В небольшой деревне Заозерье все знали деда Степана, общительный, не совсем старик, но далеко за семьдесят. Жизнь в молодости трудная у него была, работал с утра до вечера трактористом, выпивал частенько. И даже сейчас нет-нет, да посидит с одним соседом или другим за бутылкой и разговорами.
Евдокия – жена Степана было строга, и в молодости и сейчас, контролирует своего благоверного. Раньше конечно не удавалось, сама работала, но сейчас следит за своим дедом.
— А за мной хоть следи, хоть не следи, я свое все равно возьму, — смеялся он, когда Евдокия унюхает от него запах спиртного и ругалась на чем свет стоит, а дед только посмеивался в свои усы.
— Дожил до старости, а ума почитай нет, — ворчала Евдокия, — ну зачем ты в себя вливаешь эту ерунду, ладно молодой был, а сейчас…посмотри на своего дружка Мирона, давно уж на кладбище, а все через это…
— Ладно, мать, чего разошлась, немножко я, пригубил только, Толик угостил, — оправдывался дед.
Так и жили, Евдокия ворчала, он посмеивался. О чем еще переживать? Два сына живут в городе в достатке, оба женаты, свои семьи, навещают родителей, и Слава Богу.
Август подходил к концу. Был теплый денек, солнце уже не так печет, мягкое и ласковое, подходил сентябрь, а там уже и осень настоящая. На улице не жарко, но благодать…
Дед Степан сидел на скамейке возле своей калитки, и августовский денек его совсем не радовал, потому что чувствовал себя после вчерашнего неважно. Голова побаливала, соблазнил вчера его Михеич все-таки, одну за одной, да и поднабрался дед. Досталось конечно от Евдокии…
— Голова твоя садовая, — еще с утра парафинила его жена, — под старость совсем что ли свихнулся. Я и до Михеича доберусь, пусть только покажется здесь во дворе…
Учитель математики Игорь Семенович жил напротив деда Степана. Он тоже уже не молод, но еще работал в школе, выпить себе не позволял. Зато соседа своего Степана знал хорошо, когда он не в себе, иногда «поправлял» его здоровье, исподтишка, чтобы Евдокия не заметила.
Игорь Семеныч глянул в окно, увидел, мается дед на своей скамейке, поглядывает по сторонам, видимо поджидает, когда пройдет мимо него нужный человек.
Вышел из своей калитки сосед, а дед аж крякнул, уж он-то знает, Семеныч всегда выручит.
— Здорово, дед Степан, в окно увидел, маешься сидишь… С кем вчера гульнул?
— Здорово, Семеныч, ну ты прямо как волшебник… с Михеичем, соблазнил все-таки меня, — воровато оглянулся к себе во двор.
Семеныч достал из-под полы бутылку с вином, не полную, налив в небольшой стаканчик и сунул деду в руку, а тот быстро выпил.
— Спасибо, Семеныч, — поблагодарил дед соседа, — спасибо, душевный ты человек…Правда недостаток в тебе имеется.
— Какой?
— Не пьешь ты совсем вино.
— Ну, если бы пил, то тебе бы не досталось, смеялся учитель, чем бы я сейчас тебя лечил?
— Это верно, — согласился дед.
Учитель предложил еще налить, но дед отказался.
— Неее, не буду больше и надо бы совсем завязать, бабка моя пилит меня, да и сам понимаю, уже не молод, — говорил серьезно дед.
Посидели немного молча, Игорь Семеныч рассказал, как на рыбалку ходил на большое озеро, что за деревней, карасей и окуньков наловил чуть ли не полное семилитровое ведерко, да еще и пару щук прихватил.
— Даааа, рыбак ты что надо, Семеныч. А скажи-ка мне, говорят ты по ночам звезды рассматриваешь в трубу, да планеты разные… И что ты там видишь, интересно? Что там горы или люди какие? Зачем тебе это надо… Нет там ничего и никого, — сделал вывод дед. – Ты лучше посмотри вокруг, сколько у нас всего интересного.
— Может и прав ты, дед Степан, но и там много интересного, — смеялся Игорь Семеныч.
— А ты случаем не слышал про клад, что внутри большого дуба там в стороне Архиповки на опушке леса? – спросил прищурясь, дед.
— Нет, я же не местный, сам знаешь приехал сюда давно, еще по распределению в школу.
— Знаю, приехал со своей Аленкой и прижился тут в деревне, молодец… а все потому, что душевный ты человек, да и Алена твоя тоже… Уж как расхваливает моя Евдокия твою Алену, как расхваливает, — говорил дед Степан, помолчав немного, продолжил, – давно это было, лет двести тому назад. Говорят, ехал однажды на лошади какой-то мужик по лесной дороге, и вез он по тем временам огромные деньжищи… То ли на строительство храма, то ли еще на что, ну неважно это.
-Нууу, дед, неужели правда? Откуда знаешь, — удивился учитель.
