В доме царило такое оживление, что соседи, пожалуй, могли бы подумать либо пожар, либо семейный праздник. На самом же деле ни то, ни другое. Просто Артём, младший и самый беспечный член семьи, объявил, что собирается жениться. Причём не когда-нибудь «потом», а вот прямо сейчас, по его словам, «через месяц-полтора».
Отец, человек сдержанный и обычно немногословный, сидел за столом и тёр переносицу, будто пытался раздавить на корню возникшую головную боль. Мать, наоборот, ходила по кухне туда-сюда, как тревожная птица, которой не дают высидеть яйца. Алина, старшая сестра, стояла у окна, скрестив руки, и молчала, но от её молчания становилось только громче.
— Артём, ну ты подумай сам, — попытался начать отец, но сын, возбужденный и решительный, перебил:
— Пап, мама, я всё решил. Инна — моя девушка. Я её люблю. Женюсь, и точка.
— Женишься… — пробормотал отец, будто пробуя слово на вкус. — А жить на что будешь? Воздухом? Или мне тебе в карманах носить?
— Папа! Я же нашёл работу. Всё налаживается.
— Ты её второй раз нашел, — отрезал отец. — Первый раз уже не получилось, не помнишь уже?
У Артёма вспыхнули уши, он терпеть не мог, когда ему напоминали про испытательный срок, который он не прошёл. Постоянные опоздания, спор с начальником, который он сам же и развязал… лучше бы эти воспоминания не всплывали.
— Так, Артёмушка, — вмешалась мать, смягчая голос, — никто против Инны не имеет ничего плохого, но зачем так спешить? Поживите вместе, притритесь. Месяц, другой. А свадьба — дело не первое.
Алина коротко усмехнулась. Она вообще редко вступала в разговоры, когда речь касалась брата. Слишком часто ей приходилось наблюдать, как он идёт на поводу эмоций, а потом разгребает последствия.
— А мне интересно, — произнесла она ледяным тоном, — почему такая спешка? Никогда от тебя, Тёма, не слышала, чтобы ты кого-то на руках носил, а тут — месяц-полтора. Это что, акция какая-то? «Женись до первого числа и получи подарок»?
— Алина! — резко одёрнула её мать.
— Да что такого? — сестра пожала плечами, но по глазам было видно: она не отступит.
Артём вспыхнул:
— Не твоё дело. Ты сама замуж не рвёшься, вот и злишься, что у меня всё быстро.
— У тебя всё быстро? — тихо переспросила Алина. — Да я просто умею думать головой, в отличие от некоторых.
— Хватит! — стукнул ладонью по столу отец. — Спорить будете потом. Давайте спокойно разберёмся.
Но спокойнее от его слов не стало.
Мать села напротив сына и взяла его за руку, жест, который она использовала ещё с тех пор, когда он был мальчишкой и приходил из школы с двойкой.
— Тёма, — начала она мягко, — мы же за тебя переживаем. Ты только-только учёбу закончил. Работы постоянной нет. Да и Инну мы ни разу не видели. Что мы знаем о ней? Девушка хорошая, верим. Но для семьи мало быть хорошей. Надо понимать, что вас ждёт впереди.
Отец продолжил:
— Я вот решаю вопрос с устройством тебя на работу. Человек серьёзный, хорошие перспективы. Если женишься сейчас… — он поднял брови, — ты уверен, что выдержишь? Жена — это не игрушка. Ей внимание надо, уход, забота. Ты сам-то уже взрослый?
Артём нахмурился, отодвинул руку матери:
— Не ребёнок я! Справлюсь. У меня всё под контролем.
— Под контролем… — негромко повторила Алина, и это прозвучало так, будто она заранее знала, чем всё закончится.
— Алин, хватит язвить, — мать бросила на неё взгляд. — Ты только подливаешь масла в огонь.
Но сестра не ответила. В её взгляде появилась настороженность, которую остальные пока не замечали.
Артём, раздражённый, вскочил со стула:
— Я сказал — женюсь! И Инну в дом приведу. Хотите, верьте, хотите, нет. Но это моя жизнь!
Он ушёл, громко хлопнув дверью. В доме наступила тишина, как перед грозой.
— Ну что ж, — сказал отец, поднимаясь, — раз решил… посмотрим, что за девушка.
Мать устало потерла виски:
— Все мы в его возрасте думали, что любовь — это решение всех проблем.
— Только проблемы почему-то потом решать нам, — пробормотала Алина.
И в этот момент она вдруг отчетливо почувствовала: в этой истории есть что-то, чего Артём не видит. Что-то, что скрыто за его горячностью и юношеской уверенностью.
