Миска опустела за сорок минут. Крабы за три тысячи рублей килограмм так и остались лежать на льду.
Я смотрела на это и не понимала — как? Почему? Что вообще происходит?
Ольга третий раз пересчитывала салфетки. Двенадцать человек — двенадцать салфеток. Всё логично. Но она пересчитывала снова, потому что руки тряслись от волнения.
Новый год в этот раз отмечали у неё. И это был не просто праздник — это было доказательство. Что она успешная. Что у неё всё хорошо. Что жизнь удалась.
— Оль, куда столько наготовила? Мы же не армия, — заглянул на кухню муж Сергей.
— Иди телевизор смотри, — отмахнулась она.
— Так я и смотрю. Просто мимо шёл.
Сергей благоразумно удалился. За пятнадцать лет брака он научился определять, когда жену лучше не трогать. Предновогодний вечер был именно таким временем.
На столе уже красовались блюда из ресторана с доставкой: крабовые клешни на льду, нарезка из сёмги и форели, икра в хрустальной икорнице, купленной специально для этого случая. Стейки рибай ждали в холодильнике — муж должен был торжественно пожарить их перед боем курантов.
Ольга подсчитала бюджет: вышло тридцать две тысячи с копейками. Округлила до тридцати — так солиднее звучит.
— Серёж, стейки точно нормально пожаришь? — крикнула она в комнату.
— Не первый раз.
— Прожарка должна быть средняя. Не пережарь.
— Угу.
Она знала, что муж терпеть не может, когда она контролирует его готовку. Но ничего не могла с собой поделать. Слишком многое было вложено в этот вечер.
В это время на другом конце города Наташа сидела на кухне своей съёмной студии и смотрела в телефон. Точнее, в калькулятор.
Цифры не сходились уже третий день. И она понимала, что не сойдутся ещё долго.
Работу она потеряла в ноябре. Фирма, где Наташа трудилась бухгалтером восемь лет, закрылась внезапно. Просто пришла однажды утром — а там замок на двери и объявление о ликвидации. Зарплату за последний месяц обещали перевести, но декабрь заканчивался, а денег всё не было.
— Мам, мы идём к тёте Оле? — выглянула из-за ширмы дочка Маша. Четырнадцать лет и вечный оптимизм — как ей это удавалось?
— Идём, куда денемся.
— А что понесём?
— Разберёмся.
Маша кивнула и вернулась к своим делам. Она давно привыкла, что мама не любит обсуждать деньги. Да и что тут обсуждать. С отцом они расстались шесть лет назад, алименты он платил первые полгода, а потом уехал в другой город и как-то растворился. Наташа не искала — гордость не позволяла.
Она открыла холодильник. Две пачки лапши быстрого приготовления — из тех, что покупала на чёрный день. Похоже, день настал.
В шкафу нашлась упаковка крабовых палочек, купленных на прошлой неделе по акции. Майонез. Зелёный лук с подоконника — выращивала просто так, для души. И банка кукурузы, завалявшаяся с прошлого года.
— Ладно, что-нибудь сообразим, — сказала она себе и достала большую миску.
Ольга расставляла бокалы, когда позвонила мать.
— Оля, мы с папой выезжаем через час. Пробки вроде рассосались.
— Хорошо, мам. Наташа тоже обещала к восьми.
— Надеюсь, она хоть что-то приличное принесёт, — вздохнула мать. — В прошлый раз торт был какой-то магазинный.
— Мам, не начинай.
— Я не начинаю. Просто говорю.
Ольга положила трубку и вздохнула.
Отношения с младшей сестрой были непростыми всю жизнь. Не то чтобы они враждовали — нет. Просто Ольга всегда была старшей. Правильной. Успешной. Институт с красным дипломом, замужество за перспективным инженером, который теперь стал совладельцем строительной компании. Квартира в хорошем районе, машина, отпуск два раза в год.
А Наташа вечно попадала в истории. То замуж вышла за непутёвого, который потом сбежал. То на работе подставляли. То хозяева квартиры внезапно задирали аренду. Ольга искренне не понимала, почему сестре так не везёт. Вроде не глупая, не ленивая. Но постоянно что-то случалось.
— Тебе не кажется, что ты слишком много потратила на стол? — снова появился Сергей.
— Не кажется.
