— Мама, — младший сын начал говорить тихо, но с какой-то жесткостью в голосе. — Карина же права. Действительно, нам эти деньги жизненно необходимы. Антону они не особо нужны, он еще заработает. Да и он сам предлагал мне отдать машину и квартиру.
Деньги
Ирина Викторовна восприняла уход отца из жизни тяжело. Хоть ее воспитывала одна мама, отец всегда принимал участие в ее жизни. Ничего не предвещало беды, мужчина не жаловался ни на что. Просто утром не проснулся.
В наследство он оставил двухкомнатную квартиру и машину. Все дочери. Это было логично. Не было никаких предсмертных драм, завещаний с сюрпризами или скрытых внебрачных детей.
После похорон у нее было время для того, чтобы обдумать все как следует. Ей эта квартира и машина были не нужны. Она давно крепко стояла на ногах. Двухкомнатная квартира с современным ремонтом, юркая красная машинка, стабильный доход. Поэтому она решила продать все и разделить деньги между сыновьями.
Со старшим, Антоном, с самого детства не было проблем. Даже когда был маленьким, всегда умел держать слово, отстаивать свою точку зрения и достигать желаемого. Поэтому сейчас мужчина твердо стоял на ногах: неплохая должность в солидной компании, собственная двушка в ипотеку, жена Лена — умница и красавица, и дочка-первоклашка Сонечка. Именно он моментально взял на себя все проблемы, связанные с похоронами. Настоящий мужчина.
— Мам, ты не переживай, — говорил он, обнимая её. — Всё будет хорошо. Зато не мучился, во сне спокойно умер. Лена сказала, если ты хочешь, можешь к нам пока переехать.
Младший, Дима, будто бы в противовес старшему, всегда был оторвой. Учился плохо, зато регулярно влипал в неприятности. После школы поступил в техникум, спустя год бросил. Пошел на курсы программирования, бросил. Решил сдать на права и пойти работать дальнобойщиком — бросил. То курсы диджеинга, то идея открыть антикафе, то внезапная страсть к дзен-буддизму. Он «искал себя».
Три года он назад влюбился. Ира уже думала обрадоваться, но не тут-то было. Сын женился на Карине: яркой, порывистой девушке с горящими глазами и безумными идеями. Она, как и Дима, «искала свой путь». Они сняли крохотную квартирку в спальном районе, жили на те деньги, которые иногда зарабатывали. И ровно год назад сделали Ире подарок — внука. Понятное дело, теперь молодой семье помогала и счастливая бабушка. К тому же Дима регулярно просил деньги у Антона, забывая возвращать.
Ирина Викторовна уже давно перестала гадать, почему сыновья у нее такие разные. Родила от одного мужчины, воспитывала одинаково. Но нет же, огонь и лед. Поэтому, чтобы не было обид и разногласий, лучше всего все разделить поровну.
Она позвала их одних на ужин. Хотелось все обсудить спокойно, по-семейному. Ира заранее приготовила их любимые блюда и сейчас, подперев рукой щеку, смотрела с улыбкой на своих взрослых сыновей. Антон разливал чай. Дима нервно щёлкал зажигалкой, хотя не курил уже года два.
— Мальчики, — начала она тихо. — Я тут подумала и решила. Я хочу продать квартиру и машину. Деньги поделю поровну, чтобы никому не было обидно. Сами решайте, как вам ими распорядится. Антон хотел начать строить дачу. Тебе, Дима, надо решить вопрос с жильем. Вам они сейчас нужнее.
Антон потер лоб, потом нахмурился.
— Мам, ты уверена? Сдай эту квартиру, потом кому-нибудь из внуков достанется. Машину можно только продать. Или Диме отдай, у меня есть.
Дима моментально встрепенулся. В его глазах вспыхнул тот самый знакомый азарт искателя, которому вот-вот упадёт с неба клад.
— Мама, Антон прав. Машина, конечно, рухлядь, но пойдет. Квартиру можно не сдавать, мы с Кариной там будем жить.
Ирина Викторовна слабо улыбнулась. Конечно, она может по-настоящему помочь младшему сыну. Свое жилье это опора и стабильность. Но нет, все должно быть по-честному. В конце концов, пора ему взрослеть и прекращать решать свои проблемы за чужой счет.
