— Вика, я больше не могу! — Елена почти кричала в трубку, — Ты понимаешь? Не могу! Он меня бесит своим перфекционизмом, своей педантичностью. Он слишком идеальный!
На другом конце провода Вика молчала. Дала подруге выговориться.
— Я как в тюрьме! Каждое утро одно и то же: завтрак в 8:00, обед ровно в 13:00, ужин в 19:00. Даже личная жизнь по расписанию! — Елена нервно хохотнула. — Представляешь?
— Лен, может, тебе просто отпуск нужен? — осторожно спросила Вика.
— Какой отпуск?! — всплеснула руками Елена, забыв, что подруга не видит её жестов. — Я хочу жить! Хочу спонтанности, хочу эмоций, хочу… не знаю чего, но точно не этой пресной жизни!
Она замолчала, тяжело дыша в трубку.
— Знаешь, что самое обидное? — продолжила она тише. — Я смотрю на других женщин, и у них всё по-другому. У них есть страсть, есть жизнь, есть… искра! А у меня что? Чистота в доме, убранный шкаф, идеально выглаженные рубашки. И что с того?
— Может, тебе поговорить с ним? — предложила Вика.
— Да говорила уже! — всплеснула руками Елена. — Он только твердит про стабильность, про то, что я должна быть благодарна за такую жизнь. А я не хочу быть благодарной! Я хочу жить!
В трубке послышался тяжёлый вздох.
— Вика, я, наверное, плохая жена… — голос Елены дрогнул. — Но я не могу больше так. Просто не могу.
На другом конце провода повисла тяжёлая пауза. Обе женщины понимали — этот разговор может стать поворотным моментом. Каждое сказанное слово Вики имела вес. Она чувствовала ответственность, поэтому старалась больше слушать.
Елена застыла посреди спальни, словно заключённая в стеклянную клетку безупречного порядка. Каждая деталь этого идеального мира вызывала у неё глухое раздражение. Безупречно отглаженные рубашки казались слишком белыми, стерильными. Постельное бельё было сложено в шкафу в идеальную линию, словно солдаты на параде — ни миллиметра отклонения. Даже туфли Игоря на пороге, эти проклятые туфли, стояли параллельно друг другу с математической точностью, будто в насмешку над её внутренним хаосом.
В воздухе чувствовался запах свежести — тот самый «правильный» аромат, который создавался смесью хлорки и дорогих освежителей воздуха. Этот запах стал для неё таким же удушающим, как и сама атмосфера комнаты. Часы на стене тикали размеренно, отсчитывая секунды её заточения в этом мире идеальных пропорций и выверенных движений.
Её взгляд скользил по безупречно чистым поверхностям, по которым не пробежало ни единой пылинки. Шторы были опущены ровно настолько, чтобы пропускать минимальное количество света. Картины на стенах висели строго по уровню, фотографии в рамках — идеально отцентрованы. Всё здесь было выверено, просчитано, лишено малейшей спонтанности.
Елена глубоко вдохнула, пытаясь справиться с подступающей паникой. Этот идеальный мир, созданный руками её мужа, превратился в тюрьму без стен. В нём не было места её настоящим чувствам, её порывам, её живой, неидеальной природе. И сейчас, стоя посреди этой стерильной красоты, она отчётливо поняла — она задыхается. Задыхается в этой правильности, в этой безупречности, в этой идеальной тюрьме.
— Лен, мне кажется ты преувеличиваешь, — сказала Вика. — Что такого в том, что твой муж аккуратный и чистоплотный?
— Что такого? —Лена нервно рассмеялась. — Вот вчера была пятница. А это что значит? Это у нас день свиданий. В одно и то же время мы встречаемся в кровати, — Конкретно вчера… — Елена с трудом подбирала слова, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Вчера был наш традиционный пятничный «интим». Понимаешь, Вик? Как по расписанию! Как будто в календаре красным маркером отмечено: «пятница — время для близости».
Она нервно хохотнула, но смех получился горьким и неестественным.
— И знаешь что? Всё как под копирку! Мы смотрим фильм, потом десять минут любви — ни больше, ни меньше и спать. Десять минут! Я даже засекала. Никакой прилюдии, всего три поцелуя в шею и понеслось. Одна и та же поза, одни и те же поцелуи, потом когда всё заканчивается, он говорит: «спасибо дорогая» и отворачивается.