— Крабы эти никто есть не будет, вот увидишь.
— Будут, — уверенно ответила Ольга. — Это настоящие крабы. Камчатские.
— Ну-ну.
Сергей скрылся в комнате, а Ольга подумала, что муж иногда бывает невыносимо приземлённым. Крабы — это красиво. Это показывает уровень. Это демонстрирует, что они могут себе позволить.
Наташа варила лапшу и думала, что это полный абсурд. Нести к сестре на праздничный стол миску с салатом из дешёвой лапши. Там наверняка будет всё дорогое и красивое, как Ольга любит. А она явится с этим.
Но других вариантов не было. Денег хватило ровно на проезд и на маленький подарок для племянника Димки. Мальчику было двенадцать, и Наташа нашла ему отличную книжку про космос в букинистическом. Старая, советская, но в прекрасном состоянии. Димка любил всё про космос — должен оценить.
— Мам, а что ты делаешь? — выглянула Маша.
— Салат.
— Из лапши?
— Из лапши быстрого приготовления, — поправила Наташа с достоинством.
— Это же одно и то же.
— Это салат. Не мешай.
Маша хмыкнула и ушла. Наташа добавила в миску нарезанные крабовые палочки, кукурузу, майонез. Сверху посыпала зелёным луком. Получилось даже симпатично. По крайней мере, она себя в этом убеждала.
Оставалось надеяться, что Ольга не будет слишком язвить. Хотя надежда была слабой.
Гости начали собираться к восьми.
Первыми приехали родители — Нина Павловна и Виктор Семёнович. Мать сразу пошла инспектировать стол, отец привычно устроился в кресле у телевизора.
— Ольга, это же целое состояние! — ахнула Нина Павловна, разглядывая крабовые клешни. — Зачем столько?
— Мам, праздник же. Новый год.
— Можно было поскромнее. Кто это всё съест?
— Все и съедят.
Нина Павловна покачала головой, но спорить не стала. Она давно смирилась с тем, что старшая дочь любит произвести впечатление. Главное, чтобы средства позволяли. А средства, судя по всему, позволяли.
Потом приехала свекровь — Антонина Михайловна, мать Сергея. Дама властная и прямолинейная, она сразу оценила стол и одобрительно кивнула.
— Молодец, Оля. Умеешь принять гостей.
— Стараемся, — скромно ответила Ольга, внутренне торжествуя.
Димка, их с Сергеем сын, крутился между взрослыми и периодически таскал оливки из салатницы. Ему было скучно, но он знал, что скоро придёт двоюродная сестра Маша — можно будет вместе поиграть.
В половине девятого раздался звонок в дверь.
— Наташа приехала, — объявила Ольга и пошла открывать.
Наташа стояла на пороге с большой миской в руках. Рядом переминалась Маша с пакетом подарков.
— Привет, проходите, — Ольга отступила, пропуская гостей. — Что это у тебя?
— Салат принесла.
— Какой?
Наташа молча сняла крышку с миски.
Ольга посмотрела на содержимое — и на секунду замерла.
— Это что… лапша быстрого приготовления?
— Это салат. С крабовыми палочками и кукурузой.
— Наташ, ты серьёзно?
Наташа почувствовала, как вспыхнули щёки. Она знала, что так будет. Готовилась. Но всё равно было больно.
— Ты могла хотя бы не позориться, — тихо сказала Ольга, чтобы не слышали остальные. — У меня стол накрыт на тридцать тысяч, а ты с этим пришла.
— У меня сейчас сложный период, — так же тихо ответила Наташа. Голос предательски дрогнул. — Я потеряла работу. Денег нет. Хотела хоть что-то принести.
— Могла бы с пустыми руками прийти. Было бы менее стыдно.
Наташа ничего не ответила. Просто прошла на кухню и поставила миску в самый угол стола, за тарелку с колбасной нарезкой.
Может, никто и не заметит.
— Наташенька, как я рада тебя видеть! — обняла её мать. — Похудела вроде?
— Да нет, мам. Всё как обычно.
— Худая стала. Плохо ешь, наверное. Работа заела?
— Да, работа, — соврала Наташа.
Она не хотела говорить родителям про увольнение. Мать сразу начнёт причитать, отец — давать советы. А она и сама всё понимала. Просто найти хорошую работу бухгалтером в декабре — задача почти невыполнимая.
