Выйдя из ворот тюрьмы, где отбывала срок за воровство, Вера глубоко вздохнула, решила начать жизнь с чистого листа. Выросла в деревне, в неблагополучной семье, отец, пил, мать работала одна не покладая рук, и быстро ушла в мир иной. Наверное, помог в этом отец, иногда поднимал руку на мать.
А когда матери не стало, Вера тоже вместе с отцом и его друзьями скатилась на дно. Еще и родила сына Антошку. Шло время, рождение сына не остановило Веру, когда Антошке было полтора годика, умер отец Веры. Осталась она одна с маленьким сыном в родительском доме.
Иногда на трезвую голову, что было редко, она задумывалась:
— Как жить дальше, на работу меня не возьмут здесь в деревне, все так прямо мне и говорят, Антошку надо кормить, растить, — но приходили друзья и она напрочь забывала о своих мыслях.
Как-то ушла Вера на другой конец деревни, там было веселье, самогон, оставила сына почти на два дня одного в доме. Хорошо, что соседка Надежда услышала, как плачет Антошка, вызвала участкового. Тот позвонил в район.
Приехала полиция, представители опеки, забрали двухлетнего Антошку, а вскоре лишили родительских прав нерадивую Веру. С горя она еще больше запила, нужны были деньги и она легко пошла на воровство Правда это продолжалось недолго, попала в места не столь отдаленные.
— Все, я так больше не хочу жить, — думала Вера, возвращаясь в свою деревню, в старый родительский дом. — Теперь все будет по-другому, найду сына, заберу и будем жить вместе…
Лиза доставала из почтового ящика счета и газету, как вдруг увидела конверт без обратного адреса. Почерк был корявым, у нее сжалось сердце от нехорошего предчувствия. Дома развернув письмо, пробежала глазами по строчкам, она оказалась права.
Письмо было от биологической матери приемного сына Антошки, которого они с мужем воспитывают и души не чают в нем. Мальчишке скоро будет шесть лет, он очень любит маму и папу, живут в районном городе почти на окраине в своем большом доме, он ходит в садик.
Вера писала, что все узнала и требовала встречи со своим сыном, а Лизе стало не по себе от этого письма. Еле дождалась мужа Павла с работы, он по пути забирал Антошку из садика.
— Антошенька, иди поиграй у себя в комнате, потом позову тебя кушать, — ласково проговорила Лиза, тревожно глядя на мужа, тот удивился.
— Что случилось?
— Паш, тут такое дело, прочитай-ка, — она протянула письмо ему. – Я не знаю, что делать…
Теперь Антошка все может узнать.
Павел пробежал глазами по письму и тоже встревоженно смотрел на жену.
— Так, сейчас поздно. Завтра с утра позвоню Светлане Федоровне в опеку, чтобы она выяснила, как произошла утечка информации… А сейчас с Максом переговорю, он же в юридическом агентстве работает, — говорил Павел, взяв в руки телефон.
— Лиза, закон на нашей стороне, но действовать тоже надо. А ты пока калитку закрой и двери в дом тоже.
— А Антошка?
— Завтра в садик не поведем, я позвоню на работу, останусь с ним, ну а послезавтра ты отпросись, пока все не разрулится.
Назавтра Павел позвонил в опеку, они обещали разобраться. Макс посоветовал подготовить заявление на случай новых угроз, казалось, ситуация была под контролем. День прошел тихо и спокойно.
Павел уехал на работу, Лиза была дома, с утра накормила кур, размела от снега дорожку во дворе и зашла в дом. Когда проснулся Антошка, накормила его. Потом играли вместе, занимались. После обеда Лиза решила протереть пол, занимаясь своими делами, отвлеклась, Антошка играл в своей комнате.
Вера приехала к дому Павла и Лизы за рулем старой машины, взяла у соседа, подошла к калитке, толкнула, оказалось заперто. Еще раз дернув закрытую калитку, вдруг глянула на крыльцо и увидела приоткрытую дверь в дом, Лиза забыла запереть.
— Ага, значит хозяева дома, — подумала она.
Вера тут же перелезла через забор, быстро поднялась на крыльцо, в это время и заметила ее Лиза, но было поздно. Вера уже влетела на веранду и толкнула с силой дверь в дом, Лиза не удержала дверь, на шум прибежал из комнаты Антошка. Увидев чужую женщину, он спрятался за маму.
— Мама, кто это? – тихо спросил сын, Вера услышала его голос.
Она нагло шагнула вперед и громко произнесла:
— Я твоя мама и приехала за тобой, сынок.
Лиза встала стеной перед Верой. А потом начался настоящий кошмар, Вера кричала:
— Это мой ребенок, я его никому не отдам, — Антошка расплакался, Лиза старалась вытолкнуть ту за дверь.
