Илья Семёнович смотрел на неподвижное лицо мальчика.
Ничего не выражающий пустой взгляд, полуоткрытый рот. Говорит плохо, отдельными словами, думает медленно, да и думает ли, вот вопрос. Он перевёл взгляд на его бабушку, маленькую щуплую женщину лет семидесяти, в глазах которой плещется беспокойство.
— Доктор, пожалуйста, не забирайте его у меня. Пожалуйста, — повторяет она то и дело.
— Анна Ивановна, миленькая, при всём моём уважении… Не справитесь вы с ним. Нет у вас надлежащего образования для этого. В интернате работают специально обученные педагоги, психологи, врачи. Он будет среди таких же детей. Вы не понимаете, о чём просите…
— Я всё понимаю, — мягко перебила доктора женщина. — Там больные дети, от рождения больные, а он нормальный, просто забыл почти всё. Но он вспомнит. Дайте нам время, прошу вас. Я буду заниматься с ним. – В глазах женщины блеснули слёзы.
«Этого мне только не хватает», — с раздражением подумал Илья Семёнович. Женских слёз он не любил и боялся. Но женщина всё же сдержалась. Глаза ещё блестели, но она не проронила ни слезинки.
— Пожалуйста, дайте нам шанс, — твёрдо, без мольбы в голосе произнесла Анна Ивановна.
Илья Семёнович снова посмотрел на безучастное лицо мальчика.
— Ну хорошо, — поморщившись, сдался доктор. – Давайте попробуем. Скажем… — он поднял глаза к потолку, будто там ждала его подсказка. – Два месяца, от силы три. Если сдвигов не будет, то… — Он развёл руки в стороны. — Извините, в сентябре оформим в интернат. У вас возраст, давление, наверное, скачет…
— Спасибо, доктор. Спасибо! Вот увидите, я справлюсь, мы справимся, — говоря это, женщина встала и потянула за руку внука. — У нас получится, правда, Даня? Он будет стараться. Спасибо, вам, доктор. Пойдём, Даня, пойдём, милый… — Женщина суетливо благодарила и тянула внука за руку за собой к выходу. И он послушно встал, пошёл за ней. У двери женщина остановилась, развернула мальчика за плечи.
— Даня, попрощайся с доктором. Скажи: «До свидания», — глядя на внука, попросила Анна Ивановна.
«Как же, скажет он», — скептически подумал доктор.
Но мальчик вдруг произнёс по слогам:
— До сви-да-ния.
Илье Семёновичу показалась, как мимолётная гримаса, похожая на улыбку, скользнула по лицу мальчика, но тут же погасла. Его взгляд снова стал пустым.
— Молодец, солнышко. — Бабушка снова развернула за плечи мальчика лицом к двери и распахнула её перед ним. – Пойдём, Данечка, пойдём домой, милый.
— До свидания, — произнёс Илья Семёнович вслед посетителям.
Взгляд его упал на семейную фотографию в рамке на столе. Он рядом с радостно улыбающейся женой, перед ними их сын Виталик в новом костюме и с букетом гладиолусов в руке. Они сфотографировались перед школой, когда провожали сына в первый класс.
«Может, зря я согласился? Тут со здоровым ребёнком не знаешь, что делать, а уж с таким…» — Илья Семёнович невольно вздохнул, глядя на фотографию.
Он открыл ежедневник, пролистал вперёд, нашёл нужную дату в августе и обвёл её кружком. Потом пролистал несколько страниц назад и сделал запись за неделю до выбранной даты: «Данила Волгин». Затем он закрыл ежедневник и снова бросил взгляд на фотографию в рамке. «Хорошо, что не купился на уговоры жены о машине. Вон чем это может закончиться. Не дай Бог. – Он немного подумал. — А может, у неё и получится. Хрупкая старушка, а сильная. Родную дочь похоронила, за внука борется. Не каждая на её месте решилась бы на такое». — Илья Семёнович снова вздохнул, спохватился, засобирался домой.
— Машенька, я ухожу, и вы не засиживайтесь. До понедельника, — сказал он секретарше, выходя из кабинета.
— До свидания, Илья Семёнович, — улыбнулась в ответ невзрачная тридцатилетняя Машенька.
Илья Семёнович аккуратно вёл свою новую машину. Недавно прошёл летний дождь, в открытое окно врывалась струйка свежего воздуха.
Он любит водить машину, за рулём хорошо думается. А ещё он любит свою жену и сына.
