– Никита, ну ты хоть перед самой регистрацией притормози, – ответил его друг Алексей. – Лера же тебя любит. А ты вчера с этой рыжей из отдела кадров… Ну не по-человечески это.
Музыка в баре играла громко, посуда на столах мелко дрожала. Я стояла в узком коридоре, прижавшись спиной к холодной стене. Совсем рядом, за тонкой перегородкой в зоне для курения, слышался смех. Голос Никиты я узнала сразу.
– Да брось ты, Леха, какая совесть? Свадьба через неделю, все схвачено.
Я зажмурилась. «Рыжая из кадров» – это Маша. Она улыбалась мне при каждой нашей встрече.
– И что? – Никита чиркнул зажигалкой. – Все мужики так делают. Кто-то тише, кто-то громче. А Лерка… Она никуда не денется. Она слабая, бесхарактерная. Ты ее видел вообще? Отец скажет, она сделает. Александр Петрович ей уже внушил, что я лучший вариант для их семейного бизнеса. Она даже если сейчас за спиной стоять будет и все это услышит и промолчит. Поплачет в подушку и пойдет кольца выбирать. Удобная она. С ней можно жить как хочешь. Пошли, там виски принесли.
Я слышала, как скрипнула дверь и их шаги стихли. Значит, «удобная»? Значит, «как диван»?
Предательство источник фото — pinterest.com
Я вышла из бара через черный ход, чтобы не столкнуться с ними. На улице шел мелкий дождь. Я села в машину и долго смотрела на кольцо, которое Никита подарил мне месяц назад. Оно стоило кучу денег, но сейчас казалось дешевой бижутерией.
Дома отец сидел в кабинете и изучал какие-то бумаги. Александр Петрович всегда знал, как лучше для меня, для фирмы, для будущего.
– Папа, – я заглянула в дверь. – Ты уверен, что Никита надежный человек?
Отец даже не поднял головы.
– Лера, не начинай. У нас слияние компаний на носу. Никита хваткий, он знает рынок. А чувства, это для студентов. Ты взрослая девочка. Иди отдыхай, у тебя завтра примерка платья.
– Я поняла, – тихо сказала я.
Я действительно все поняла. Я была частью сделки. Удобным инструментом для папы и удобным «диваном» для будущего мужа.
Следующую неделю я готовилась. Знала, что по картам меня быстро найдут, поэтому заранее снимала все наличные, что могла. А в ночь перед свадьбой я собрала сумку. Взяла только самое необходимое: документы, немного одежды и деньги. Чтобы не вызывать подозрений у охраны дома, я не могла просто выйти с ней за дверь.
Когда утром за мной приехала машина, чтобы везти в отель на сборы, я спрятала свою сумку в большой чехол вместе со вторым свадебным платьем. Водитель просто положил чехлы в багажник, не глядя внутрь.
Солнечное утро в день свадьбы. В отеле кипела подготовка: стилисты суетились, в воздухе витал запах лака для волос и дорогих духов. Мое основное платье уже висело на манекене, а чехол со вторым нарядом, где была спрятана моя сумка с вещами, я попросила повесить в дальний шкаф.
На мгновение ко мне заглянул Никита, элегантный и безупречно одетый. Он подошел сзади и нежно поцеловал меня в щеку. Его отражение в зеркале выглядело очень довольным.
– Не нервничай, малышка. Скоро все закончится, и уедем в отпуск, – сказал он и улыбнулся.
«Малышка», подумала я. Раньше это звучало ласково, а теперь я видела в этом только пренебрежение. Он действительно считал, что я никуда не денусь.
Когда в номере никого не осталось, я поняла, пора. Стилисты ушли в соседнюю комнату пить кофе, а координатор свадьбы спустилась в холл встречать флористов. У меня было от силы десять минут.
Я быстро подошла к шкафу, вытащила свою сумку из чехла. Скинула шелковый халат, под которым у меня уже были надеты джинсы и простая майка. Сверху я накинула длинный темный плащ, чтобы скрыть одежду от охраны, которая могла стоять внизу. Свадебную прическу я просто прикрыла капюшоном.
Я не пошла к главному лифту. Я вышла через служебный вход, где рабочие разгружали цветы и продукты. На меня никто не обратил внимания. В отеле в этот день было слишком много суеты.
Я вышла на задний двор, быстро дошла до угла и села в первое попавшееся такси.