Вера, как разъяренная тигрица бросилась на Лизу, пытаясь схватить за руку Антошку. Силы были неравны. Вера мощная и полнотелая легко справилась с хрупкой Лизой. Оттолкнула ее так, что та к отлетела и головой ударилась о стену. Потом тут же схватила с вешалки какую-то куртку, подхватила ребенка на руки, пока Лиза поднималась, та быстро выскочила из дома. Ошеломленная Лиза с трудом поднялась, бросилась вдогонку, но вновь упала во дворе, потом услышала, как машина рванула с места. Бросилась в дом, чтобы позвонить мужу.
В салоне машины Антошка плакал:
— Я хочу к маме, я хочу к маме, я хочу домой…
Но Вера молча давила на газ, сжимая руль.
— Я твоя мама, запомни, Антошка, я твоя мама. Теперь мы с тобой будем жить.
Она везла его туда, где выросла сама в соседнюю деревню, в старый покосившийся дом, оставшийся от родителей, где она решила начать жизнь с чистого листа. Она не сдастся, теперь у нее сын…
Проехала половину пути, на лесной дороге, что вела к деревне, Вера вдруг почувствовала глухой удар. Переднее колесо машины провалилось в яму на обочине, замаскированную снегом, она совсем плохо водила машину, научилась еще до суда, гоняла по деревне на старой машине сожителя, он ее и научил.
Машина накренилась, Вера выскочила и осмотревшись поняла, одной ей ничего не сделать, тем более машина заглохла и не хотела заводиться. Вера испугалась, скоро стемнеет, зима, в машине сын.
Антошка потихоньку плакал, она видела, что ему становится холодно, скинула с себя куртку и закутала его, но он шептал:
— Мне холодно и страшно, — кругом стоял лес.
Вере самой стало холодно, ее уже трясло. Смотрела на испуганного Антошку, почему-то вспомнив их большой и теплый дом, потом свой неказистый дом. Когда-то он казался теплым, но за три года, что она провела в местах не столь отдаленных, он покосился.
Вера достала телефон.
— Куда звонить? В полицию?
Антон смотрел на нее и показывал на свою шею, там у него висел яркий брелок-сердечко, в котором была записка с номером телефона и адресом.
— Ответственные родители, — пронеслось почему-то в ее голове, сглотнула ком в горле и набрала номер телефона.
— Забирай его, — прохрипела в телефон Вера, мы застряли на лесной дороге, что ведет в деревню Ивановка. Ему очень холодно…
побежала с ним в теплый салон машины
Она замолчала, не в силах больше произнести ни слова. И бросила телефон на сиденье. Телефон звонил, она не хотела его брать, это звонил Павел. Она прижала Антошку к себе, ощущая его дыхание, раскачивалась на месте вместе с ним и шептала:
— Прости, сынок, прости меня.
Наконец позади машины показались огни фар, это ехал Павел. Потом она видела, как Лиза с мужем бежали к ее машине, как Лиза рванула дверцу машины и подхватив Антошку, побежала к своей машине в теплый салон. Рядом тормознула полицейская машина.
Павел уже прицепил трос к ее машине, о чем-то коротко говорил с полицейскими.
— Садись в нашу машину, — скомандовал мужчина в форме, глядя на Веру. – Будем разбираться…
В полиции Лиза держала за руку согревшегося Антошку и другой рукой прижимала к себе.
Две женщины смотрели друг на друга.
— Прости меня, — прошептала тихо Вера.
— Я не смогу тебя простить, ты нанесла травму сыну, — голос Лизы был тихим, но каждое словно обжигающим. – Спасибо тебе, ты спасла его… в последний момент поставила его жизнь выше своих желаний… И это я не забуду…
Лиза замолчала, Павел разговаривал с полицейским, тот записывал.
— По закону, ты не имеешь на него никаких прав, — продолжала Лиза, но если ты вновь появишься в нашей жизни, сразу пойдем в суд… Когда Антошка вырастет, я расскажу ему всю правду. А будет он тебя искать или нет, это уже будет его решением…
Вера молчала, не знала, что ответить.
— Спасибо тебе, что вернула сына живым, но больше к нам не приходи.
Лиза отвернулась от Веры, разговаривая шепотом с Антошкой, тот кивал радостно головой, Вера понимала, что она никогда не станет матерью для сына. Она смотрела с завистью на них, материнские чувства в ней тоже бушевали, но в сердце не было радости, не было ярости, лишь оглушающая пустота.
— Пусть Антошке будет хорошо рядом с приемными родителями, — думала она, — зачем я вмешалась в его спокойную жизнь, зачем. Вначале надо было подумать и разобраться, что сделаю хуже только сыну… Теперь я окончательно и безвозвратно потеряла свое счастье.
Прошло время, жизнь Лизы, Павла и Антошки постепенно встала на свои места, вновь в их доме было тепло и уютно, все обожали друг друга.
