У Клавы супруг очень много ел. Прямо с кухни не выводился. И Клава, соответственно, тоже все время в пищеблоке торчала. А что ей было поделать? Все же надо мужа кормить. Когда человек голоден — он довольно сердитый делается. А сердитый супруг — так и вся семья с настроением испорченным ходит.
И совсем не радовалась такому хорошему аппетиту у мужа Клава. Времени-то у нее лично ни на что — кроме, разумеется, кастрюль — не оставалось. И казалось ей даже, что все женщины окружающие вечерами кремом лицо себе мажут и литературу читают художественную, а только она, Клава, черпаком размахивает.
А у Пети, мужа, глаза еще все время вдобавок голодные. С сытыми она его уже лет десять не видела.
Так вот и жили. Встанет Клава с утра, солнцу улыбнется кривенько — и завтрак готовить несется. Завтрак Петя любит разнообразный. Чтобы каша каждый день разная. И бутерброд ни разу не повторился. И если, допустим, сегодня яйцо пашот, то завтра чтобы непременно чирбули. Или «Бенедикт» — на худой конец.
И вот только позавтракает муж — а уже голодные глаза у него делаются, уже обеда в нетерпении ждет. С ноги на ногу переминается.
Вечером — такая же петрушка. С работы Клава придет — и давай на кухне десять блюд спешно готовить. А Петя из-за угла выглядывает — светит глазами будто филин, поторапливает. А полуфабрикаты из кулинарии не воспринимает он на дух. Требует, чтобы Клавдия собственноручно все десять блюд готовила. Иначе зачем люди женятся? Из кулинарии они могут и холостыми спокойно поесть.
Дитя Вася, первоклассник, самостоятельно уроки выполняет и досуг себе обеспечивает. Маму он только со спины всю жизнь видит — как она в жару и пару хлопочет. И времени на ребенка этого категорически не хватает у родителей. Один с ложками, другой с поварешками.
И кажется Клаве временами, что в семье у них не три едока, а целых тридцать три. И все с аппетитами. Неужто вот это и есть — семейное счастье-то? Про развод стала все чаще она помышлять. Все же грустно молодую еще жизнь пищеблоку единому посвящать.
— Может, — супругу намекала, — пора уже и прекратить столько еды потреблять? Света же белого не вижу. Будто комбайн я кухонный со дня свадьбы, а не женщина.
— А я, — Петя отвечал, — женатый мужик. Работаю. И заслуживаю домашнего питания.
С подружками еще проблему Клавдия обсуждала. И у многих подружек, оказывается, аналогичные ситуации наблюдались. И далеко не все подружки кремом лица себе мазали вечерами, большинство тоже по кастрюлям вахту многолетнюю несли. У них тоже дома мужики имелись.
Но были и довольные жизнью женщины. Подруга Маня вот недавно с третьим мужем рассталась. И ходит улыбается. На кухню заходит только воды попить. И к вопросу питания относится теперь с большой легкостью. Не ломает, можно сказать, головы.
— Клаша, да специй ему в блюда не клади, — Маня советует, — пусть пресным питается Петр твой. Вся еда тогда скучная делается. И люди довольно быстро интерес к ней теряют. Правда, иным чем сразу увлекаются. Картами, к примеру, игральными. Или интрижками на стороне. У меня прошлый муж на бессолевой диете так всеми пороками разом увлекся.
— Ой, — Клава испугалась, — нам карт и интрижек только еще не хватало. Пусть уж лучше ест. Но поменьше бы.
— А ты, — Маня предлагает, — по больному тогда шандарахни. Сообщи супругу, что не нравятся тебе пухлые мужчины. Что более всего в мужчинах ты ценишь их кубики на пузе. Душа прям от кубиков млеет. А от бубликов на талии, Клаша, будто совсем обратное с тобой происходит. Так и заяви.
— Дык, — Клава покашляла, — я и сама не сильно стройная дама. И мне неудобно про кубики тему поднимать. У меня и самой бубликов везде хватает. А вдруг он, Петька, от еды оторвавшись, все мои бублики рассмотрит наконец? И интрижки на стороне крутить бросится?
— Тогда, — Маня говорит, — только развод. Тут уже ситуация патовая. Век тебе воли, получается, от кухни не видать.
А Клаве советы от Мани не слишком подходят. Ишь, развод! Развестись она и без Маниных советов сможет. Ей бы из кастрюли нос только высунуть.
И даже к психологу семейному Клава сходила. Психолога Олег Олегович звали. Так он и вовсе Маниной проблемы не понял. Даже хихикнул в блокнотик.
— Вы, — психолог сказал, — просто к жизни семейной не готовы, Клавдия. Супруг у вас работает, деньги в дом тащит. И ваши стоны про усталость от черпаков психология вообще не понимает. Купите себе всякие современные штуки для облегчения труда женщин. Мультиварок наберите, тостеров-швостеров, всяких там кастрюль с днищем толстым. Блендер еще возьмите. Мясорубку электрическую. И еще чего-нибудь. А коли на дитя Васю времени вам не хватает — так это вопрос и вовсе элементарный. Дитя в слинг засунули — сами по кухне бегаете. Это если так уж устаете от обычных женских обязанностей. Моя супруга, к примеру, легко со всем управляется. А у нее три младенца на руках. И не ноет.
— Дитя Вася-то,- Клава робко заметила, — младший школьник уже.
— Тю, — Олег Олегович рукой махнул, — тогда пущай и вовсе он вам картофель чистит. А вообще, Клавдия, лучше покопайтесь в себе. У других женщин все гораздо хуже. Там и супруги пьющие, и изменники всех мастей. И заядлые игроки в карты. А у вас только аппетит хороший. Постеснялись бы даже жаловаться. Да на вашего мужа очередь выстроится. Это если семью развалите. Смотрите сами, конечно, но я бы лучше блендер купил.
Ушла Клава от психолога задумчивая. С одной стороны, надоели ей до чертиков эти черпаки. И жизнь в пищеблоке проводить обидно. А с другой стороны, семью из-за аппетита разваливать, действительно, довольно грешно. У других-то женщин проблемы куда ужаснее. И не ноет никто.
Побрела дальше вахту нести. По дороге тостер на всякий случай приобрела. А что тут еще поделать? Собственно, выбор не сильно у Клавы великий.
