Кира деловито щёлкала строительной рулеткой у окна.
— Малой днём спит, ему свет мешает. А у тебя тут прямо солнечная сторона. Жарища летом будет невыносимая. Кондиционер надо бы повесить.
Зоя остановилась в дверях собственной спальни.
Она только что вернулась с работы. Еще в прихожей она споткнулась о детскую коляску, колеса которой оставили грязные мокрые следы на светлом коврике. На пуфике горой валялись чужие куртки.
Теперь она смотрела на свою кровать.
На ней уже громоздились три огромных клетчатых баула. Возле шкафа валялись чужие пакеты из супермаркета, из которых бесстыдно торчали детские игрушки, зимние вещи и какие-то цветастые тряпки.
— А мой шкаф тебе не мешает?
Зоя сложила руки на груди. Она просто наблюдала за этим хозяйственным порывом, не переступая порог.
— Ну, шкаф в прихожую выставим, — отмахнулась золовка, сматывая рулетку.
Она говорила так, словно обсуждала перестановку мебели в собственной гостиной.
— Игнат поможет, он же мужик. Нам с ребёнком простор нужен, сама понимаешь. Тут вообще не развернуться. Я кроватку вон в тот угол поставлю.
Ситуация казалась абсурдной.
Зоя помнила утренний разговор. Муж звонил ей на работу, путано объяснял, что сестра проездом, заскочит чаю попить, проведать любимого братика. А теперь Кира уверенно перекраивала геометрию чужой спальни, размахивая измерительной лентой.
— Ты чего застыла? — возмутилась золовка, заметив взгляд хозяйки.
Она по-хозяйски присела на край двуспальной кровати. Поправила домашнюю кофту.
— Иди ставь чайник. Я с Семёном разошлась окончательно. Месяц терпела его выходки, больше не могу. Будем теперь вместе жить. Весело же будет!
— Серьёзно?
— А то! — фыркнула Кира.
Она обвела спальню широким жестом.
— Мне с малой куда идти? На съёмную дорого. Да и зачем чужому дяде платить, когда у нас квартира есть? Я к себе домой возвращаюсь.
— К себе домой? — переспросила Зоя ледяным тоном.
— Ну да. А вы себе в гостиной диванчик поставите. Раскладной какой-нибудь купите. Семья всё-таки, должны понимать. Уступите временно. Я же с ребёнком.
Зоя не стала спорить прямо сейчас.
Сначала нужно было прояснить пару важнейших деталей с мужем. Она развернулась и пошла по коридору на кухню.
Игнат сидел за обеденным столом.
Он увлеченно ел суп, старательно упираясь взглядом в тарелку. Вид у него был такой, словно он ожидал удара в спину и заранее вжимал голову в плечи. На соседнем стуле лежал разобранный каркас детского манежа.
— Твоя сестра уже обои мысленно переклеивает, — сообщила Зоя, прислонившись к дверному косяку.
Муж виновато закашлялся. Отложил ложку.
— Зой, ну ты пойми. У неё ситуация тяжёлая.
Он поднял на жену глаза, полные вселенской скорби.
— Семён алименты платить отказывается, выгнал её. Куда я родную сестру на улицу отправлю с племянником? Пусть поживут немного.
— Немного? — уточнила Зоя. — Она мою спальню забирает. И шкаф планирует тащить в прихожую. Это не «немного», Игнат. Это переезд насовсем.
— Ну это же мамина квартира, — пробормотал муж.
Он снова уткнулся взглядом в стол.
— Кира тут прописана с рождения. Она имеет право на свой угол. Родня всё-таки. Не чужие люди. Мы же можем потесниться. Комнаты две, разместимся как-нибудь.
Зоя скупо улыбнулась.
Жилье действительно когда-то принадлежало Галине Васильевне. Только два года назад свекровь влезла в астрономические долги. Брала дикие микрозаймы под бешеные проценты, пыталась помочь какому-то племяннику с открытием бизнеса. Прогорели оба с треском.
Когда коллекторы начали угрожать пустить жильё с молотка, Зоя сняла все свои сбережения. Деньги, которые копила пять лет на расширение. Она закрыла долги свекрови полностью. Взамен Галина Васильевна тихо переоформила квартиру на невестку.
Игнат всё знал. Но сестре, видимо, правду не донёс. Просто струсил, чтобы не портить отношения.
— Мамина, значит, — медленно произнесла Зоя.
Она подошла к столу.
— А когда твою мать коллекторы трясли, где эта прописанная родня была? Что-то я не помню, чтобы Кира копейкой помогла. Она трубку не брала неделями.
— Зой, ну зачем старое поминать… — заныл муж.
— Затем, что я свои накопления отдала. А теперь меня выселяют на диванчик? И ты сидишь и поддакиваешь?
— А что я должен был сделать?! — вскинулся Игнат.
Он нервно отодвинул тарелку.
— Выставить сестру на мороз? Она с баулами приехала, ребенок плачет. Ты же женщина, должна понимать такие вещи!
— Я понимаю только то, что ты решил свои родственные проблемы за мой счет.
Из коридора донесся страшный грохот.
Зоя выглянула из кухни.
Кира уже оккупировала ванную. Она решительно сгребала с полки у зеркала чужие дорогие флаконы и баночки, сбрасывая их прямо в пластиковый таз на полу. Волосы золовки растрепались, лицо раскраснелось от усердия.
— Так, Игнат! — скомандовала сестра через всю квартиру командирским басом.
