираете? – спросил полицейский.
– Конечно? – Марина не знала, куда девать глаза.
– Отлично. А мы поговорим с косметологом, когда она освободится. Возможно, она напишет заявление на вас. – Он чуть заметно улыбнулся заведующей.
– На меня?! – Марина в ужасе отшатнулась.
– А как вы думали? Оскорбление, клевета… Имеет право.
Заведующая посмотрела на Марину. Та стояла, опустив голову, белая, как бумага. Вся ее грозная уверенность исчезла.
– Нет, – сказала Ирина Сергеевна твердо. – Ничего Жанна писать не станет. Я ее знаю. Так что радуйтесь, – она презрительно глянула на Марину…
Та, схватив свою дорогущую сумку из Милана, вылетела из салона.
Заведующая кивнула полицейским, и они прошли в ее кабинет подписать какие-то бумаги.
– Вот так, – Жанна, – закончила свой рассказ Ирина Сергеевна, сегодня ты, да и мы все избежали больших неприятностей. Что касается Марины… Я думаю, что она тебе позвонит.
– Да звонила уже, – хмыкнула Жанна и спросила:
– А как же камера в кабинете? Она бы все показала.
– Камера ничего не записывает, – заведующая улыбнулась, – я могу просто заглянуть в кабинет, когда вы работаете. И все. Но я почти никогда ею не пользуюсь. Ты только никому не говори, – она приложила палец к губам и заговорщицки улыбнулась…
***
На следующее утро Жанна, которая не спала всю ночь, осознав, наконец, чем для нее могли закончиться обвинения Марины, если бы ожерелье не нашлось, сидела на кухне, пила кофе и смотрела в окно. День начинался как обычно, словно вчерашнего кошмара не было.
Телефон завибрировал. Прилетело сообщение от Марины.
Жанна открыла его и прочитала:
«Дорогая, извини, я просто ошиблась. Разнервничалась. Я не хотела, чтобы так получилось. Ты должна меня понять. Это очень дорогая вещь. Ты бы тоже так поступила. Давай все забудем. Запиши меня на пятницу. Ты говорила, что процедуру лучше сделать три раза. И, пожалуйста, прости меня еще раз».
Жанна перечитала сообщение дважды.
«Ты бы тоже так поступила» …
Она не знала, что ответить. Нет. Она бы не стала обвинять человека, не проверив все до конца. Она бы не стала звонить в полицию, не убедившись на сто процентов. Она бы не стала орать в коридоре салона, называя невиновного человека воровкой.
Марина, похоже, этого не понимала. Она считала, что все поступают так же. Что это нормально – оскорбить, и просто попросить прощения. Что после обвинений в краже можно просто записаться на пятницу.
Жанна взяла телефон, но ответить не смогла. Пальцы застыли над экраном. Она не знала, что написать. Не могла подобрать слов, которые бы не звучали ни слишком зло, ни слишком мягко.
Она позвонила подруге, которой все рассказала накануне.
Ольга ответила на втором гудке:
– Жанн, привет. Ну что там?
– Она написала, – сказала Жанна. – Извинилась. Говорит, что просто ошиблась. Что это дорогая вещь и я бы тоже так поступила.
– Ого, – протянула Ольга. – И что ты ей ответила?
– Ничего. Я не знаю, что ей сказать. С одной стороны – она просто клиентка. И она извинилась. Надо быть выше этого. С другой – я не хочу ее больше видеть. Вчерашнее… это было слишком. Самое смешное: она не понимает, что сделала. И думает, что извинений достаточно.
– Так ты хочешь ее простить?
– Не знаю, – ответила Жанна. Я не хочу быть злопамятной, но и притворяться, что все в порядке – тоже не хочу.
Ольга помолчала. Потом предложила:
– Напиши так: «Марина, здравствуйте. После вчерашнего я больше не смогу вас принять. Без взаимного доверия работа теряет всякий смысл».
Жанна задумалась. Слова подруги показались ей правильными – твердыми, но без грубости.
– Хорошо, – сказала она. – Я напишу.
Она набрала сообщение, перечитала несколько раз и отправила.
Через несколько минут пришел ответ:
«Жанна, я ничего плохого о вас не думала и не имела в виду ничего личного. Это просто жизненная ситуация. Если человек что-то теряет, он естественным образом ищет пропажу. Так поступил бы каждый, и каждый может ошибиться. Я не вкладывала в это никакого негатива по отношению к вам. Но если вы чувствуете, что доверия больше нет, и приняли такое решение – то всего доброго».
Жанна прочитала, вздохнула. Подумала, что на этом – все. Можно закрыть чат и забыть эту историю. Но внутри все еще было неприятно.
Жанна снова взяла телефон и быстро написала:
«Марина, спасибо за ваши слова. Для меня эта ситуация вышла за рамки рабочих отношений, и я не могу ее перешагнуть. Всего доброго».
Отправила. Положила телефон. И, наконец, выдохнула окончательно.
***
Вечером Жанна позвонила Ольге:
– Оль, можно к тебе? Надо выговориться.
– Приезжай, – ответила подруга. – Я как раз пирог испекла.
Жанна приехала через час. Они сидели на кухне, пили чай, и Жанна рассказывала все с самого начала. Как Марина кричала в холле. Как нашла ожерелье. Как извинялась.
– Страшно представить, что было бы, если бы ожерелье не нашлось, – сказала Жанна задумчиво.
– Нечего там представлять, – отмахнулась Ольга. – Эта тетка могла потерять украшение где угодно. В машине, дома, по дороге в салон. Но она почему-то сразу решила, что это ты.
Она отпила чай и добавила:
– Я о другом подумала. Смотри: ты ведь сначала отказала ей в приеме. Легко отказала, на автомате, потому что у тебя планировался выходной. А потом ты вдруг передумала. Позвонила ей, позвонила в салон, все переиграла.
– Ну да, – кивнула Жанна. – Я же хотела как лучше.
– Вот не зря говорят: лучшее – враг хорошего, – улыбнулась Ольга. – Есть еще фраза про благие намерения, но я не буду ее озвучивать.
– Это ты про дорогу в ад?
– Ага. А еще есть фраза из того же источника: «Первое – от Бога, второе – от лукавого». Ты ей отказала – и все было бы нормально. Ты бы прекрасно провела выходной. Никто ничего не потерял бы. Никакой полиции. И выгодная клиентка осталась бы твоей.
Жанна задумалась. Слова Ольги легли как пазл в ее голове. Она действительно хотела как лучше. Она уступила. Сделала шаг навстречу. А в ответ получила полицию в коридоре и обвинение в воровстве.
– Да, – сказала она медленно. – Пожалуй, ты права.
Потом лукаво улыбнулась:
– Но тогда я бы не узнала, насколько бесполезна камера в моем кабинете. А я ведь думала, что она следит за мной…
Подруги рассмеялись…
Теперь уже весело и беззаботно…