Её голос дрожал от обиды и разочарования.
— Вик, это же не жизнь! Это какой-то механический процесс, лишённый всякой страсти, эмоций, души. Будто мы не живые люди, а роботы, выполняющие запрограммированные действия. У него будто таймер стоит в голове, по которому он чётко идёт по жизни. Но я же не робот. Я хочу чувствовать себя любимой не только по пятницам.
— Многие женщины вообще месяцами без интима живут, у тебя хоть раз в неделю, — смеялась Вика.
— То есть мне ещё повезло?! — Лена села на край кровати, свободной рукой теребя покрывало. — Мне тридцать лет, Вик. Тридцать! А мне кажется, что жизнь уже прошла мимо меня. Всё стало каким-то тошным, предсказуемым. Никакой страсти, бабочек в животе, безумия… Чтобы кровь закипала, понимаешь?
— Понимаю. Но Игорь стабильный. Ты хочешь себе приключений на одно место? Забыла, как рыдала из-за своего Вадика, который пропадал с друзьями все выходные, который изменял, мог ударить?
— Зато это были эмоции, я что-то чувствовала. — воскликнула Лена, поднимая глаза на подругу, — А сейчас ничего. Игорь конечно хороший муж, хорошо зарабатывает, не изменяет, любит, но… Я смотрю на него и ничего абсолютно не испытываю. Пустота.
Она замолчала, глядя в одну точку перед собой. В её глазах читалась такая тоска и безысходность, что Вика не знала, что сказать. Потому что в этой ситуации правильные слова просто не существовали.
— Иногда мне кажется, — продолжила Лена после долгой паузы, — что я живу чьей-то чужой жизнью. Той, которую мне навязали, а не той, о которой мечтала.
— Я сейчас приеду.
Через час Вика сидела в гостинной у подруги, держа в руках чашку остывшего кофе. В воздухе витал едва уловимый аромат ванили от недопитого напитка, который уже не мог согреть ни руки, ни душу.
Лена сидела напротив, и её взгляд скользил по лицу подруги, словно пытаясь найти ответы на невысказанные вопросы. Перед Викой сидела красивая, ухоженная женщина в дорогом костюме, с идеальным маникюром и безупречной укладкой. Но глаза… В этих глазах не было жизни. Только пустота и невысказанная боль, которую она так долго прятала за маской благополучия.
Со стороны кажется, что у таких женщин вообще не бывает проблем, их жизни можно только позавидовать, но всё не так просто.
Вика искала хоть что-то, за что могла зацепится взглядом, но всё правда было слишком идеальным. Всё вокруг кричало о достатке и благополучии: дорогая мебель, изысканный декор, безупречная чистота. Только она знала — за этой картинкой скрывается женщина, которая потеряла себя.
— Ты не поверишь, где я вчера была! — Лена подняла глаза, и в них мелькнуло что-то похожее на смущение, смешанное с восторгом. — Я зашла на сайт знакомств. Сделала себе анкету, закинула пару своих старых фото, написала вымышленное имя. Просто хотела посмотреть, что будет.
Она сделала паузу, словно заново переживая события вчерашнего вечера.
— И что?
— Мне столько мужчин написало, ты бы знала! Они писали комплименты, звали на ужин, шутили со мной, флиртовали…
— Тебе понравилось?
— Конечно. Это эмоции, драйв, адреналин. — С одним переписка затунулась до самого утра, — призналась Лена, нервно теребя край скатерти. — Пока Игорь спал, я сидела на кухне. Виктор, тридцать семь лет, разведён, свой бизнес. Такой смешной, мы так хорошо пообщались, будто сто лет знакомы. Он такой классный, интересный, необычный. Рассказывал про путешествия за границу, звал с собой, общал показать башню в Париже. Её щёки слегка порозовели, выдавая внутреннее волнение.
— А то ты не видела! Ты была в Париже с Игорем.
— Это не то. Сама не понимаю, но я почувствала себя живой. Желанной, интересной кому-то, нужной. С Игорем я ощущаю себя просто красивой мебелью, приложением к дому. Удобная функция, которой он пользуется по пятницам.