Маша тем временем нашла Димку, и они ушли в его комнату. Взрослые расселись за столом, накрытым так щедро, что тарелки едва помещались.
— Ну, за уходящий год, — поднял бокал с минералкой Виктор Семёнович. — Пусть новый будет лучше.
— Витя, не начинай со своих тостов, — махнула рукой Нина Павловна. — Давайте сначала поедим нормально.
Началась обычная праздничная суета. Все передавали друг другу тарелки, накладывали закуски, нахваливали хозяйку.
— Оля, это же королевские крабы? — восхитилась Антонина Михайловна. — Откуда такая роскошь?
— В ресторане заказывала, с доставкой. Камчатские.
— Надо же. Красота какая.
Ольга сияла. Это был её момент триумфа. Столько готовилась, столько вложила — и вот теперь все восхищаются.
Сергей принёс с кухни стейки на деревянной доске. Мясо выглядело идеально — с золотистой корочкой, нужной прожарки.
— Серёжа у тебя молодец, — похвалила свекровь. — Готовить умеет.
— Стараемся соответствовать, — улыбнулся Сергей.
Наташа сидела в углу и ковыряла вилкой сёмгу. Есть не хотелось. Она чувствовала себя лишней на этом празднике изобилия. Её миска стояла нетронутой в углу стола. Да и зачем кому-то к ней тянуться, когда вокруг такие деликатесы.
Прошёл час.
Гости насытились и теперь лениво переговаривались в ожидании телепрограммы.
— Пап, можно мне ещё салатика? — Димка подскочил к столу, раскрасневшийся после игры.
— Какого? — спросил Сергей. — Тут их три вида.
— Вон того. С лапшой.
Все посмотрели на Наташину миску.
Она была почти пустой.
Ольга не поверила своим глазам. Когда? Как? Она точно помнила, что никто из взрослых к этому салату не притрагивался. Или притрагивался?..
— Тёть Наташ, там ещё осталось? — Димка уже орудовал ложкой, выскребая остатки.
— Дим, там уже почти ничего, — попытался его остановить Сергей.
— Но тут ещё есть немного! — мальчик положил себе последнюю порцию. — Просто реально вкусно.
Наташа смотрела на племянника и не знала, что сказать. Её салат — тот самый, собранный из последних крох в холодильнике — съели. Весь. А крабы на льду так и стояли почти нетронутые.
— Наташ, а что это за рецепт? — вдруг спросила Антонина Михайловна. — Я попробовала — очень интересный вкус. Простой такой, но прямо затягивает.
— Это… лапша быстрого приготовления, крабовые палочки, кукуруза и майонез, — растерянно ответила Наташа. — Зелёный лук сверху.
— Надо же. А я думала, какой-то особенный рецепт. Очень вкусно вышло.
Нина Павловна тоже кивнула:
— Я тоже брала. Знаешь, напомнило что-то из молодости. Мы в девяностые такое часто делали, помнишь, Вить? Когда с продуктами туго было.
— Помню, — отозвался отец. — Эту лапшу пачками покупали. Дёшево и сытно.
— Вот-вот. Прямо ностальгия накатила.
Ольга слушала этот разговор — и чувствовала, как внутри закипает что-то тёмное. Она потратила тридцать тысяч на этот стол. Тридцать тысяч. Камчатские крабы. Норвежская сёмга. Стейки рибай. А все обсуждают Наташкин салат из дешёвой лапши.
— Наташ, это прямо как в детстве, помнишь? — вдруг сказал Сергей. — Мы у бабушки на даче такой делали. Когда есть было особо нечего. Только мы ещё варёное яйцо добавляли.
— Точно, — улыбнулась Наташа. — С яйцом тоже вкусно. Я сегодня забыла просто.
— А я бы ещё съел, честно говоря, — признался Сергей. — Там правда ничего не осталось?
Наташа развела руками. Миска была пуста. Димка доедал последнее и выглядел совершенно счастливым.
Ольга вышла на кухню — якобы за горячим. На самом деле ей нужно было побыть одной.
Это было несправедливо. Совершенно несправедливо. Она так старалась. Выбирала лучшие продукты. Заказывала из дорогого ресторана. Сама ездила за икрой в специальный магазин. А в итоге все обсуждают Наташкин салат.