— Нет. Все будет так, как я сказала. Надеюсь, вы разумно ими распорядитесь.
Антон промолчал. Дима скривился, потом, что-то прикинув, стал улыбаться. Ира по его глазам поняла, что он мысленно тратит деньги. Хорошо бы, если на первый взнос.
Спустя время она продала квартиру и машину. Позвонила сыновья и пригласила их с семьями в гости. За столом было шумно. Она озвучила сумму, которую отдаст каждому.
Антон улыбнулся. Потом тихонько сказал:
— Спасибо огромное. Мы уже присмотрели участок земли, так что скоро будем жарить шашлыки на даче.
Лена кивнула. У нее были хорошие отношения со свекровью, поэтому она действительно искренне хотела видеть ту в гостях.
— Ирина Викторовна, спасибо. Я, конечно, наставила на том, чтобы погасить ипотеку, но как муж решил, так и поступим.
Дима молчал, а вот Карина после слов Лены скривилась, будто бы хлебнула уксуса.
— Прикольно. Как муж решит, так и поступим, — с какой-то насмешкой произнесла она. Не такая большая сумма, чтобы и участок купить, и дачу построить. Или вы, Ирина Викторовна, нас обманываете? Я посчитала, сумма от продажи квартиры и машины должна быть больше. Любимчику как всегда все, а Диме — ничего?
Воцарилась неловкая тишина. Ирина Викторовна от ужасного по своей сути обвинения сначала покраснела, а потом стремительно побелела. Сердце заколотилось, в горле пересохло.
— Карин, что ты? — растерянно пробормотал Димка.
— Я просто спрашиваю, это половина? Ровно половина?
— Ну да, — с трудом выговорила свекровь. — Мы же договорились изначально. Я не обманываю, ровно половина.
Она вскочила, кинулась к комоду и стала судорожно доставать документы. Потом, смахнув накатившие слезы, стала судорожно что-то искать в телефоне.
— Мне же перевод был на счет. Сейчас я все покажу.
— Покажите! Чтобы все было поровну, — Карина вскочила, и её голос взвизгнул до истеричного фальцета. — И вообще, что такое поровну? Вашему Антону, у которого все есть — половина? У нас грудной ребенок, съёмная конура, Дима вечно без работы. Это справедливо?!
— Карина, успокойся! — попытался вставить хоть слово Дима, обнять ее, но она оттолкнула его руку.
— Молчи!
Карина перевела взгляд на Ирину Викторовну, и в её глазах полыхнула нескрываемая ненависть. Даже Антон сжался, не говоря уже про его мать, которая, оторопев, хватала безмолвно ртом воздух, не в силах хоть что-то сказать:
— Вы знали! Вы знали, что мы бедствуем! Вы знали, что нам эти деньги как воздух нужны! А он? Он и так в шоколаде! И вы отдаете ему столько же. Или больше? Это надо проверить. Брат, называется. Нет, чтобы нам все отдать.
Карина задыхалась от ярости. Ее лицо покраснело, на висках вздулись вены:
— Вам плевать на Диму. Вам лишь бы вашему любимчику угодить!
— Карина, что ты несешь! — придя в себя, попыталась возразить Ирина Викторовна. Её голос дрожал, по щекам текли слезы. — Вот смотри, все выписки здесь. Все честно.
— Честно? У Антона все есть, а у нас ничего. Он же предлагал нам отдать квартиру и машину, но нет, вы отказались. А теперь мы должны перед вами за эти копейки унижаться? Нам нужно все, понятно? Вы обязаны отдать всё нам! ВСЕ ДЕНЬГИ!
Дима в шоке смотрел то на рыдающую маму, то на побелевшую от злости жену. И в его глазах происходила страшная метаморфоза. Сначала было смущение, потом растерянность, а потом появилось то самое, знакомое Ирине Викторовне по мужу упрямое, обиженное выражение ребёнка, которого обделили конфетой.
— Мама, — он начал тихо, но с какой-то жесткостью в голосе. — Карина же права. Действительно, нам эти деньги жизненно необходимы. Антону они не особо нужны, он еще заработает. Да и он сам предлагал мне отдать машину и квартиру.
