— Я никому ничего не должна! — заорала Марина, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнула тарелка. Тишина накрыла кухню, как одеяло. Дочь с открытым ртом смотрела на мать, сын застыл с ложкой в руке, а муж оторвался от экрана мобильного телефона, растерянно хлопая глазами. Жена сошла с ума???
Марина была обычной женщиной, каких миллионы по всей стране. К своим пятидесяти годам она подошла с солидным багажом: стабильная работа, двухкомнатная квартира, машина из салона, и не важно, что в кредит. Кроме этого, у неё была взрослая дочь Ольга, тридцати двух лет, правда разведённая и двое внуков. Каждые выходные, как по расписанию, она привозила их к маме. Поводы были разные: устала, свидание, сверхурочная работа. Это воспринималось как данное, ведь мама на то и мама, чтобы помогать.
Кроме дочери, у нее еще был сын Денис, двадцати пяти лет, который продолжал жить с ними. Он постоянно менял работы: то продавал телефоны в салоне связи, то развозил пиццу, то работал оператором в колл-центре. В последние три месяца вообще нигде не работал. Сидел дома, смотрел сериалы, играл в приставку. «Я ищу себя», — твердил он. Марина благоразумно молчала, ведь это новое поколение, чуть что — сразу психологические травмы.
С мужем все давно было стабильно и понятно. Работал инженером на заводе, домой возвращался вовремя и заваливался на диван «отдыхать». По средам они ездили к его матери, потому что та скучала. Да и уборка у нее сама себя не сделает, и еда не приготовится. Марина же шустрая, молодая, все у нее в руках спорится. Обслужит и маму, на то она и невестка.
Марина искренне верила, что так и должно быть. В принципе, даже считала себя счастливой женщиной, с упоением обсуждая с коллегами кого-то, кто развелся. Ведь она-то не такая, у нее муж, дети, семья, стабильный счастливый брак.
Всё в ее жизни изменилось в обычный вторник, вечером. Устав после работы как собака, она забежала в магазин. Быстро накидала в корзину акционных продуктов и стала в очередь, погрузившись в свои мысли. Что приготовить, чтобы хватило на пару дней? Спина болит, хочется выспаться, еще и внуков привезут в субботу, надо убраться. И тут ее окликнул знакомый голос. Она обернулась и оторопела.
Перед ней стояла Лариса, с которой они вместе учились в техникуме. Только вот женщина выглядела так, словно время над ней не властно: короткая стрижка, яркая помада, глаза блестят. Они обнялись, обменялись дежурными «как дела», и тут бывшая однокурсница внезапно выпалила:
— Слушай, тебя мне сам Бог послал. Мне тут предложили горящую путёвку в Турцию. Послезавтра вылет. Ты не хочешь? Отель четыре звезды, пляж, всё включено. Недорого, поехали!
Марина так и замерла. Она была на море лет двадцать назад, когда дети были маленькими. Потом пыталась несколько раз выкроить денег на отдых из семейного бюджета, но все ее попытки потерпели крах. Двое детей, ипотека, вечно больная свекровь. Не до жиру, были б живы.
— Я не знаю… — пробормотала она. — На работе…
— Да отпросишься! Неужели не войдут в положение?
Марина замерла, как суслик при свете фар. Конечно же, отпустят. На работе ее ценили, да и она всегда всех заменяла, никому не отказывая. Тем более у нее скоро отпуск, если что. Но дальше что?
— Войдут, но у меня же муж…
— У всех муж, если что, — подмигнула Лариса. — Он у тебя что, хозяин, а ты крепостная?
— А дети?
— Грудные, — со смешком спросила однокурсница. — Или ты их до сих пор их от юбки не отлепила? Я смотрела твою страницу, у тебя уже внуки давно.
— Деньги…
— И? Квартира у тебя давно, ты работаешь. Неужели для себя любимой ни копейки нет?