В комнате повисла тяжёлая пауза.
— Лен, я в шоке…
— Да у меня сам шок в шоке. Понимаю, что это глупо, неразумно, наивно. Но Вик, я задыхаюсь! Я знаю каждый его шаг, десять лет одно и то же. Ничего нового. Он приходит с работы, рассказывает про какие-то встречи с Китайцами, про начальника. Потом мы ужинаем, он целует меня в лоб, говорит спасибо. Кстати с той же интонацией, как и после интима. Далее садится в кресло, читает книгу до двадцати тридцати и ложится спать. Мы как старики в пансионате, никакого разнообразия.
— И что теперь? — тихо спросила подруга, понимая, что эта история может стать поворотным моментом в жизни Лены.
— Сама не знаю, — призналась она, глядя в одну точку. — Но впервые за долгое время почувствовала себя… настоящей. Живой. Желанной. А не просто приложением к идеальному семейному укладу.
Елена медленно поднялась и подошла к окну, словно ища в городской панораме ответы на свои вопросы. Её пальцы машинально поправили занавеску, открывая вид на бурлящую жизнь мегаполиса.
За стеклом кипела жизнь — настоящая, необузданная, не подчиняющаяся расписанию. Машины спешили по своим делам, люди торопились куда-то, ветер гонял по тротуарам опавшие листья. Где-то там, в этом бесконечном движении, находились люди, которые жили по другим правилам, чувствовали иначе, дышали полной грудью.
Город жил своей жизнью — яркой, непредсказуемой, полной возможностей. Он манил своей свободой, звал за собой, обещая новые встречи и впечатления. А здесь, за этими стенами, время словно застыло в вечном порядке и правильности, где каждый шаг был просчитан, а каждое действие — предсказуемо.
— Помнишь я рассказывала, как мы с Колей чуть не развелись? — спросила Вика.
— Это когда он пришёл с корпоратива с помадой на рубашке?
— Нет, когда я нашла переписку с другой женщиной у него в телефоне. Классика. Думала со мной такого никогда не будет. Тоже десять лет брака, стабильность и тут на тебе. Я его ненавидела, видеть не хотела. Тоже себе страничку на сайте знакомств завела. Решительно хотела развестись. Даже пару раз на свидания ходила, тайком.
Елена с удивлением и лёгкой улыбкой посмотрела на подругу, округлив глаза.
— Не помню такого. Ты мне не говорила.
— Ну может быть. Я тогда никому ничего не рассказывала. Зато для себя я поняла тогда очень много.
— Что?
— Что стабильность лучше вот этих бабочек в животе. Муж он навегда, а эти все одноразовые встречи — ненадолго. Даже если что-то и получится, с новым мужчиной всё будет точно так же. — призналась Вика. — Пол года страсти и бурлящих фантанов, а потом быт, скука, однообразие. Зачем менять шило на мыло, когда и так всё хорошо? Превращаться в помойку в вечном поиске мужика? Я поняла, что это не для меня. Своя помойка ближе к дому, даже если на ней уже побывала другая женщина. Я уже знаю его привычки, интересы, расписание, желания. Всё знаю, а с новым мужчиной всё заново проходить…
— Это же не любовь, а привычка получается. Что в этом хорошего?
— А с чего ты решила, что любовь — это страсть, качели и эмоции? Самые лучшие и долговечные отношения, это спокойные отношения. Лен, тебе тридцать. Любовь в нашем возрасте это не песни под окнами и не скандалы с битьём посуды. Это завтраки по утрам, поцелуй в щёку, сообщение посреди рабочего дня «как ты там?», это когда он знает твой любимый диссерт, знает куда лучше поцеловать, когда нужно оставить тебя одну. Когда можно просто помолчать рядом, без всяких слов.
— А как же интим по расписанию. Это тоже нормально?
— А ты пыталась сама всё исправить? Самой подойти к нему в другой день, предложить, пофлиртовать, намекнуть? Пробовала поговорить хотя бы?
Елена рассмеялась.