***
Этот его второй брак оказался более удачным, чем первый. В первый раз женился Илья Семёнович ещё в институте на красавице Вике, в которую были влюблены почти все парни, да что парни, даже преподаватели таяли при виде красавицы.
А Вика выбрала его, чему он был безмерно рад и горд. Но для семейной жизни красивая жена не была приспособлена. Она не любила готовить, ей нравилось блистать, привлекать мужское внимание, а не стоять у плиты. Детей она тоже не хотела.
Поначалу Илью это мало тревожило. Но когда Вика сказала, что сам профессор Селиванов пригласил её работать в свою клинику, он устроил скандал. Профессор был известным бабником, падким на женскую красоту.
— Ты мне не доверяешь? – устав от ссоры, спросила Вика.
Да, он не доверял, сомневался в жене, но не признался в этом. Через полгода Вика ушла от него к профессору. Илья Семёнович долго переживал, ждал, что Вика вернётся. Через год она ушла от профессора, но не к Илье.
Женщины у Ильи Семёновича были, но ни одна не смогла заменить ему Вику и помочь забыть её. А потом он встретил Илону. Она приходила навестить больную племянницу. Илона не была красавицей, но его потянуло к ней. Он ей поверил. Они встречались несколько месяцев, но всё же Илья Семёнович не спешил узаконить отношения. Лишь когда Илона призналась, что ждёт ребёнка, он сделал предложение, и они поженились.
Роды были тяжелые. Илья Семёнович не верил в Бога, но тогда молился, отчаянно и неистово, чтобы ребёнок и жена были живы. Илона и сын выжили, правда, иметь детей жена больше не могла. Илье Семёновичу тогда было тридцать шесть. Теперь у него есть любимая жена, сын перешёл в третий класс, должность, квартира… О чём еще мечтать? Жизнь удалась.
А вот Даниле не повезло. Илья Семёнович вспомнил пустой взгляд мальчика и беспокойные глаза его бабушки. Его родители тоже, наверное, были счастливы…
***
За размышлениями он подъехал к своему дому, вышел из машины и посмотрел на окна. В окнах квартиры на пятом этаже горел свет, хотя было ещё довольно светло. Как же хорошо, когда тебя ждут, когда в окнах горит свет. А сколько лет он боялся поднимать глаза на свои окна, зная, что они темные.
В квартире тихо бубнил телевизор. Илья Семёнович переобулся в растоптанные домашние тапки и прошёл в комнату. Жена сидела на диване перед телевизором. Он подошёл к ней, наклонился и поцеловал в макушку.
— Ты чем-то расстроена? Виталик где?
— В комнате. Читает, — ответила жена.
— Читает? – удивился Илья Семёнович.
— Да. Еле отобрала у него планшет.
— А что читает? – поинтересовался он, всё ещё не оправившись от удивления.
— «Два капитана».
— Не рано? – усомнился Илья Семёнович.
— В самый раз. Пусть учится на хороших примерах. Ты голодный? Я сейчас разогрею ужин.
Жена ушла на кухню, а Илья Семёнович пошёл в комнату сына.
— Привет. Как дела?
Виталик сидел на диванчике у окна, на его коленях лежала книга.
— Нормально, — буркнул сын.
— Как книга? Мне в своё время она очень нравилась.
— А после ужина можно в планшет поиграть? Ну пожалуйста, — протянул Виталик.
— Так не пойдёт, сын. Игра ничему тебя не научит, а вот книга… — Илья Семёнович сел рядом с сыном.
— Знаешь, у меня на приёме сегодня был мальчик. Он чуть постарше тебя. Он с родителями попал в аварию. Родители погибли, а он выжил, но после травмы головы всё забыл. Забыл буквы, слова, говорит плохо и медленно соображает… – Илья Семёнович не знал, зачем стал рассказывать сыну про Даню. — Я не хочу, чтобы бы ты стал таким. Мозг должен развиваться.
— А с кем он живёт? Мальчик? – спросил Виталик.
— С бабушкой. Его нужно оформить в интернат для детей с отставанием в развития. А бабушка не даёт, она верит, что внук вспомнит всё, заново научится читать, завязывать шнурки, застегивать пуговицы. И я дал им шанс. И не груби маме, она ради тебя старается.
— Пойдемте ужинать. – В комнату заглянула Илона.
— Я не дочитал, — грустно произнёс Виталик.
— Ничего, после ужина дочитаешь, — смилостивилась Илона.