Марина стояла и четко понимала, что Лариса права. Дети взрослые, муж не грудной ребенок. Сумма была бы подъемной, если бы не вечно не работающий сын, внуки, которых надо кормить каждые выходные, свекровь с ее не пойми какими болячками. А она? Где она? Какая Турция, она носит годами брюки или джинсы, потому что нет денег на колготки.
— Я подумаю, — залепетала она, мучительно краснея. — Но ты же понимаешь, у меня семья, внуки, дети.
— Напиши мне вечером, хорошо? Я понимаю, не до отдыха. Куры, свиньи, пассатижи.
Лариса с какой-то жалостью смотрела на нее. Марина вдруг четко увидела себя со стороны: располневшую, в видавшей виды блузке, стареньких брючках, удобных старомодных туфлях и с короткой стрижкой. Действительно, какая ей Турция? Не до отдыха, ведь в субботу Оля привезет детей, у нее снова какое-то свидание. Как она может отказать дочери? Та устроит истерику, мол, мама, мне надо устраивать личную жизнь.
Вся в своих мыслях, она, как побитая собака, поплелась домой. Открыла дверь, зашла и тяжело вздохнула. В гостиной орал телевизор, на полу сидел внук Максим с планшетом, рядом ползала маленькая Катя, играя с куклой. Из кухни донесся голос дочери:
— Мам, заведешь их завтра в садик? У меня сегодня дела. Покорми их через час, я им обещала, что ты блинчики приготовишь. За меня не переживай, я на ужин себе в контейнер плов положила.
Марина сняла пальто, положила сумку на тумбочку и прошла на кухню. Оля порхала по кухне, за столом сидел Денис, равнодушно жуя бутерброды. Муж просто сидел, отодвинув грязную тарелку и увлеченно листал что-то в телефоне.
— Знаете, — Марина села напротив, сжала руки под столом. — Я встретила Ларису, старую знакомую. Она предложила мне горящий тур в Турцию. Недорого…
Она смотрела на них, надеясь на положительную реакцию. Ей казалось, что сейчас все начнут кричать от восторга, что это классный вариант, конечно, полети, отдохни, мамочка. Но Оля изменилась в лице:
— Мам, какой отдых? Ты в своём уме? А мне детей с кем оставлять? Ты что, хочешь меня подставить?
Денис хмыкнул, делая глоток чая.
— Мама, ты вообще понимаешь, что если ты уедешь, мы тут с голоду с отцом умрем? Я лично не собираюсь питаться пельменями и быстрорастворимой лапшой. Да и вообще, что за бред? Подруга, отпуск. Ты что, разбогатела резко?
Муж исподлобья буравил ее взглядом.
— Я кстати в шоке от тебя, мать. Какая Турция на старости лет? К матери я один в среду что ли поеду? Она просила генеральную уборку сделать, если что. Так что успокойся, гулена.
Марина слушала их, не дыша. Дочь продолжала возмущаться:
— Может быть, твоя старая знакомая и может развлекаться, но ты то куда? У тебя внуки, если что. Или бери их с собой, раз решила отдохнуть. Мы не против.
Денис перебил сестру:
— Говори за себя. Мы не против, — передразнил он ее. — Конечно, ты детей в Турцию отправишь, а я тут один на хозяйстве останусь? Я, если что, тоже там ни разу не был. Мама, давай я слетаю, раз вариант классный? Оплатишь?
Муж продолжил свою песню:
— У нас планы, если что. Или тебе плевать? Мать старая, она там одна…
Марина будто бы со стороны внезапно посмотрела на ситуацию. Вот ее родная дочь, которая каждые выходные сваливала на неё детей, потому что ей вечно куда-то надо. На сына, который работал по графику сутки через 364. На мужа, который свалил на ее шею домашнюю работу и свою собственную мать, потому что «это женское дело». И внутри что-то оборвалось.
— Значит, так, — сказала она тихо. — Я хочу поехать в отпуск.
— Мама, ты должна… — начала было Оля.
