— Знаешь, — перебила она мужа, — если бы я была уверена, что твоего дьяволёнка хоть как-то накажут, я бы уже вызвала полицию. Но ему, как всегда, всё сойдёт с рук. Ничего, вам всем жить еще с этим мелким психопатом. Наслаждайся.
Кристина, не слушая никого вокруг, выскочила замуж за Артёма в двадцать два года. Ему было тридцать пять, за плечами — брак, развод и семилетний сын. Её это не смущало. Да ее вообще ничего не смущало, ведь она была влюблена и безумно счастлива. Первые месяцы напоминали сладкую сказку: он носил её на руках, осыпал подарками и выполнял малейшие капризы.
Практически сразу же после свадьбы она забеременела. Её счастью не было предела, пока об этом не узнала свекровь. Звонок в домофон раздался рано утром в субботу. Открыв дверь, Кристина даже попятилась от ее вида. Лицо женщины было искажённо гримасой ярости.
— Вы совсем с катушек съехали? Какой ещё ребенок? — прошипела она, даже не поздоровавшись.
— Обычный, — растерянно улыбнулась Кристина. В иной ситуации она, быть может, нашлась бы что ответить, но её воспитанность и природная мягкость заставляли искать компромисс даже там, где его не могло быть. Да и спустя пару месяцев после свадьбы не хотелось портить отношения с матерью мужа.
— У Миши кризис семи лет! Ему нужна поддержка отца. Ты что, свиноматка сразу рожать? — выпалила Оксана Геннадьевна.
— При чём здесь Миша? — Кристина ничего не понимала из криков свекрови. Кроме этого, сравнение со свиноматкой ее покоробило. Ее мама тоже считала, что еще рано думать о ребенке, но восприняла новость позитивно. И вообще, не свекровь же будет воспитывать ее малыша.
— При том, что ваш ребёнок нанесёт ему тяжёлую психологическую травму, — зло скривилась свекровь. — Он будет чувствовать себя брошенным, ненужным!
— Мама, успокойся, — из спальни вышел Артем. — Чего ты панику наводишь?
Кристина с благодарностью посмотрела на мужа. Слав богу, он погасит этот конфликт. Артём увёл мать на кухню, где за стеной полчаса шла напряжённая дискуссия. Кристина, стараясь не прислушиваться, ловила обрывки фраз: «зачем другой», «опомнись», «мой внук будет страдать». Было обидно, ведь она неоднократно предлагала мужу познакомить ее с сном. И с радостью бы подружилась с мальчиком.
Со временем свекровь, казалось, смирилась. Стала звонить, интересоваться самочувствием. Однажды, позабыв об обидах, Кристина поделилась с ней радостью.
— Представляете, я недавно такие ползунки купила. Прелесть, еще и со скидкой.
— Зачем тебе деньги тратить? Живете на съёме, ты должна экономить, — холодно отреагировала Оксана Геннадьевна. — У Мишки всё осталось, почти новое. На следующей неделе принесу.
Кристина смутилась. Ей не хотелось одевать своего новорождённого в вещи ребёнка от первого брака мужа.
— Спасибо, но я бы хотела выбрать что-то сама, — мягко возразила она.
— Сама? — свекровь фыркнула. — На какой шиш? Мишины вещи дорогие, фирменные! Ребенку без разницы, понятно. Или дело в тебе? Брезгуешь?
Под таким напором Кристина сдалась. Её собственная мать, узнав о ситуации, лишь вздохнула: «Бери, дочка. Что хорошее носи, плохое потом вернешь. Не ругайся ты с ней, будь умнее». «Дары» оказались потрёпанной клетчатой сумкой, из которой Кристина с отвращением извлекла заношенные, какие-то серые ползунки, растянутые кофточки и какой-то желтый конверт.
Артём, видя это, лишь отмахнулся:
— Кристина, хватит капризничать! Вещи — они и есть вещи. Сэкономим хоть на этом. Надо на первый взнос отложить. Не до жиру, быть бы живу.
Она хотела сказать, что если бы он не оставил свою квартиру жене с сыном, то им не надо было ютиться на съеме, но потом промолчала. Это было его имущество и его выбор.