— Пробовала первой приставать к нему, сбить этот режим? — осторожно спросила Вика, внимательно глядя на подругу. — Может ты ждёшь, что он должен догадаться? Мужчины они такого не умеет, ты же знаешь. Он думает, что тебя всё устраивает, раз ты молчишь.
Лена задумалась и закусила губу.
— Может мы просто слишком разные и я живу не с тем человеком?
— Лена, очнись. Посмотри вокруг! Многие бы хотели жить как ты, ни в чём не нуждаться, иметь любящего и верного мужа рядом! Ты не ценишь, что имеешь. — Вика села рядом и полжила руку на плечо. — Вот кого бы ты хотела видеть рядом с собой? Может того Вадика, из-за которого рыдала всё время или может того студента, который за тобой ухаживал в институте? Жила бы сейчас где-нибуль в Рыбенске, ездила бы на автобусе. Какие эмоции, да?
Она сделала паузу, давая подруге время подумать.
— Или, может, представляла, как забираешь своего Вадика под утро из какого-нибудь бара? Романтика, конечно… Только знаешь что? Та жизнь — она тоже не панацея. Помнишь, как ты страдала, как ночами не спала, как всё здоровье подорвала с такими стрессами?
Вика посмотрела на Лену и продолжила:
— Дело ведь не в эмоциях, Лен. И не в отсутствии их. Дело в том, что ты потеряла себя. Забыла, какая ты на самом деле, чего хочешь по-настоящему. А твой Игорь… Он просто другой. Он не плохой, не хороший — он просто другой. И, может, пришло время честно себе признаться: вы просто не совпадаете. Совсем. — Вика старалась подобрать слова, — Только не бросайся в крайности. Не ищи замену просто ради того, чтобы доказать что-то себе или ему. Найди сначала себя. Понять, чего ты действительно хочешь. А потом уже решай, с кем и как тебе жить.
— Ничего не понимаю. Говоришь ты конечно правильные вещи, но … Я просто хочу себе нормального мужчину, который бы не сходил с ума от разбросанных вещей или непомытой посуды.
— Идеальных мужей не существует, как и жён. Вот у меня муж, постоянно храпит как не в себя, пиво вечерами пьёт, в приставку играет. Считает, что кастрюля или сковородка — лучший подарок для женщины, романтики не дождёшься. Но он любит меня. Помнишь как ухаживал за мной, когда я в больнице лежала? Как он поддерживал меня, когда я отца потеряла… Он мой, родной. Понимаешь?
Они сидели молча. За окном лил дождь.
— Знаешь, что самое интересное? — тихо сказала Лена. — Я всё равно люблю его. Не могу представить его с другой, слёзы наворачиваются.
— Может тебе попробовать дать место в своей жизни именно такой любви? Понять, что ничего нет плохого в том, что ты знаешь его наизусть? Вдруг получится? Не спеши искать что-то другое…
Когда Вика уехала, Лена осталась наедине со своими мыслями. Она оглянулась вокруг. Квартира дышала тишиной и идеальным порядком. Каждая вещь находилась на своём месте, словно застыв в ожидании возвращения хозяина. На холодильнике была записка от Игоря: «Сегодня буду поздно. Люблю тебя, солнышко».
Солнышко. Он называл её только так. «Люблю…». Такое простое, привычное, но отчего-то сейчас звучащее так пусто и формально.
Лена медленно подошла к холодильнику, взяла записку в руки. Бумага была идеально ровной, почерк — чётким, почти каллиграфическим. Как и вся их жизнь.
Она машинально потянулась к телефону. Пальцы дрожали, когда открывала сайт знакомств. Андрей был онлайн, тут же написал:
«Привет, красотка. Что делаешь сегодня вечером? Я соскучился». Экран телефона светился в полутёмной кухне, словно маня в другую жизнь. Жизнь, где нет расписания и правил, где есть место спонтанности и эмоциям. Лена замерла, глядя на сообщение. Сердце колотилось как сумасшедшее. Она знала — этот выбор может изменить всё. Но готова ли она к таким переменам? Готова ли бросить всё, что строила годами, ради призрачной надежды на счастье?
В этот момент зазвонил телефон. Игорь.
— Солнышко, ты прочитала мою записку? Я сегодня задержусь, важная встреча. Ты не переживай. Люблю.