Она открыла шкаф над холодильником. Там, в самом углу, лежала пачка той самой лапши. Ольга и сама не знала, зачем её хранила. Наверное, как напоминание о временах, когда они жили бедно и могли позволить себе только такую еду.
Она тогда поклялась себе: никогда больше не экономить на продуктах.
И вот — пожалуйста.
— Оль, ты чего застряла? — заглянул Сергей.
— Ничего. Сейчас приду.
— Все горячее ждут.
— Неси котлеты по-киевски. В духовке.
Сергей достал противень. Котлеты выглядели идеально — золотистые, ароматные. Ольга смотрела на них и думала, что гости опять будут вежливо хвалить — но без того восторга, с каким обсуждали простецкий салат.
Когда она вернулась в комнату, Димка показывал Маше книжку про космос.
— Смотри, тут про чёрные дыры! И фотографии настоящие!
— Это тебе тётя Наташа подарила?
— Ага. Она вообще лучшая.
Ольга услышала — и почувствовала укол где-то под рёбрами. Её сын, которому она покупала дорогие игрушки и гаджеты, назвал лучшей сестру, подарившую старую книжку из букинистического.
— Наташ, где ты такую нашла? — подсела к дочери Нина Павловна. — Димка прямо светится.
— В букинистическом, на Покровке. Там много интересного попадается.
— Надо же. А я думала, там одно старьё.
— Ну, это и есть старьё. Но хорошее.
Мать засмеялась. Наташа тоже улыбнулась — кажется, впервые за вечер по-настоящему.
Ольга наблюдала за ними из дверного проёма и пыталась понять, почему ей так больно.
Антонина Михайловна перехватила её у холодильника.
— Олечка, ты не подумай плохого. Стол замечательный. Просто этот салат у сестры… он такой домашний получился. Душевный, понимаешь?
— Антонина Михайловна, это просто лапша с крабовыми палочками, — устало ответила Ольга. — Ничего особенного.
— Может, в этом и секрет, — философски заметила свекровь. — Иногда простое трогает сильнее сложного.
— Это вы к чему?
— Да ни к чему. Просто мысли вслух.
Ольга осталась стоять посреди кухни.
Она вспомнила, как в детстве они с Наташей ели эту лапшу. Мать варила сразу две пачки, добавляла всё, что находила в холодильнике — получалась странная каша-салат. Девочки обожали его. Особенно холодным, на следующий день.
Потом они выросли.
Ольга стала хорошо зарабатывать и начала покупать дорогое. Сёмгу вместо минтая. Пармезан вместо «Российского». Оливковое масло первого отжима. Она искренне верила, что дорогое — значит лучшее. Что цена определяет качество.
А оказалось — нет.
Гости, сытые и избалованные, всё равно потянулись к простому салату. Потому что он напомнил о чём-то важном. О детстве. О временах, когда радовались малому и были счастливы.
Без пятнадцати двенадцать все собрались у телевизора.
Сергей разливал шампанское, дети выпросили лимонад. Виктор Семёнович говорил что-то про итоги года, Нина Павловна его привычно перебивала.
Наташа сидела на диване рядом с дочкой и чувствовала себя почти нормально. Её салат съели первым. И все о нём говорили. Это было… хорошо. Наверное.
— Наташ, — Ольга присела на подлокотник дивана. — Слушай, я тут подумала кое о чём.
— О чём?
— У меня в шкафу лапша лежит. Ты бы не могла научить меня делать этот салат? Чтобы как у тебя получалось.
Наташа посмотрела на сестру. Та выглядела непривычно — смущённой, что ли.
— Там же ничего сложного, — сказала Наташа. — Варишь лапшу, сливаешь воду, добавляешь нарезанные крабовые палочки, кукурузу и майонез. Всё.
— А пропорции?
— На глаз. Чтобы вкусно было.
— Понятно… — Ольга помолчала. — Слушай, я там наговорила тебе в прихожей. Про то, что стыдно, и всё такое. Погорячилась.
— Да ладно, — Наташа махнула рукой. — Я привыкла.
— К чему привыкла?
— К тому, что ты вечно недовольна. Это, наверное, нормально. Для старшей сестры.
Ольга хотела возразить — но не нашла слов.