Втайне от всех Кристина всё же купила несколько обновок. Потом хорошо постирала переданные вещи, и неожиданно выяснилось, что все не так печально. Выписка из роддома прошла не так, как она мечтала, но она стиснула зубы, не желая слышать упрёки в истеричности. Её прогнули, и она в силу молодости этого даже не поняла.
Время шло. Артём, под давлением матери, помимо алиментов, стал покупать Мише дорогие подарки: новые кроссовки последней модели, телефон, игровую приставку. Степе же отдавали все ношеные вещи брата и даже сломанные игрушки. Миша посещал теннис и английский, а когда Кристина попыталась сходить с сыном в бассейн, Артём возмутился: «Какая блажь? Деньги девать некуда?»
Мама, к сожалению, полностью стояла на стороне зятя. Она тоже считала, что надо больше откладывать денег на свое жилье, а ребенку нет разницы, что носить и во что играть. Как ни странно, денег не становилось больше.
Кристина вышла из декрета. Общение с коллегами, взрослыми и опытными женщинами разных возрастов, понемногу открывало ей глаза. Мысли о разводе стали навязчивыми. Ситуацию усугубило то, что бывшая жена Артёма, Катя, нашла нового мужчину и с радостью стала сплавлять Мишу на все выходные.
Только вот забота о чужом ребёнке легла на плечи Кристины. Пока Артём после работы «отдыхал», уткнувшись в телефон, она должна была готовить отдельно для привередливого Миши, мириться с его вечным нытьём и критикой. Хуже того, мальчик стал обижать Степу.
Сначала Кристина не верила сыну. Это же дети.
— Мама, Миша меня толкнул! — хныкал Степа, показывая ссадину на коленке.
— Не специально, наверное, — отмахивался Артём. — Сам под ногами путаешься.
Но жалобы становились серьёзнее.
— Мама, Миша говорит, что я ненужный. Что папа его одного любит.
— Мамочка, он меня в шкафу закрыл!
— Он меня щипает, когда ты не видишь!
Кристина сначала пропускала жалобы мимо ушей, но потом стала приглядываться. И обнаружила, что все их «игры» носят унизительный для Степы характер. Не выдержав, она высказалась мужу:
— Поговори с Мишей об его поведении.
— Нормальное у него поведение, — отмахнулся Артем.
— Ты слепой?! Твой сын превращает жизнь нашего ребёнка в ад! Он над ним издевается!
— Хватит эту чушь нести, Кристина! — огрызнулся Артём. — Степа просто ябеда и фантазёр! А ты его настраиваешь против моего сына!
К сожалению, этот разговор очень быстро дошел до свекрови. Кристина сразу поняла, что Артем нажаловался.
— Кристина, как ты можешь обвинять невинного ребёнка! Ты — плохая мать, раз не можешь усмирить своего сына и очерняешь моего внука!
Моего внука… будто бы только Миша был ее внуком, а Степа чужим ребенком… Кристина понимала, что свекровь всегда будет на стороне бывшей невестки и Миши. Только вот той девочки, что шла в ЗАГС в розовых очках, уже не было.
— Уважаемая Оксана Геннадьевна, раз вам что-то не нравится, забирайте вашего внука себе. Вы хорошо устроились. Одна по свиданиям бегает, вторая контролирует, третий на диване лежит.
Свекровь моментально пошла на попятную:
— Я не это имела в виду. Просто Степа в силу возраста может что-то придумать.
— Как и ваш Миша.
У всего есть свой предел. В тот день она вернулась с работы, с трудом волоча ноги. Голова болела, она еще попала под дождь и промокла до нитки. Только вот дома её ждал «сюрприз» — Артём привёз Мишу на все выходные. Злясь, она быстро покормила детей и прилегла на диван, провалившись в тяжёлый сон.
Её разбудил душераздирающий, захлёбывающийся рёв. Сорвавшись с дивана, она в темноте бросилась на звук, доносившийся из туалета. Распахнув дверь, увидела кошмарную сцену: Миша, с перекошенным от злости лицом, с силой удерживал голову Степы в унитазе, приговаривая сквозь зубы:
— Пей, твap_ь! Я тебя утоплю! Будешь знать, чей это папа! Он мой!