Она высунулась из ванной.
— Давай баулы разбирать. Я полку уже освободила. Твои крема, Зоя, я в тумбочку под раковину скинула. Мне детские шампуни и присыпки ставить некуда.
Муж нехотя поднялся из-за стола и поплелся в сторону ванной, шаркая тапками.
— Кир, может не надо так сразу порядки наводить? — робко спросил он, останавливаясь у порога.
— Чего не надо? — возмутилась сестра.
Она начала с грохотом выставлять на стеклянную полку свои тюбики.
— Я у себя дома! Имею полное право. Мама бы меня на улицу не выгнала с внуком. А вы тут разложились. Две комнаты на двоих, жируете. Пора делиться.
Она обтерла ладони о домашние штаны и решительно двинулась на кухню.
Подошла к холодильнику, бесцеремонно распахнула дверцу и начала переставлять кастрюли.
— И вообще, Зоя, нам питание надо пересмотреть, — заявила Кира, заглядывая в контейнеры.
— Питание?
— Ну да. Малому колбасу вашу копченую нельзя. Супы надо варить каждый день. Диетические. Я список напишу, Игнат вечером в магазин сходит. Деньги я потом отдам, как детские придут. Может быть.
Зоя спокойно стояла у окна.
Она смотрела на мужа, ожидая, что он скажет хоть слово в защиту их общего быта. Но Игнат только переминался с ноги на ногу. Как истинный миротворец, он предпочитал, чтобы женщины сами разобрались в своих территориальных претензиях.
— Никто тебя на улицу не гонит, — сказала Зоя, обращаясь напрямую к золовке.
Она отмерила паузу.
— Чай попьёшь и поедешь.
Кира замерла возле открытого холодильника. Ее лицо вытянулось.
— В смысле поеду? Ты ничего не попутала, хозяйка?
— Я-то нет. Уверена абсолютно.
— Да ты в чужом доме права качаешь! — взвизгнула золовка.
Она захлопнула дверцу холодильника с такой силой, что звякнули банки внутри. Уперла руки в бока.
— Это мамины метры! Мои метры! Я тут прописана!
— Твои метры чуть банку за долги не ушли два года назад, — ровно ответила Зоя.
Она даже не повысила голос.
— Пока ты на звонки матери не отвечала и говорила, что у тебя своя семья и свои проблемы. Я свои сбережения вложила. До копейки. Квартира моя по факту.
Кира побагровела.
Она хлопнула ладонью по кухонному столу.
— Вранье! Ты мне зубы не заговаривай! Игнат, ты будешь молчать?! Твоя жена нас выгоняет! Скажи ей!
Муж тяжело вздохнул и наконец поднял глаза на сестру.
— Кир… Ну Зоя же долги закрыла тогда. Огромные суммы. Мама сама так решила переоформить, чтобы коллекторы не забрали. Я согласился.
— Ах ты согласился! — заклокотала сестра.
Она бросилась к брату.
— Предатель! Под каблуком сидишь и поддакиваешь! Родную сестру на улицу выкидываешь ради этой… фифы!
Зоя не стала дожидаться, пока семейная драма перейдет в фазу битья посуды. Она достала смартфон из кармана домашних брюк.
— Адрес твоего Семёна я помню прекрасно, — сказала она.
Она открыла приложение такси.
— Машина будет через пять минут. Я оплачу, это мой тебе подарок на новоселье. Эконом-класс, извини, на комфорт ты не наработала.
— Я никуда не поеду! — рявкнула Кира. — Это мой дом!
— Поедешь.
Зоя шагнула в коридор.
— Если через пять минут ты не выйдешь сама, я выставлю твои баулы на площадку. А потом поменяю замки.
Она прошла в спальню. Взяла ближайший клетчатый баул за ручки и с усилием потащила его по коридору к входной двери. Сумка оказалась тяжеленной, по полу заскрежетало.
Игнат бросился следом, попытался перехватить ручки баула.
— Зой, ну зачем так жестко… На ночь глядя…
— Отойди, — припечатала жена ледяным тоном.
Она посмотрела на мужа так, что он сразу убрал руки.
— Или собираешь свои вещи и едешь вместе с сестрой к Семёну. Будете там втроем в однушке ютиться. Выбирай.
Муж отступил к стене.
Кира стояла в коридоре, переводя ненавидящий взгляд с брата на невестку. Поняв, что поддержки от бесхребетного Игната не будет, она выхватила свой баул.
— Да вы… Да вы просто крысятничать решили!
Она пнула пакет с игрушками.
— Да подавитесь вы этими метрами! Чтоб вам пусто было в этой спальне!
— Рулетку не забудь, — напомнила Зоя.
Она распахнула входную дверь.
— Шторы она мне тут менять собралась.
Через десять минут в квартире стало пусто.
Игнат молча собрал пустые пакеты, схватил мусорное ведро и сбежал на лестницу, чтобы переждать бурю. А потом долго извинялся на кухне, бормоча, что просто не хотел скандала. Надеялся, что женщины как-то сами договорятся, по-родственному.
К лету Зоя всё-таки поменяла шторы в спальне.
Купила светлые, как и хотела изначально. А золовка сняла крошечную комнату на окраине города. С братом она теперь общалась исключительно по большим праздникам, присылая сухие бесплатные открытки в мессенджере.
Зою такой расклад вполне устраивал. Игнат тоже больше не заикался о родственных связях.