— Хорошо, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Я буду ждать. Хочу попросить тебя.
— О чём?
— Давай в эти выходны вранём на природу? Только ты и я. Кастёр разведём, палатку поставиму речки, шашлыки…?
Пауза.
— Пляж в Тайланде тебя уже не устраивает?
— Просто хочется чего-то нового, простого, обыденного. Как у всех.
— Предложение интересное, но неожиданное.
Лена приготовилась услышать отказ, как и всегда. Работа, там не будет интернета, два дня пострачены впустую. К тому же Игорь не любил всю эту грязь, комаров, отсутствие удобств…
— Хорошо, поехали. И знаешь что, Лен.
— Что?
— Я тоже хочу немного внести разнообразия в нашу жизнь. Давай заведём собаку?
Она отключилась и долго сидела, глядя на потухший экран телефона. В голове крутились слова Вики, её разумные, но такие горькие доводы. Может, Вика права? Может, дело действительно не в муже, а в ней самой? В том, что она перестала видеть в обычной жизни что-то ценное?
Лена обхватила голову руками, пытаясь собраться с мыслями. Всё казалось таким запутанным, противоречивым. С одной стороны — стабильность, комфорт, надёжный человек рядом. С другой — пустота внутри, жажда чего-то иного, неизведанного.
«Может, я просто зажралась?» — промелькнула горькая мысль. — «Имею всё, о чём другие мечтают, а ною как будто у меня отняли последнее».
Но тут же другая часть её сознания возражала: «Нет, дело не в этом. Дело в том, что я задыхаюсь. Что живу не своей жизнью, а той, которую мне навязали правила, расписание, чужие ожидания».
Вечером Игорь пришёл раньше обычного. В руках за спиной, держал букет. Хризантемы, её любимые. Их нежные лепестки слегка подрагивали от его дыхания, а тонкий аромат наполнил прихожую, словно пытаясь разбудить давно забытые чувства.
Лена застыла у двери, не в силах пошевелиться. Этот неожиданный жест, эта спонтанность, которой так не хватало в их жизни, заставили её сердце пропустить удар. Игорь, заметив её удивление, смущённо улыбнулся:
— Прости, что сегодня не предупредил. Просто увидел эти розы и подумал о тебе.
Его голос звучал непривычно тепло, почти нежно. Лена почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Но были ли это слёзы радости или разочарования — она не могла понять.
— Игорь, что с тобой? — удивилась она.
— Я подумал, что давно не дарил тебе цветы… Не только же по праздникам я должен тебя радовать.
Вечером он рассказывал не о работе, а о друге, который попал в довольно смешную ситуацию. Лена смеялась — так удивительно, почему он делал этого раньше? Его истории были такими живыми, такими тёплыми, что на мгновение она забыла обо всех своих обидах и разочарованиях.
Она смотрела на него другими глазами — видела морщинки в уголках глаз, когда он улыбался, замечала, как нежно он держит вилку, как тепло смотрит на неё. И вдруг поняла, сколько всего пропустила, погрузившись в свои переживания.
А потом, когда убирала со стола, почувствовала его руки на своей талии. Они были такими знакомыми, но в этот момент показались такими родными и нужными. Игорь притянул её к себе, и она замерла, не зная, как реагировать.
— А помнишь наш медовый месяц? — спросил он, уткнувшись ей в спину.
— Помню. Мы тогда пропустили все экскурсии и просто пролежали две недели в номере.
— Нам же хорошо было вместе. Ты такая красивая, такая манящая. Мне ничего не нужно было, только смотреть на тебя. Сказал, что мне плохо, но на самом деле…
— Что? — она обернулась.
— Специально соврал. Хотел просто, чтобы ты была рядом.
— Зачем! Мы бы могли лежать вдвоём на пляже или пойти вдвоём на экскурсию.
— Это другое. Я смотрел на тебя в моей футболке, с распущенными волосами и балдел. Наслаждался.
— Почему не рассказывал раньше?
— Думал обидешься, — Он улыбнулся, и Лена вдруг увидела того самого парня — влюблённого, смешного, доброго, как десять лет назад
— Значит так… — сказала она. — Ты сейчас будешь делать, что я скажу. Хорошо?