Потому что Наташа была права. Она действительно всё время критиковала младшую. За выбор мужа, за работу, за воспитание дочери. За всё подряд. И ни разу не задумалась, каково это — жить под постоянным прицелом.
В двенадцать все чокнулись бокалами. Загадали желания под бой курантов. Обнялись и расцеловались, как полагается.
— С Новым годом, — сказала Наташа.
— И тебя. Слушай… — Ольга замялась. — Если с работой что-то подвернётся — скажи мне. У Сергея в компании периодически ищут бухгалтеров.
— Спасибо, — Наташа удивлённо посмотрела на сестру. — Я подумаю.
— Подумай. И приходите к нам чаще. Димка вон как обрадовался.
Это было не совсем правдой — Димка обрадовался книжке, а не самому визиту. Но Наташа поняла: сестра пытается сказать что-то важное. Просто не умеет.
— Хорошо, — согласилась она. — Придём.
В два ночи гости начали расходиться.
Родители уехали первыми, потом засобиралась свекровь. Наташа с Машей тоже стали одеваться.
— Тёть Наташ, а ты ещё принесёшь тот салат? — спросил Димка у двери.
— Принесу, если позовёте.
— Позовём, — серьёзно пообещал мальчик. — Он реально вкусный. Вкуснее крабов даже.
Когда дверь закрылась, Ольга вернулась к столу.
Там стояли почти нетронутые крабы. Целая тарелка сёмги. Три остывших стейка.
И пустая миска из-под Наташиного салата.
Сергей молча собирал посуду.
— Ты был прав насчёт крабов, — сказала Ольга.
— Знаю.
— Почему раньше не настоял?
— Говорил же. Ты не слушала.
Это была правда. Она редко слушала других. Особенно когда была уверена в своей правоте.
— Серёж… ты правда помнишь тот салат? На даче у бабушки?
— Конечно, — муж остановился с тарелками в руках. — Она делала из всего, что было. Мы с братом обожали. Особенно когда со свежими огурцами — хрустели так забавно.
Ольга представила и невольно улыбнулась.
Утром первого января она встала рано. Голова была ясной — шампанского накануне выпила совсем чуть-чуть.
Прошла на кухню. Открыла тот самый шкаф. Достала пачку лапши.
Сварила, слила воду. Нашла в холодильнике начатую упаковку крабовых палочек — осталась от вчерашнего. Добавила кукурузу, майонез. Посыпала укропом — зелёного лука не было.
Попробовала.
Вкусно. По-настоящему вкусно. Не как в дорогом ресторане. Не как на столе за тридцать тысяч. А просто — вкусно. По-домашнему.
Сергей зашёл на кухню и удивлённо посмотрел на жену.
— Это что?
— Завтрак. Будешь?
— Это тот самый салат?
— Он самый.
Муж взял ложку, попробовал. Кивнул.
— Почти как у Наташи. Только она лука больше кладёт.
— Учту.
Они сидели на кухне, ели салат из лапши быстрого приготовления и молчали. За окном падал снег. Наступил новый год.
И почему-то казалось, что он будет добрым.
Через неделю Ольга позвонила сестре.
— Наташ, как ты?
— Нормально. Работу ищу.
— Помнишь, я говорила про Серёжину компанию? Освободилось место. Зарплата не огромная, но стабильная. И официально всё. Прислать контакты?
— Да, — после паузы ответила Наташа. — Спасибо.
— Не за что. И ещё. Приходи к нам на выходных. Я салат буду делать. По твоему рецепту.
— Серьёзно?
— Абсолютно. Димка замучил уже, требует каждый день. Говорит, у меня не так получается, как у тебя.
— Потому что лука мало кладёшь, — засмеялась Наташа.
— Вот и научишь.
Положив трубку, Ольга подумала, что это был странный праздник. Она потратила кучу денег, чтобы всех удивить. А удивила всех её сестра — салатом из самой дешёвой лапши.
И самое странное — Ольга больше не злилась.
Может, она что-то поняла. А может, и нет. Может, просто сварила лапшу, добавила крабовые палочки — и перестала думать о том, сколько что стоит.
А понимание… оно придёт. Или не придёт.
Главное — они снова разговаривают. После стольких лет молчаливой вражды — просто разговаривают.
И это уже немало.