Антон медленно поднял глаза на брата и кивнул. Мол, да, предлагал. Дима с ухмылкой обратился к матери:
— Видишь, все за то, чтобы эти деньги достались мне.
Ирину Викторовна вытерла слезы. Она посмотрела на Лену, которая смотрела на нее с неприкрытой жалостью, на Антона, который старательно отводил взгляд. Взглянула на Диму, на Карину. Невестка, успокоившись, смотрела на свекровь с плохо скрытым торжеством. Мол, вот, испугалась, сейчас всё отдаст.
Внезапно произошло неожиданное. Спокойная Лена, которая никогда не превышала голос, стукнула кулаком по столу так, что все вздрогнули:
— Хватит. Нет, Антон, дай мне сказать. Сколько может это все продолжаться? В конце концов, почему вся помощь всегда Диме? Только потому что он бестолковый? Мы второго ребенка не можем завести, потому что денег нет. И мы должны от всего отказаться? Давайте я тоже брошу работу, буду варить мыло или плести фенечки? Пусть все меня жалеют? Чем ты там еще, Карина, занимаешься? Маткой дышишь?
— Что? В отличие от тебя я не зациклена на материальном, — взвилась Карина, покраснев от злости.
— Да? Тогда, может быть, прекратите сосать деньги со свекрови и без конца у нас просить? На то, чтобы рукава себе забить они есть, а на пожрать нет? Не дай бог, Антон, ты этим дашь хоть копейку. Достал твой вечно плачущий братик! Сколько можно его прикрывать и покрывать? Все он маленький, все несчастненький.
Ирина Викторовна смотрела во все глаза на развернувшуюся сцену. Она даже не подозревала, что Лена умеет кричать. И уж точно не знала, что та так ненавидит Диму и его жену.
— Лена, успокойся, — попыталась она усмирить невестку. — Диме действительно всегда не везет.
— Успокойся? Ирина Викторовна, а Антону везет? Я мужа днями не вижу, он торчит на работе. Потому что надо деньги зарабатывать, да вашего Диму от неприятностей спасать. Не везет в чем? В том, что вы с самого раннего детства сделали из него няньку? Ох, какой он у вас молодец, какой ответственный. Конечно, если вы гоняли его в хвост и в гриву. Вам помочь, обед приготовить, дома убраться. Еще же и за Димой присмотреть, в садик отвести, в школу. Где его детство? Ой, он же у вас беспроблемный. Раб он у вас всю жизнь, раб!
У Ирины закружилась голова, стало трудно дышать. Хватит. Она даже не подозревала, что происходит за ее спиной. Оказывается, она для всех плохая мать? И впервые за долгие годы её материнское сердце не дрогнуло от жалости.
— Денег вы не получите. Ни копейки. Никто. До свидания.
Карина онемела.
— Что?
— Вы сказали всё, что думаете. Я услышала. Теперь пошли все вон.
— Мама! Ты нормальная, — завопил Димка. — Отдай обещанную половину! Это же наши деньги! Ты не имеешь права!
— Имею, — холодно парировала она. — Это мои деньги, вырученные от продажи МОЕЙ квартиры и МОЕЙ машины. Я решила, что вы с вашей жадностью и хамством их не заслуживаете. Ни копейки. Можете идти и ненавидеть меня в полное удовольствие. Вон.
Дима орал, Карина угрожала. Лена молчала, а Антон сидел, сжавшись на стульях, и никак не комментировал ситуацию. В конце концов, все ушли, хлопнув дверью.
Ирина Викторовна подошла к окну. Толпой все вывалились из подъезда. Дима и его жена стали орать друг на друга. Потом сын затолкал рыдающую Карину в такси. Лена обняла Антона, поцеловала, они сели в машину и тоже уехали.
Ирина Викторовна не знала, как поступить. Отношения с детьми стали натянутыми, они теперь общались на уровне «привет-пока». Казалось, хотела сделать как лучше, а получилось как всегда. Спустя год она купила квартиру и стала ее сдавать. Остаток денег положила на счет.