— Хорошо.
— Пошли за мной… — Лена поманила его пальцем и повела в спальню.
Лена замерла, чувствуя, как колотится сердце. Этот незнакомый огонёк в знакомых глазах заставил её дыхание участиться. Она увидела в нём человека, которого почти забыла — страстного, живого, способного на импульсивные поступки.
Игорь слегка отстранился, глядя на неё с новой, почти юношеской горячностью. Его руки чуть крепче сжали её талию, а в уголках губ заиграла улыбка, которую она так давно не видела.
— Лен… — прошептал он, — Ты сводишь меня с ума…
Сегодня всё было не так, как обычно. Была страсть, эмоции.
— Лен, — его шёпот звучал так нежно. Они лежали, переплетясь руками и ногами, словно пытаясь наверстать упущенное время. — Я хочу извинится.
— За что?
— За то, что со временем я превратился в бездушную машину. Думал, что женщинам нужны только деньги, чтобы мужчина работал и был дома как можно реже. Хотел, чтобы всё было идеально, чтобы ты была счастлива. По итогу просто душил тебя своей правильностью, режимом, графиком. Прости меня.
Лена молчала. Не понимала, от куда он узнал, что ей это всё так надоело. Когда он наконец-то понял, что её бесит стабильность, сложенные по линеечке полотенца, иедальный порядок в доме? Ведь раньше он об этом даже слышать не хотел. Она прижалась к нему крепче, словно боясь упустить.
***
В выходные они поехали на природу. Игорь собрал сам всё необходимое. Матрас, палатку, дрова, мясо. Захватил гирлянду, вино, фрукты. У костра он вдруг сказал:
— Знаешь, я ведь тоже как-то думал о разводе.
Лена опешила.
— Что?
— Да. Я к психологу ходил месяца два. Говорил тебе, что совещание, а сам…
— Почему ты раньше не говорил?
— Думал, ты не поймёшь. Мне казалось, ты стала такой холодной, безразличной, чужой что ли…
— Игорь… я…
— Подожди. Не перебивай. Работа с психологом мне помогла. Она сказала. что нужно начать с себя. Я превратил наши отношения в рабочий офис, где всё по графику, строгому расписанию, всё чётко, структурировано. Я не знал, что женщине так важны эмоции, сюрпризы, спонтанность. А я… чёрствый, предсказуемый эгоист. Боялся сделать что-то не так, испортить нашу идилию, поэтому придерживался одному и тому же.
— Ты бы мог сказать как есть…
— Что я должен был сказать? «Научи меня плохому?», «Как тебя удивить?». А потом ты сама позвонила и предложила спонтанно куда-то рвануть на выходные. Тут я понял, есть ещё шанс.
Вместо ответа Лена обняла его.
И пусть те бабочки в животе, что порхали в двадцать лет, уже не возвращались. Но появилось нечто иное — глубокое, осознанное, зрелое чувство. Теплота, которая согревала душу, нежность, проникающая в самое сердце, и то самое ощущение комфорта, о котором она так тосковала.
Отношения, где не нужно притворяться, не нужно соответствовать чьим-то ожиданиям. Где можно быть просто собой — не идеальной женой, не страстной любовницей, а настоящей женщиной, со всеми её слабостями, мечтами и переживаниями. Той, которую любят не за что-то, а вопреки всему.
В воскресенье вечером, когда их машина въезжала в ворота дома, Лена достала телефон. Пальцы дрожали, когда она удаляла приложение знакомств. Виртуальный мир с его красивыми обещаниями и нереальными картинками остался позади. Андрей с его рассказами о башне в Париже и страстными сообщениями теперь казался частью другой жизни — той, в которой она чуть не потеряла самое ценное.
Глядя на исчезающие иконки на экране, она вдруг поняла: иногда то, что мы ищем в других местах, всё это время было рядом. Просто нужно было остановиться, присмотреться и дать себе шанс увидеть это.
— Что задумалась? — спросил Игорь.
— Да ничего. Вика спрашивала как у нас дела.
—Давно её не видел, привет ей. И спасибо передай.
— За что?
— За то, что спасла наш брак. За то, что бывают люди, которым не безразличны чужие проблемы.