— Хм, откуда… люди говорили, история это тянется издавна, — уверял дед Степан. – В те времена по всем дорогам разбойники промышляли, знаешь ведь историю земли нашей, грамотный ты, учитель, как никак. Вот эти разбойники всех подряд грабили, почем зря. Вот и выскочили из леса, когда тот мужик с деньгами проезжал мимо дуба того. Засвистели, зашумели, грязные и лохматые, подскочили, коня под уздцы, а мужик не растерялся, быстро схватил мешок, подбежал к дубу и в дупло засунул его.
— Если сможете, возьмите, то дупло глубокое…
Разбойники понятное дело, к дубу, а мужик поехал своей дорогой без денег, а что тут поделаешь, жизнь дороже… А разбойники к дубу, засунул один из них голову в дупло, а оттуда рой диких пчел, да как начали всех подряд жалить… гудят над головами. Разбойники, знамо дело, убежали, да с тех пор и забыли про деньги.
Дед помолчал, учитель тоже, оба задумались, а дед добавил:
— Говорят, многие про этот клад слышали и даже пытались достать его, но охрана там знатная, клад и поныне там.
Игорь Семеныч рассмеялся.
— Нет там денег и не было никогда. Это тот мужик фокус придумал, мешок набитый мхом или шишками, бросил в дупло, а сам с деньгами уехал.
— Ну и голова у тебя, Семеныч, не зря учительствуешь…А я бы ни за что не догадался. Вот что значит, вино не пить. Я тоже брошу это дело, обещаю… А ты же раньше тоже употреблял, Семеныч, и мы даже по-соседски не раз с тобой сидели… Как тебе удалось навсегда отказаться от вина?
Игорь Семеныч рассмеялся.
— А теперь я тебе расскажу про свой клад. Давно это было. Включил как-то я насос, в баню воды накачать, пока вода бежала, я сидел на скамеечке и ждал, чтобы перекинуть шланг и наполнить водой другие ведра и еще бачок. Наполнил все емкости, отключил насос. Случайно мой взгляд упал на малинник, совсем заполонил вокруг, и решил я половину убавить. Сам знаешь, одичавший малинник растет со страшной силой, разрастается… Вот и решил я облагородить свой участок.
даже немного сомневался дед, правду ли говорит учитель
Дед Степан слушал внимательно, не знал он эту историю, даже где-то сомневался, правду ли рассказывает учитель, или что-то выдумывает… Но слушал.
Взял Игорь лопату и давай копать в малиннике, корни надо убирать. Раз копнул, два, и вдруг наткнулся на что-то, раскопал. Нашел бутылку, завернутую в несколько слоев бересты бутылка с какой-то жидкостью и запечатанная сургучом. А на бутылке выбито 1879 год.
Удивился Игорь, позвал соседа через забор Григория, тот как раз развешивал сети на веревке во дворе, рыбак был, сети ставил.
— Гриша, смотри, что откопал в малиннике, — показал он через забор соседу бутылку из темного стекла, — тут еще что-то выбито, но не могу прочитать, то ли фамилия чья-то…
— А что это, может вино какое старинное?
Григорий пришел к Игорю во двор. Уселись на скамейку.
— А может попробуем, лизнем по чуть-чуть, — предложил сосед, но Игорь сомнительно смотрел на бутылку.
— А давай, не понравится, выльем…
Еле-еле распечатали, сургуч оказался очень крепким. Вначале понюхали, потом попробовали, оказалась водка, очень крепкая, но понравилась им, настоящая. Пить много опасались.
— Давай оставим назавтра, столько лежала в земле, пусть еще подождет, — предложил Игорь, Григорий согласился.
На второй день пришел сосед к Игорю, еще и чекушку свою прихватил, прикупил в магазине. Разлили понемногу чекушку, ту бутылку пока оставили, а может припасли на потом. Взяли стаканчики в руки, а пить не могли. Смотрят друг на друга и не понимают, похохатывают, а выпить не могут. Запах спиртного вызывал отвращение. Одновременно поставили на стол стаканчики.
— Не могу Игорек, что же это такое, — удивленно проговорил Григорий.
— И я тоже не могу, даже противно, странно все это Гриша.
С тех пор Игорь с Григорием никогда не пили и на дух спиртного не надо.
— Вот так, дед Степан… Так и пить мы с соседом одновременно бросили, а та бутылка у меня до сих пор стоит в сарае на полочке, правда пустая, уронил как-то я ее, вылилось все содержимое, да и может к лучшему.
— Ну и дела, Семеныч, даже и не знаю, верить тебе, ай нет, — задумчиво произнес дед.
— А чего не верить, я не пью, Гришка тоже, ты же знаешь его. Вон развернул Григорий деятельность, рыбокоптильню построил за деревней, коптит рыбу, да продает, еще и из других деревень к нему приезжают, из района тоже.
Долго еще сидели Игорь Семеныч с дедом Степаном, обо всем говорили. И решил окончательно дед.
— Все, Семеныч, пить эту ерунду больше не буду, пойду бабку свою обрадую, — не поверит конечно… но это ее дело.
И сдержал свое слово дед Степан, сейчас они часто беседую с Семенычем о звездах и планетах.