У Кристины подкосились ноги. Она с силой, о которой сама не подозревала, отшвырнула Мишу в коридор и прижала к себе захлёбывающегося сына.
— Ты что творишь, уpo_д?
Миша, потирая ушибленную руку, самодовольно ухмыльнулся:
— Что орёте? Всё равно папа вам не поверит. Я скажу, что вы меня избили. И бабушке, и маме.
В прихожей щёлкнул замок. В квартиру вошёл Артём с тяжёлыми пакетами.
— Что здесь происходит?
Не дав Кристине слова сказать, Миша ринулся к отцу, заливаясь слезами:
— Папа! Тётя Кристина меня ударила! Сильно!
— Ты что себе позволяешь?! — зарычал Артём, бросая на жену взгляд, полный ненависти.
От наглой лжи у Кристины перехватило дыхание. Вот же актер погорелого театра. И рыдает так натурально. Она прижала к себе сына, с которого капала вода, и твёрдо произнесла:
— Он врёт. Твой сын пытался утопить Степу. Смотри!
— Папа, мы просто играли, — тут же запричитал Миша. — Он сам намочил голову, под краном. Потом маме соврал, что я его топил. И тетя Кристина меня ударила. По лицу. Теперь же говорит,
Артем окинул взглядом Мишу, вытирающего слезы, жену, закрывающую испуганного Степана, с волос которого лилась вода:
— Сколько можно, — сквозь зубы прошипел он. — Степан, быстро в угол! Надоело твои враньё, ты уже перешел все границы! Кристина, и ты хороша. Совсем с катушек съехала, покрывая сына. Немедленно извинись перед Мишей!
В этот миг Кристину будто бы ударили по лицу. Голова прояснилась, все встало на свои места. Нет, ничего никогда не изменится.
— Я уезжаю, — тихо сказала она. — И подаю на развод.
— Ты совсем обалдела? Тяжело извиниться? Еще скажи спасибо, что он никому ничего не расскажет. Да, Миша?
— Знаешь, — перебила она мужа, — если бы я была уверена, что твоего дьяволёнка хоть как-то накажут, я бы уже вызвала полицию. Но ему, как всегда, всё сойдёт с рук. Ничего, вам всем жить еще с этим мелким психопатом. Наслаждайся.
Она пошла собирать вещи, но не тут то было. Артем, опомнившись, стал уговаривал ее одуматься, потом позвонил матери. Свекровь моментально примчалась на подмогу.
— Кристина, опомнись! Ну, подрались дети, бывает!
— Он пытался его УТОПИТЬ!
— Может, тебе показалось? Кристина, проехали, — уговаривал ее Артём. — Миша тебя простил.
Она не понимала, что происходит. Почему он так её удерживает? Неужели так любит? Так нет, отношения у них в последнее время были ужасными. Почему прилетела свекровь? И тут до неё дошло. Кто теперь будет бесплатной нянькой, кухаркой и уборщицей для его сына? Кто освободит его и его маму от обузы?
— Всего хорошего, — абсолютно спокойно сказала она, выкатывая чемоданы в коридор. Прямо на площадке она зашла на Госуслуги и за пару минут подала заявление на развод. Затем развернула телефон с подтверждением перед носом ошеломлённого Артёма.
— И, милый, — добавила она с ледяной улыбкой, — если у тебя возникнет гениальная мысль снять наши общие накопления, знай: это легко доказуемо. Всё поделим по закону. Хорошо, что до ипотеки мы так и не добрались.
Она уехала к матери, хотя, конечно, не ожидала, что та примет ее сторону. Но та, узнав, что сделал Миша, поменяла свое мнение об обожаемом зятя и его семейке. Артём первое время названивал, пытался помириться, говорил, что она «молодая и глупая». Она была непреклонна. Вскоре его пыл угас. К её облегчению, после развода он не проявлял интереса ни к ней, ни к Степе. Ей бы пришлось потратить уйму сил, чтобы оградить сына от такого «отца».