Лето окончательно вошло в свои права. Илья Семёнович всегда старался на лето вывезти семью из пыльного города на дачу к родителям или на море. Так было и в этом году. Сначала Илона с сыном были на даче у родителей, потом они втроём поехали на море.
В середине августа Илья Семёнович вышел на работу. Просматривая ежедневник, он натолкнулся на запись. «Неужели лето пролетело? Да, через две недели уже сентябрь. Нужно решать вопрос с интернатом. Хорошо, что записал, а то забыл бы», — подумал он.
— Машенька, вызовите ко мне Анну Ивановну с внуком на следующий четверг, скажем, на три часа, — попросил он Машеньку по телефону.
Через неделю в кабинет вошли Анна Ивановна с внуком. За лето Даня вытянулся, на полголовы перерос свою бабушку.
— Здравствуйте, Илья Семёнович, — сказала Анна Ивановна.
— Да-да, проходите…
— Здравствуйте, — произнес Данила.
Мальчик поздоровался сам, без бабушкиной подсказки и говорил медленно, но не по слогам. «Отрепетировали», — решил Илья Семёнович.
Подумав немного, он вышел из-за стола и подошёл к посетителям, протянул руку Даниле, не надеясь на ответ. Но мальчик, помявшись, протянул ему правую руку для рукопожатия.
— Как дела, Даня? – пожимая руку мальчику, спросил Илья Семёнович. – Ты заметно вырос.
— Хорошо, — ответил мальчик ровным голосом.
— Присаживайтесь к столу. – Илья Семёнович тоже сел на своё место. — Ну-с, как ваши дела, Анна Ивановна? Как здоровье?
— Знаете, Даня сам ест, сам обувается. Со шнурками, правда, пока не справляется, а липучки застегивает на ботинках. Даня, расскажи доктору стихотворение. Мы не учили его, он сам недавно вспомнил! – глаза бабушки вспыхнули гордостью.
Даня кивнул бабушке, перевёл взгляд на Илью Семёновича и начал без выражения, слегла запинаясь: «Унылая пора! Очей очарованье…»
Илья Семёнович выслушал, прочистил горло, переключаясь с добродушного тона на деловой.
— Хорошо…
Дальше он задавал вопросы мальчику, давал лёгкие задания, проверил рефлексы. Успехи мальчика изумили. Он попросил Машеньку позвать коллегу и попросил Даню всё повторить при нём
— Сколько прошло времени? Два с половиной месяца? Как вам это удалось, Анна Ивановна? – удивился коллега.
— Я же говорила, Даня умный мальчик. У нас в соседнем доме живёт пенсионерка, бывшая учительница. Она занималась с Даней.
Илья Семёнович переглянулся с коллегой. Тот развёл руки в стороны, мол, не знаю, что и сказать.
«Моему бы Виталику такую бабушку. Лишь бы у неё здоровья хватило», — подумал Илья Семёнович.
— Не надо ему в интернат. А здоровья у меня хвати, — сказала Анна Ивановна, словно подслушала его мысли.
— А ты что скажешь, Даня?
Илья Семёнович мог поклясться, что взгляд мальчика уже не был пустым, как раньше, хотя эмоций на лице по-прежнему не было.
— Да, — сказал он, а Анна Ивановна гордо вскинула подбородок. «Ну что, съели?» – выражал её победный взгляд.
Что ж, чудеса случаются, особенно, когда в них веришь, как бабушка верила в своего внука, покалеченного, но не побежденного.
— Анна Ивановна, вы поразили меня. Как у вас получилось? Поделитесь секретом, — попросил Илья Семёнович.
— Никакого секрета нет. Вера, терпение и любовь — вот и весь секрет, — просто сказала женщина.
— Ну что, как твои «Два капитана»? — спросил он дома Виталика. Илона говорила, что сын так зачитался, что про планшет даже не вспоминает. – Ты всё понимаешь?
— Да пап. А это выдуманная история?
— Это художественное произведение, но в основу его легли реальные события.
«Бороться и искать, найти и не сдаваться! — с пафосом процитировал про себя Илья Семёнович. — Верить, терпеть и любить», — вспомнил он слова Анны Ивановны.
— Пап, а как тот мальчик? Ты отправишь его в интернат?
— Ты запомнил? – удивился Илья Семёнович. – Нет, он многое уже вспомнил, заново учится всему. У него всё будет хорошо.
Главное — поверить и дать шанс. Илья Семёнович верил в Даню, как никогда прежде, как и его бабушка…
