— Здрасьте! – Наталья вошла в избу своей троюродной бабушки без стука. – Ты одна, баба Тоня?
— Здравствуй. А ты чего пришла? – Хозяйка смотрела на вошедшую молодуху немигающими выцветшими глазами. – С родителями чего случилось? Или просто – проведать старуху?
— Я пришла тебя о кое о чём попросить, баба Тоня. Я знаю, ты умеешь колдовать.
— Эй, девка, ты чего это? – Бабушка сразу нахмурилась. — Слухи по деревне собираешь?
— Не отпирайтесь, баба Тоня, – замотала головой троюродная внучка. — Я же только сегодня с моей мамкой говорила, и она призналась, что это ты ей папку наколдовала.
— Никто твоей матери ничего не наколдовывал! – сказала, как отрезала, старушка. — Я ей просто в своё время посоветовала Ивана, потому что, знала, что хороший он парень. Вот и всё.
— Нет, — опять затрясла головой Наталья. – Не обманывай меня. Мамка сказала, что ты чего-то там колдовала. Рукой над ней водила.
— Это я сглаз с неё снимала. Понятно тебе? И вообще – настырная ты слишком! Ну-ка, иди отсель!
— Но, баба Тоня! – застонала девушка. — Умоляю! Ты же мне, всё-таки, хоть и дальняя, но родственница! Пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы мне судьба, наконец-то, улыбнулась! Я уж несколько лет хочу замуж, но никто на меня не смотрит.
— Как это? – Баба Тоня уставилась на девушку долгим взглядом, и вдруг строго погрозила ей указательным пальцем. – Ты зачем мне врёшь, девка? А Степан? Разве он на тебя не смотрит?
— Степан? – Наталья сделала брезгливое лицо. – Какой Степан?
— Сама знаешь – какой.
— Ну, баба Тоня! Он же мне не люб.
— Опять врёшь! Ты сама к нему приклеилась!
— Ну и что? Сначала он мне показался перспективным, а потом я поняла – не мой это человек.
— Ах, не твой. – Взгляд у бабушки стал сердитым — Сама мужику голову вскружила, а потом – не твой. Так вот, милая, знай, что этот Степан, тоже, хороший мужчина. И другой тебе не подходит! Поняла?
— Нет! – капризно воскликнула Наталья. – Я его не хочу! Я хочу большой и чистой любви!
— Какой-какой? – усмехнулась вдруг бабушка.
— Большой и чистой! – повторила молодуха. – Ну, пожалуйста, наколдуй мне такую.
— Наколдовать? И как же она тогда станет чистой, если её приходится колдовством зажигать?
— Ну и что?
— А то, что большая и чистая любовь возникает сама по себе. А всё, что через колдовство приходит – всё это обман! Такая любовь до добра не доведёт!
— Но ведь мои мамка с папкой хорошо живут!
— Ну-ка, цыц! – закричала вдруг бабушка. – Замолчи немедленно! Не говори об этом!
— Почему?
— Потому что, ты ничего не знаешь, и болтаешь, что попадя. И твоей матери я, тоже, при встрече задам! Напридумывала чего-то сама себе, а потом свои фантазии дочке за правду выдаёт.
— Фантазии?
— Конечно. Ей ведь твой отец Иван нравился ещё со школы. Но она, тоже, как ты, всё сомневалась, стоит ли за него замуж идти, или нет. Вот я ей тогда специально и наврала.
— Наврала?
— Именно. Сказала, мол, сейчас наколдую я вам большую и светлую любовь до гроба. Пошептала над ней всякую белиберду, и важным тоном сказала, чтобы она была за своего Ивана теперь спокойна. Никуда он от неё не денется. Будут они жить вместе до самой смерти.
— И всё? – поморщилась Наталья.
— А ты как думала? Или ты размечталась, что твоя родственница с чертями дружбу водит?
— Почему с чертями?
— А потому что любое колдовство через нечистую силу проходит. А если ты, на самом деле, хочешь большой и чистой любви, нужно самой научиться любить. И помнить, что, кроме возвышенного чувства, существует ещё и обратная сторона любви.
— Обратная сторона любви? – удивилась Наталья. – Это какая ещё обратная сторона?
— Которая — не такая радостная. И даже – очень тяжёлая. Порой – донельзя тоскливая.
— Да разве может быть любовь тоскливой?! – возмущённо воскликнула молодуха.
— Ещё как может, – печально вздохнула бабушка. – Вот, когда уедет твой суженный на заработки в другой город на полгода, тогда ты от своей чистой любви и взвоешь. Все подруги будут веселиться с парнями, тебя тоже с собой станут звать, но ты останешься дома сидеть, чтобы свою любовь к мужу хранить. А если, не дай Бог, заболеет он серьёзно, так ты будешь ночи напролёт рядом с его кроватью сидеть, и спасать его. Помнишь, как мамка с папкой мучилась, когда он у вас, однажды, чуть не умер?
— Помню, — кивнула вдруг притихшая Наталья. – Ещё как помню…
— Вот это и есть – обратная сторона любви. Если, она, конечно, настоящая. А если она – так себе, то, конечно, с ней и распроститься будет не жалко. Вот как теперь, живут некоторые – тут немного полюбят, здесь – полюбят, а к концу жизни оказывается, никому они по-настоящему не нужны. Даже своим детям. Потому как, на такую несерьёзную и легковесную любовь – и в ответ — будет точно такая же любовь. Пустая и притворная. А вот Степан у тебя, он не такой. Он тебя по-настоящему любит. Поняла?
— Поняла… — тяжело вздохнула Наталья. – Значит, зря я на нём крест поставила?
— Зря, — ни на секунду не задумываясь, ответила баба Тоня. – И пока не поздно, забудь всё дурное, что про него думаешь. И что обратная сторона у настоящей любви имеется – про это тоже не забывай. А теперь, иди к нему.
— К кому?
— К Степану, к кому же ещё.
— Ага. – Наталья задумчиво кивнула, и медленно вышла из избы.
А баба Тоня вздохнула тяжело, и пробормотала:
— Ну, вот… Выходит, опять я колдуньей немного поработала, прости меня Господи…