– На автовокзал, – коротко бросила я водителю.
В кармане у меня лежал билет в один конец до Чудова. Это был небольшой город за восемьсот километров отсюда. Там когда-то жила моя бабушка, и там осталась ее пустая квартира. О ней отец давно забыл, она даже не входила в списки его имущества.
На вокзале я села в автобус. Как только мы выехали за черту города, я достала телефон. Я вытащила сим-карту и просто выбросила ее в окно. Теперь меня нельзя было отследить.
– Прощай, диван, – прошептала я, глядя в окно на проплывающие мимо поля.
Автобус ехал долго. Город Чудово встретил меня холодно. Бабушкина квартира находилась в старой панельной пятиэтажке. Ключ в замке повернулся с трудом, дверь открылась с резким скрипом.
Внутри было очень пыльно. На стенах висели старые фотографии, а на полках стояли фарфоровые слоники. Я была совсем одна в чужом городе, без связи и помощи. Но я знала, что завтра мне не придется видеть Никиту и улыбаться ему.
Первые недели были тяжелыми. Деньги, которые я сняла перед побегом, быстро заканчивались. Нужно было платить за свет и воду, покупать еду и хоть какую-то посуду.
Я нашла работу в маленьком бюро переводов. Офис был в подвале, там пахло сыростью. Директор, пожилой мужчина в очках, посмотрел мой диплом и кивнул:
– Нам нужны люди для перевода технических инструкций. Платят немного, но вовремя. Оформлю по договору.
– Я согласна, – ответила я.
Я специально выбрала это место. Здесь не было камер и охраны. Я стала Валерией Николаевной, тихой сотрудницей, которая всегда сдает работу в срок и не общается с коллегами.
Прошел месяц. Я начала привыкать к новой жизни. Но однажды утром все изменилось.
Я стояла в магазине и смотрела на полку с продуктами. Внезапно резкий запах хлорки, которым уборщица мыла пол, ударил мне в нос. Желудок сильно скрутило. Я едва успела выскочить на улицу, чтобы глотнуть воздуха.
– Девушка, вам плохо? – спросила прохожая.
– Нет, просто голова закружилась, – ответила я.
Вечером я купила тест в аптеке на другом конце города. Две полоски появились почти сразу. Они были очень яркими.
Я этого не планировала. В голове сразу всплыли слова Никиты из бара: «Она слабая. Куда она денется?».
Я представила, как звоню отцу и во всем признаюсь. Представила, как Никита будет довольно улыбаться. Он бы сказал: «Ну что, поиграла в самостоятельность? Теперь возвращайся и сиди тихо». И он бы продолжал мне изменять, зная, что я теперь точно никуда не уйду.
– Нет, – сказала я в пустоту. – Возврата не будет. Мы справимся сами.
Прошло три года. Город Чудово стал моим домом. Я больше не была той беспомощной девчонкой. Теперь я работала ведущим специалистом в крупной экспортной компании. Я сама купила подержанную машину, сделала ремонт в бабушкиной квартире и устроила сына в хороший детский сад.
Артем рос и он очень был похож на меня, но глаза у него были точь-в-точь как у Никиты.
Однажды утром мой директор вызвал меня к себе.
– Валерия Николаевна, через неделю в вашем родном городе пройдет большая промышленная конференция. Вы едете туда представлять наш новый контракт.
Я почувствовала, как похолодели руки. Я три года избегала любых мыслей о возвращении, но понимала: это нужно для моей карьеры и будущего сына. Я купила строгое темно-синее платье, коротко подстригла волосы и покрасила их в темный цвет. В зеркале я видела уверенную женщину, которую никто не посмел бы назвать «диваном».
Холл бизнес-центра был полон людей в дорогих костюмах. Я получила свой бейдж и пошла к кофейной стойке.
– Валерия? – этот голос заставил меня замереть.
Я медленно обернулась. Никита стоял в паре метров от меня. Он почти не изменился, только стал выглядеть еще более лощеным. В руках он держал папку с логотипом компании моего отца.
– Неужели это ты? – он окинул меня взглядом. – А Александр Петрович сказал, что ты в Европе, вышла замуж и не хочешь общаться.
– Как видишь, папа иногда ошибается, – ответила я максимально спокойным тоном.
Никита усмехнулся, но в глазах мелькнула злость.
– Ты хоть понимаешь, что ты устроила тогда? Ты подставила всех. Сколько сделок сорвалось из-за твоего побега! Где ты была все это время? Нашла себе нового покровителя?