Знакомство назначили на субботний вечер, родители решили, что так всем будет удобнее. К тому времени страсти чуть улеглись, хотя напряжение в доме ощущалось едва ли не в каждом углу. Мать с утра хлопотала на кухне, готовила несколько блюд, «чтоб не подумали, что мы не умеем принимать гостей». Отец молчаливым, но многозначительным взглядом проверял всё вокруг: от скатерти до расстановки стульев. Алина лишь наблюдала и совершенно не вмешивалась.
Артём за день успел сбегать в парикмахерскую, дважды переодеться и семь раз посмотреть в зеркало, убеждаясь, что выглядит достойно. Он нервничал больше всех, хотя старался делать вид, что всё под контролем.
Когда прозвенел звонок, семья почти синхронно замерла. Артём бросился открывать, будто боялся, что невеста передумает стоять на пороге и уйдёт.
Инна оказалась действительно скромной, по крайней мере, так можно было сказать по первому впечатлению. Неброское платье, волосы убраны в аккуратный хвост, взгляд чуть смущённый. Она шагнула в коридор, тихо поздоровалась, и словно сразу уменьшилась в размерах, настолько неуверенно держалась.
Мать сразу расслабилась: такие девушки ей нравились.
— Проходи, Инночка, — тепло сказала она. — Разувайся, не стесняйся.
Отец оценил её сдержанно: кивнул, пожал руку.
— Рада знакомству, — произнесла Алина нейтральным тоном, рассматривая гостью внимательнее остальных.
Инна улыбнулась робко, будто заранее опасалась строгой оценки сестры жениха.
За столом разговор постепенно наладился. Артём сиял рядом с Инной так, будто она принесла с собой целый мешок счастья. Девушка отвечала вежливо, мягко, немного тихо, что создавало впечатление воспитанности.
— Где работаешь, Инна? — спросил отец, отпивая чай.
— Дистанционно, — пояснила она. — В одной компании занимаюсь обработкой клиентских заявок. График свободный, удобно очень.
Мать одобрительно кивнула:
— Это хорошо. Девушке дома работать — одно удовольствие.
— А родители твои где живут? — продолжила она беседу.
— В другом городе. Мама часто приезжать не может, работа такая… — Инна опустила глаза. — Но мы созваниваемся.
Вопросы шли один за другим, и ответы выглядели вполне благопристойно. Родители всё больше убеждались: с виду… хорошая девушка, скромная, спокойная. Никаких вызывающих манер, никакой резкости в словах.
Артём сиял всё ярче, ему казалось, что испытание пройдено. Мать, наконец, положив вилку, сказала:
— Артём хороший парень, но ещё совсем молодой. Мы хотим, чтобы вы вдвоём встали на ноги. Ты сама понимаешь: жениться сразу… это большая ответственность.
Отец поддержал:
— Никто не против. Просто рано. Самое лучшее решение: пожить вместе, присмотреться друг к другу.
Инна опустила голову ещё ниже:
— Я понимаю… Конечно… Как скажете.
Голос её дрогнул, будто она боялась, что её сейчас обвинят в чём-то серьёзном. Артём схватил её за руку под столом и едва не выпалил, что они поженятся хоть завтра, но, увидев отца, сдержался.
Алина наблюдала за гостьей внимательнее всех. Инна была слишком… правильной и аккуратной, можно сказать, что еще удобной. И в её глазах иногда мелькала тень, словно за смущением пряталось что-то ещё.
Когда ужин подошёл к концу, мать уже почти прониклась нежностью к будущей невестке.
— Хорошая девушка, — шепнула она мужу, убирая со стола. — Сдержанная. Не то что нынешняя молодёжь.
Отец согласился:
— Скромная. И выбор Артёма я не вижу смысла ругать. Но… свадьбу рано. Надо, чтобы парень заработал сам на себя.
Алина же не разделяла их спокойствия. Инна ей не понравилась не тем, что выглядела тихой или застенчивой. Слишком уж она была… подстроенной. Будто заранее выучила, как надо себя вести, что сказать, как улыбнуться.
После ухода Инны Алина сказала тихо, но твёрдо:
— Она что-то скрывает. Не знаю что, но скрывает.
— Алина… — мать устало вздохнула. — Ты ищешь там, где нет ничего.
— Посмотрим, — ответила сестра, глядя в окно, где исчезала фигура Инны под руку с Артёмом.
Дом постепенно вернулся к привычному ритму, но ощущение тревоги, будто тонкая паутинка, тянулось за каждым шагом. После знакомства родители немного успокоились: Инна производила впечатление спокойной, домашней девушки. Мать даже заметила, что редко встретишь таких тихих и уважительных невест. Отец продолжал придерживаться своего мнения: жениться рано, но жить вместе можно попробовать, если уж Артём так уверен.