— Я никому ничего не должна! — заорала Марина, стукнув кулаком по столу так, что подпрыгнула тарелка. Тишина накрыла кухню, как одеяло.
— Оля, ты давно взрослая женщина. Это твои дети и твоя ответственность! Я не обязана каждые выходные сидеть с твоими детьми, пока ты отдыхаешь. Ты думаешь, я не устаю? Я двужильная? Мне пятьдесят, если ты не забыла!
Оля открыла рот, но Марина не дала ей и слова сказать. Она перевела внезапно ставшим ледяным взгляд на сына.
— Денис, ты не охамел? Тебе двадцать пять лет, а ты до сих пор живешь с нами на всем готовом. И плачешь, что некому будет на подносе тебе еду приносить? Ты серьёзно? Ты что, инвалид? Или ты считаешь, что я обязана тебя всю жизнь обслуживать? Отлипни от сис_ьkи, я тебе ничего больше не должна.
Денис побледнел, оторопев. Его мама умеет так разговаривать? Его мама??? Отлипни???
— Саша, — она повернулась к мужу. — Етить твою налево, это твоя мама. Ты можешь, наконец, сам решать ее проблемы? Я езжу к ней двадцать лет ради того, чтобы там убраться и приготовить ей еды. А ей всего семьдесят, бегать в клуб и горланить там песни она может. Я теперь буду плохой невесткой и больше туда не поеду. Ты хочешь — езжай сам. Мне плевать.
Она перевела дыхание. Никогда она не разговаривала так с домочадцами и кожей ощущала их искреннее изумление. Как так, рабыня Изаура подала голос…
— И вообще. Вы все считаете, что я вам всем обязана. Что моя жизнь — это обслуживание вас, драгоценных. Нет. Я тоже человек. Я тоже хочу жить. Я хочу поехать на море, лежать на пляже. Я хочу тишины, чтобы никто не требовал еды, не кричал «мама» и «бабушка». Я хочу не готовить, не убирать, не мыть, не стирать. Я хочу просто отдохнуть!!!!
Она посмотрела на них, будто на чужих.
— Вы меня поняли?
Не слушая возражений, вышла из кухни, прошла в спальню. На кухне раздался гул возмущенных голосов, но ей было плевать. Она написала Ларисе, что едет отдыхать.
Когда она вернулась из отпуска, ее ожидаемо встретил игнор и бардак. В раковине громоздилась гора грязной посуды, в ванную было не зайти из-за кучей валявшейся на полу грязной одежды, а в гостиной будто бы Мамай прошел. Она молча убрала все, не найдя сил возмутиться.
Муж не разговаривал с ней месяц. Она перестала обслуживать его, заставляя доносить грязную тарелку до мойки, убирать за собой горы упаковок и пустых бутылок после просмотра фильма. К маме его не ездила, чем доводила до истерик. Со временем их отношения превратились в постоянные скандалы. Дело пахло разводом…
Дочь продержалась две недели. Но мама была ей нужнее, чем она матери. Поэтому позвонила, но общалась сухо и только по делу:
— Мам, дети соскучились, заберёшь на выходные?
— На эти нет, я занята.
Оля тяжело вздохнула, потом тихонько сказала.
— Хорошо. Тогда на следующие привезу.
Денис собрал вещи и съехал к другу. Не звонил, не появлялся. Он, как ребенок, надулся и теперь холил и лелеял свою обиду. Устроился, по слухам, снова в какую-то шарашкину контору и перебивается с хлеба на воду.
Жалела ли она? Да, она жалела. Нет, не о том, что слетала в Турцию. Она остро, до слез жалела о том, что вообще допустила такую ситуацию, что обязана спрашивать разрешения. Что вырастила таких слабохарактерных и не самостоятельных детей. Что настолько перестала себя уважать и любить. Что, простыми словами, посадила всех на шею, и, когда рабыня взбрыкнула, они ожидаемо обиделись. Она знает, что на все надо время. Рано или поздно все наладится, но когда?