В этот момент к нам подбежал Артем. Он вырвался от няни, которую я взяла с собой в поездку, и обхватил мои колени.
– Мам, смотри, какую наклейку мне дали! – крикнул он.
Никита замолчал. Он долго смотрел на Артема.
– Это кто? – тихо спросил он.
– Это мой сын, – ответила я. – Артем, иди к Наталье, я скоро приду.
Сын послушно убежал. Никита проводил его глазами. Я видела, как на его шее заходила жилка.
– Сын, значит? – Никита снова посмотрел на меня с той самой циничной усмешкой. – И ты решила, что можешь прятать его от меня? Это мой ребенок. И ты это знаешь.
– У него нет отца, – отрезала я. – В свидетельстве о рождении стоит прочерк. По закону ты ему никто.
– Законы можно переписать, если есть деньги твоего папаши, – он шагнул еще ближе. – Ты всё та же девчонка. Пошли к Александру Петровичу. Он здесь, в вип-зале. Представляю, как он обрадуется внуку.
– Я никуда с тобой не пойду. У меня через десять минут выступление.
Никита рассмеялся.
– Выступление? Ты? Ты же два слова связать не могла без подсказки. Ладно, играй в деловую женщину. Но после конференции мы поговорим серьезно. Я не позволю тебе распоряжаться моим наследником.
Выступление прошло успешно. Я стояла на сцене и четко отвечала на вопросы по логистике. В первом ряду я заметила отца. Он сидел неподвижно и смотрел на меня так, будто видел впервые в жизни. Когда я закончила и спустилась в зал, он уже ждал меня в коридоре вместе с Никитой.
– Ты сильно изменилась, Лера, – сказал отец вместо приветствия. Его голос был тяжелым. – Никита мне все рассказал. Про ребенка тоже.
– Здравствуй, папа.
– Почему ты не пришла ко мне? – отец нахмурился. – Ты жила в какой-то развалюхе, работала за гроши. Зачем этот цирк? Ты могла иметь все.
– «Все» – это право быть мебелью в доме Никиты? – я посмотрела ему прямо в глаза. – Я слышала ваш разговор в баре за неделю до свадьбы. Он говорил, что я слабая и промолчу, даже если он будет мне изменять. И ты это знал. Тебе было важнее слияние компаний, чем я.
Отец нахмурился.
– В бизнесе не бывает святых. Никита полезен. Но теперь все будет иначе. Ты вернешься домой. Мы оформим отцовство и сыграем свадьбу. Сыну нужна фамилия. Я выделю вам долю в холдинге.
Никита довольно усмехнулся и сделал шаг ко мне.
– Ну что, слышала? Заканчивай этот спектакль и пошли.
– Нет, – сказала я твердо, что они оба замолчали.
– Что значит «нет»? – отец ударил тростью по полу. – Ты все еще зависишь от моих решений. Твою фирму, я могу купить ее завтра и закрыть послезавтра. Не заставляй меня играть по-плохому.
– Попробуй, – я подошла к нему вплотную. – Моя фирма принадлежит иностранному холдингу. Ты не дотянулся до них три года назад, не дотянешься и сейчас. А если ты или Никита попробуете подойти к Артему без моего согласия, я расскажу всем правду.
– Какую правду? – прошипел Никита.
– О том, что ты говорил в баре перед свадьбой. О том, что я для тебя никто, а отец, просто кошелек. У меня теперь есть имя в этом бизнесе, и мне поверят. Твоя репутация разлетится в щепки, и никто не захочет иметь с тобой дело.
Никита побледнел. Он понял, что я больше его не боюсь. Отец долго смотрел на меня, а потом едва заметно кивнул. Он увидел, что я стала такой же жесткой, как он сам.
– Если хочешь видеть внука – приходи один, – сказала я отцу. – Без этого человека. И только тогда, когда научишься уважать мою жизнь.
Я развернулась и пошла к выходу, где меня ждала няня с сыном.
– Мама, мы едем домой? – спросил Артем, когда мы сели в такси.
– Да, малыш. Мы едем домой. В наш настоящий дом.
Я посмотрела в окно на здание бизнес-центра. Там остались два человека, которые считали себя хозяевами моей жизни. Но они ошиблись. В моем мире для них больше не было места. Я больше не была диваном. Я была свободной.