Сам Артём ходил по дому с новым, почти мальчишеским энтузиазмом. Он уже начинал обсуждать с матерью, какие шторы бы повесить в его комнате, если Инна переедет, и предлагал оставить для неё место на полке. Мать отмахивалась, но улыбка всё же прорывалась, сын впервые выглядел действительно счастливым.
Но Алина только хмурилась сильнее.
С самого начала ей не понравилось, что Инна почти сразу согласилась переехать. Слишком быстро уж и гладко получается. А теперь Артём заявляет, что будут жить у родителей, мол, «так будет проще начать». Проще кому? Ему? Инне? Или той тайне, которую Алина уже почти кожей чувствовала?
Едва Артём устроился на новую работу, место, которое отец выбил через знакомых, Инна стала обживаться в доме. Она не являлась хозяйкой, держалась скромно, но всё же была заметна. Чайник кипятился чаще, чем раньше. Вечерами слышался её тихий смех, когда они с Артёмом разговаривали в комнате. Всё бы хорошо, если бы не одно «но»: днём Инна оставалась дома. У неё была дистанционная работа, как она говорила, но Алина ни разу не видела, чтобы девушка действительно занималась чем-то серьёзным.
Иногда Инна шуршала в комнате: ходила туда-сюда, разговаривала сама с собой или кому-то что-то объясняла. Иногда у неё словно менялся голос, он становился сухим, уверенным, совсем не похожим на ту тихую девочку, которую видели родители.
Алина не могла понять: игра это или просто совпадение. Но подозрение уже пустило корни.
Однажды, когда дома никого не было, кроме неё и Инны, Алина решила навести порядок на кухне. Она шла по коридору, и вдруг услышала голос. Инна говорила громче, чем обычно, хотя всё равно достаточно тихо, будто не хотела быть услышанной.
— …всё вышло, как я и хотела, — произнесла она. — Артём ничего не подозревает. Его родственники тем более. Им же неизвестно, когда мы стали близки… Да и не узнают.
Алина остановилась как вкопанная. Сердце стукнуло в груди, как выстрел.
Она медленно подошла к двери и приложила ухо. Теперь слова звучали ещё яснее:
— Я же говорила, что всё будет нормально. Сейчас главное вести себя спокойно, без эмоций. Беременность есть… а кто отец, им неважно. Никто не спросит. Главное, успеть сыграть свадьбу, и всё…
Алина отшатнулась, будто её ударили. В горле пересохло, в ушах зашумело. Беременность. Не от Артёма. И Инна собирается выдать этого ребёнка за его. Семья, родители, сам Артём — все попадут в ловушку.
На секунду Алину затопило желание выломать дверь и вытолкать Инну прочь из дома. Но разум успел остановить её. Если она сделает это сейчас, Инна всё опровергнет, скажет, что разговаривала с подругой, что «вы вырвали из контекста», что «вам показалось».
Нужны доказательства. Нужна очевидная правда. Вечером она рассказала об услышанном матери.
Но та лишь всплеснула руками:
— Алина, ну что ты опять выдумываешь? Девушка хорошая! Да она глаз поднять боится, какая уж там хитрость!
Алина почувствовала, что стены начинают давить.
— Мама, я своими ушами слышала!
— Ты просто не хочешь отпускать брата, — устало сказала мать, — тебе кажется, что каждая его девушка — угроза.
— Это не так.
— А мне кажется так.
Разговор закончился ничем. Матери просто легче было поверить в спокойную версию, чем видеть проблему там, где она разрушает семью.
Следующим, кому Алина попыталась всё объяснить, был Артём. Он лежал на кровати и листал телефон, когда она вошла.
— Тёма, — начала Алина серьёзно, — нам надо поговорить.
Он даже не повернулся.
— Если опять про Инну, можешь не начинать.
— Я слышала, что она беременна.
Артём резко сел.
— Что? Откуда ты это взяла?!
— Из разговора. Она сама сказала. Но ребёнок не твой.
Он вздохнул и тут же усмехнулся.
— Ты совсем сошла с ума. У тебя уже паранойя. Хватит, Алина. Инна нормальная. Ты просто не хочешь, чтобы я женился и всё.
— Тёма, послушай…
— Хватит! — он вскочил. — Всё. Точка.
Она вышла из комнаты обожжённая тем, что брат предпочёл поверить чужой девушке, которую знает месяц, вместо неё, сестры, которая всегда была рядом.
Но Алина не собиралась отступать. Она знала, что правда выйдет наружу. И лучше ей выйти сейчас, чем тогда, когда будет поздно.
И в её взгляде появилась твёрдость, от которой даже мать почувствовала беспокойство.
