О разводе они никогда не говорили, но уже давно были готовы к этому разговору. И когда Маша однажды вдруг задумчиво произнесла:
— А тебе не кажется, Миша, что нам с тобой лучше…
— Развестись? – перебил её муж. – Я согласен.
— Правда? – удивлённо спросила жена.
— Конечно. Мы же уже давно, просто-напросто, терпим друг дружку. Делаем вид, что мы – семья. А на самом деле мы…
— Притворяемся, — кивнула Маша, и облегчённо вздохнула. – Как хорошо, что мы оба это понимаем, и наш развод не превратиться в мучение. Мы же, перед тем как расстаться, не станем скандалить, как другие пары? Правильно?
— Не станем, — подтвердил Миша. – Я готов уйти, оставив эту квартиру полностью тебе.
— Нет, — замотала головой жена. — Мы продадим её, и разделим деньги пополам. Так будет честно.
— Зачем? Я, как настоящий мужчина, не стану оставлять тебя без жилья, — торжественно заявил муж. — У меня есть мама, и она живёт одна. Она с радостью примет меня обратно.
— Почему – с радостью?
— Потому что она – мама. Кстати, я, чтобы долго не тянуть, могу прямо сейчас собрать чемодан, и уйти. А завтра мы с тобой встретимся, и пойдём подавать на развод.
— Ну, зачем уходить прямо сейчас? — возразила Маша. — Если ты заявишься к маме ночью, она расстроится, и не уснёт до утра. И тебя будет донимать расспросами – что да как. Завтра утром спокойно соберёшь вещи, и мы простимся.
— Хорошо, – кивнул супруг. – Завтра так завтра. Позавтракаем, я соберусь, возьму нашу девочку, и – к маме.
— Кого ты возьмёшь? – насторожилась жена.
— Нашу девочку. – Муж кивнул в сторону собачки породы пти-брабансон, которая спала на диване. — Герту. Я же не оставлю её здесь.
— А с чего это ты её возьмёшь? – На лице Маши появилось недоумение. – Это, между прочим, моя собака.
— Как же – твоя? – усмехнулся Миша. – Она моя.
— С какой радости?
— С обычной. Я с ней гуляю, и кормлю её, тоже, я. И поэтому, она, естественно, любит меня больше, чем тебя.
— Эй, ты чего говоришь? – У Маши в глазах появилась злость. – Ты что, забыл, кто её принёс в этот дом? Кстати, ты, вообще, не хотел заводить собаку. А я, между прочим, заводчикам за неё заплатила двадцать тысяч. Сама лично заплатила. И у тебя ни копейки не взяла.
— Хорошо. Я согласен вернуть тебе эти деньги, — сжал зубы муж. – Немедленно. – Он скорей пошёл в прихожую, там полез в карман своей куртки, нашёл бумажник, достал из него деньги, вернулся к жене и положил банкноты на стол. – Вот. Забирай. И мы – квиты.
— Ты что, сумасшедший? – воскликнула Маша. – Ты думаешь, я тебе смогу продать свою любовь?
— Какую ещё любовь?
— Мою любовь к моей любимой Герте!
Собака, услышав своё имя, мгновенно проснулась, и уставилась на хозяйку.
— Нет, Герта, ты слышала? – спросила у неё Маша, как у человека. – Этот человек думает, что я отдам тебя ему! Да ни за что на свете!
— Маша, прекращай! – Миша гневно засверкал глазами. – Я, между прочим, оставляю тебе квартиру! Всю! Полностью! А вместо неё — забираю мою собаку! Герта, ты пойдёшь со мной?
— Гав! – радостно ответила собака, соскочила с дивана, и кинулась в прихожую, где всегда висел её поводок.
— Герта! Ты куда?! – воскликнула обиженно Маша. – Тебе ещё рано гулять! Иди ко мне, моя девочка! Ты останешься со мной! Я тебя никому не отдам! Ну-ка, скажи, что ты меня любишь.
Собачка гавкнула, кинулась к хозяйке, та подхватила её на руки, и поцеловала в голову. В ответ Герта приняла облизывать Машино лицо.
— Герта, немедленно пойдём со мной! – воскликнул и Миша, и собачка тут же стала вырываться из рук Маши, чтобы кинуться опять в прихожую.
— Не отпущу! – закричала Маша. — Я тебя никому не отдам!
Собачка залаяла, требуя, чтобы её опустили на пол. Миша почти вырвал собаку из рук жены, и прижал её к себе.
Герта заскулила.
— Значит, так, дорогой мой муженёк! – грозно сказала жена. – Если ты так хочешь, я сама оставляю тебе квартиру, и ухожу жить к своим родителям! Но собака уйдёт вместе со мной! Ясно тебе?
— Нет, – отчаянно замотал головой муж. – Даже если ты выкупишь все квартиры в подъезде, и подаришь их мне, я всё равно не отдам тебе мою Герту.
— Нет, она — моя!
— Нет — моя!
А собака, между тем, скулила всё сильней и сильней. Миша опустил её на пол, и она опять помчалась в прихожую.
— Она хочет гулять! – твёрдо сказал муж. – Я выйду с ней на улицу.
— Нет! — испугалась жена. – В это раз с Гертой пойду гулять я.
— Зачем это? Ты же сама говорила, что гулять с собакой – это моя святая обязанность!
— Ну и что, что я говорила? Теперь всё поменялась!
— Что поменялась?
— Всё! Теперь гулять с ней буду только я! И кормить её буду, тоже, я.
— Об этом мы поговорим позже! А сейчас я с ней погуляю, и вернусь.
— Ага, как же! Ты хочешь её у меня украсть, да? Выйдешь с ней на улицу, и потому сразу повезёшь её к маме! Так ведь?
— Да нет же! Я вернусь!
— А я тебе не верю!
— Даю честное слово!
— Всё равно – не верю!
Герта в прихожей заскулила всё отчаянней.
— Всё! Она больше не может терпеть!
Миша быстро направился в прихожую, Маша кинулась за ним. Там они, мешая друг другу, стали быстро одеваться. И вышли они из квартиры, тоже, одновременно, толкаясь при этом, словно дети.
Только на улице они, — наблюдая, как их любимая собака выискивает место, чтобы сделать свои дела, — немного успокоились
Минут через пять Маше пришлось взять мужа под ручку, потому что на улице было очень скользко.
А ещё, через минут десять молчания, Миша задумчиво воздохнул, и пробормотал:
— Хорошо-то как на улице…
— Да, хорошо… Слушай, Миш, а может нам погодить разводиться? Ведь, и правда, Герту мы любим оба одинаково. Не разделишь же её пополам.
— Можно и погодить, — опять вздохнул муж. – Да… Хорошо, что у нас только собака, а не ребёнок. Представляешь, как люди при разводе делят своих детей.
— Нет, я не могу это представить, — призналась Маша. – Тут собачку поделить невозможно, а уж ребёночка… А может, мы о разводе заговорили потому, что у нас детей нет? А Миш?
— Наверное…
— А вот была у нас малышка…
— Или малыш…
— Ага… — И муж нежно приобнял жену за плечо. – Я думаю, тогда бы нам в голову мысли о разводе — точно — не приходили…
Домой эта пара с собачкой возвращалась, уже мечтая о том, что когда-нибудь у них обязательно будет ребёнок