Лена удивлённо посмотрела на мужа:
— Так вот от куда ты узнал!
—Ты о чём? — он улыбнулся. — Она мне ничего не говорила. Написала только сообщение.
Елена расслабленно откинулась на мягкую спинку сиденья, наблюдая за тем, как за окном проносятся огни вечернего города. Жизнь текла своим чередом — не будоража кровь, не заставляя сердце биться чаще. Никаких головокружительных страстей, никаких внезапных поворотов.
Но сейчас, в этот тихий момент, она вдруг осознала нечто важное. То, что раньше казалось скучным однообразием, теперь предстало перед ней в новом свете. В этой размеренности была своя особенная прелесть — спокойная, надёжная, как тихая гавань после шторма.
Утром, провожая мужа на работу в его любимой футболке, сказала:
— А давай мы будем устраивать такие свидания каждую неделю? Может в следующи раз поедем в баньку?
Он рассмеялся:
— А давай вообще делать всё что захотим и где захотим? Хоть каждый день?
— Договорились.
Закрывая за собой дверь, он взял Лену за руку:
— Лен, я ребёнка хочу.
— Что? Ты же говорил…
— Не важно, что я говорил. Важно здесь и сейчас. Просто почувствовал, что уже пора.
— Но тогда порядка в нашем доме не будет никогда, ещё и собака…
— Знаю. Пусть будет хаос, зато у меня есть вы. Это главное.
Когда Игорь ушёл, Лена набрала подругу:
— Вик, что ты ему такое сказала? Он другой стал. Предложил ребёнка завести, и собаку…
— Ничего особенного…
— Спасибо тебе. Кажется, у нас всё налаживается. А у вас как там?
— У нас всё отлично. Вчера вот розочку мне принёс, потрёпанную правда, одну, даже без бантика. Зато от души. Сказал, что вспоминал обо мне на работе. Смотрю на его лысину и пивное пузико и думаю: моё, родное.. Люблю его. Бабочки наверное не только в животе должны быть, но и в голове, в сердце. То ощущение лёгкости, спокойствия, доверия и надёжности и есть любовь.
— Уверена?
— Да. Это жизнь.
После разговора, Лена снова прошлась по своей квартире, посмотрела вокруг. Этот идеальный порядок и ровно выглаженные рубашки — это не так уж и плохо. Сейчас её это даже не раздражало. Она взяла в руки телефон и написала:
«Игорь, я люблю тебя. Жду».
«А я тебя сильнее».
Лена улыбнулась и кажется поняла.
Положив трубку, Анфиса прошлась по квартире. Всё тот же идеальный порядок, те же параллельные тапочки у кровати. Но теперь это не раздражало. Это было их с Игорем пространство, их мир, который они строили семь лет. Несовершенный, местами скучный, но настоящий.
Она взяла телефон и написала мужу сообщение: «Люблю тебя. Просто так».
Ответ пришёл через минуту: «И я тебя. Всегда. Даже когда забываю сказать».
Лена улыбнулась, и эта улыбка была особенной — спокойной, зрелой, наполненной новым пониманием. Да, те головокружительные ощущения, что бывают в начале отношений, ушли. Но разве не прекрасна эта новая, глубокая связь, построенная на доверии и взаимном принятии?
В её душе больше не было места пустоте и сомнениям. Теперь она точно знала: счастье не обязательно должно быть ярким и кричащим. Оно может быть тихим, уютным, как вечерний свет в окне, как тепло родного плеча рядом.
Она поняла, что искала то, чего не было потеряно. Что всё это время её место было здесь, рядом с человеком, который, пусть и не сразу, но научился говорить с ней на одном языке. Который тоже прошёл свой путь к пониманию, к умению быть не идеальным, а настоящим. И теперь, глядя в будущее, она чувствовала не страх и неуверенность, а спокойную уверенность. Уверенность в том, что они справятся. Что смогут построить отношения, в которых будет место и стабильности, и эмоциям, и спонтанности, и заботе. Что нашли друг друга заново, стали ближе, чем когда-либо прежде.
Иногда для счастья нужно просто остановиться и увидеть то, что уже есть. То, что действительно ценно. И этого оказывается более чем достаточно.