Алина долго сидела у себя в комнате, глядя в одну точку. Ночь стояла тихая, дом затих, только часы монотонно отсчитывали секунды, а в голове стучала мысль: если не она, то кто? Мать? Она слишком мягкая и доверчивая. Да и отец посчитает разговор о беременности вмешательством. Про Артёма и думать не приходится: слепо влюблён.
Значит, всё ложится на её плечи. К утру решение стало твёрдым. Она знала, что делать.
Инна сидела на кровати, перебирая какие-то документы на ноутбуке, когда дверь резко распахнулась. Девушка вздрогнула, ладони судорожно смыкались, будто она пыталась спрятать что-то невидимое.
На пороге стояла Алина, спокойная внешне, но глаза её были холодны, как лёд.
— Нам надо поговорить, — сказала она, заходя внутрь без приглашения. — Точнее… тебе надо объяснить кое-что.
Инна попыталась улыбнуться:
— Алиночка, если ты опять…
— Перестань, — оборвала её Алина. — Я всё знаю.
Она говорила не громко, но в голосе звучала такая уверенность, что Инна невольно сжалась.
— З-знаешь что? — голос дрогнул.
Алина подошла ближе, закрыла дверь за собой.
— Что Артём не отец твоего ребёнка.
Инну словно ударило током. Лицо побледнело, губы дрогнули.
— Ты… Ты не так поняла…
— Всё я поняла так, как есть. — Алина смотрела прямо в глаза. — Вчера ты болтала по телефону очень громко. Я услышала каждое слово.
Инна резко поднялась, но ноги её дрожали. Она попыталась сделать шаг в сторону, будто хотела обойти Алину, но та преградила путь.
— Слушай внимательно, — сказала Алина медленно, отчеканивая каждое слово. — Я не позволю тебе разрушить жизнь моего брата. Не позволю втянуть его в чужой обман. И уж точно, не позволю выдать чужого ребёнка за малыша Артёма.
Инна глотнула воздух, будто задыхалась.
— Я… Я просто… Я боялась, — выдохнула она, опуская голову. — Боялась, что он меня бросит. Ты же знаешь, какие мужчины… Никто не захочет ребёнка от другого…
Алина даже не дрогнула:
— Это объяснение не оправдание. Собираться замуж за человека, которого обманываешь, это низко. И ты это знаешь.
Инна закрыла лицо руками.
— Тимофей сказал, что мы расстаёмся, — прошептала она. — Просто… сказал. Я ему не нужна. Я осталась одна. А потом… потом появился Артём. Такой добрый, такой тёплый. Он решил, что я ему нравлюсь. А я… Я просто не смогла сказать правду. И теперь уже поздно…
— Неправда. Сейчас самое время.
Алина вздохнула и добавила:
— Собирайся. Идём.
Инна подняла голову:
— К-куда?
— На УЗИ.
— Что?!
— У меня знакомая гинеколог. Определит точный срок беременности. Ты можешь наплести на словах — это одно. Но врач скажет так, что ни оспорить, ни отвертеться нельзя. И тогда всё станет на свои места.
Инна побледнела ещё сильнее. Потом села и закрыла лицо ладонями.
— Пожалуйста… Не надо… — прошептала она.
— Надо, — твёрдо ответила Алина. — Иначе я сама расскажу всё Артёму. И поверь, я умею говорить так, чтобы он не сомневался ни секунды.
Инна молчала долго. Она дрожала, будто сидела не в тёплой комнате, а на холодном ветру. Потом медленно подняла взгляд.
— Хорошо, — сказала она почти неслышно. — Я скажу. Но только тебе. Скажу честно.
Алина скрестила руки.
— Я слушаю.
Инна, словно сдаваясь окончательно, прошептала:
— Да. Ребёнок от Тимофея. Он… он отказался от нас. Сказал, что не готов. Что это мои проблемы. А я… Я не могла вернуться домой. Мама бы… она бы выгнала. Сказала бы, что я опозорила семью. А Артём… Он был единственным спасением.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Алина молчала. Она понимала многое. Но это не давало Инне права ломать жизнь её брату.
— Ты должна сказать Артёму сама, — сказала она спокойно. — Сегодня же.
Инна судорожно вдохнула:
— Он меня бросит…
— Если честно, скорее всего, да, — не стала лгать Алина. — Но это всё равно лучше, чем жить во лжи. Лучше, чем ставить под удар всю нашу семью.
Инна закрыла глаза, будто собираясь с силами.
Алина же стояла у двери, твёрдая, как камень. Она знала: сейчас решается всё. Судьба брата, семьи, и даже этой несчастной Инны.
И если Инна откажется сказать правду, Алина скажет её сама. И сделает это без малейшего сожаления.
Инна призналась Артему. Конечно, он стерпеть этого не смог и указал на дверь.
