Собиралась Люба замуж за Афанасия. Он ей предложение руки и сердца сделал. Постоял на колене и кольцо преподнес из золота.
— Милая Любаня, — сказал ей Афанасий, — уже с год мы знакомые довольно близко. И понял я, что хочу тебя женой своей сделать. Согласная ли ты на такое предложение?
А Люба чего-то подобного давно дожидалась.
— А подумаю, — ответила, — поразмышлять надо хорошенько над данным судьбоносным предложением.
А сама обрадовалась страшно. Запрыгала до самого потолка, завизжала, Афанасию на шею с объятием кинулась. И фамилию жениха к себе мысленно примерила. Любовь Петровна Петрушкина! Красиво звучит, согласитесь.
Решили в мае отношения оформлять. Со свадьбой и выкупом невесты. И человек сто гостей позвать. Или даже двести. А до этого счастливого момента к родителям еще съездить — перезнакомиться всем, наладить родственные контакты.
Сначала к Любиной родне рванули. И очень хорошо время в гостях провели.
По музеям с родителями невесты носились, по театрам, выставкам современных авангардистов, лекциям, концертам органной музыки и планетариям всевозможным. И небольшой поход пеший еще совершили. Два дня в палатках — комары, костры, песни под гитару. Разговоры всякие вели до рассвета. И про Ницше, и про Шопенгауэра. Папа Любин про этого Шопенгауэра докторскую защищал. Много про интеллигибельный характер Афанасию поведал забавного. Родители Любы очень такой досуг уважают. И сама Люба в них пошла характером.
Потом к родителям Афанасия намылились, в город Пантелеевск.
И вот Люба, как к родне жениха в гости съездила, так и сильно призадумалась. Надо им с Афанасием в мае жениться или не торопиться пока с судьбоносным решением. А лучше друг к другу как следует присмотреться. Очень ее визит в Пантелеевск смутил.
Родители-то Афанасия — люди довольно еще молодые. Лет им около полтинника. Но такие уж приземленные они. Всех интересов — телевизор после работы глядеть. Все подряд смотрят — и все им очень нравится. Хоть мелодраму про доярок показывай, хоть политические дебаты, хоть ужасы с зомби. Книг на полках хороших не имеется — только глупости одни.
А пассивные какие! Из родного Пантелеевска ни разу в жизни не выезжали. Будто средние века у них на дворе. И за околицу выйти — целое путешествие. Ни единого раза на море не были! И хмыкают еще этак: “А чего нам море это, — хмыкают, — чего там мы не видали-то. У нас самих пруд есть. А в нем — раки”.
А только Люба про поход заикнулась — тут ей сразу про грыжу бати Афанасия подробно рассказали. И даже обиделись на нее. На музей и вовсе руками замахали. Чего, мол, мы там не видели. Чучело глухаря только из интересного в музее нашем. Мы глухаря как-то ели однажды в молодости, вкусный был глухарь. Лучше мы про зомби кино посмотрим спокойно.
И из квартиры вообще наотрез выбираться отказываются. С работы придут — и бегом телевидение поглощать с супом и кренделями. Вот такая жизнь у этих родителей. Сидят тетерями сонными, килограммы накушивают лишние, зевают широко. А Афанасий с родней рядышком сидит — и очень на них похожий. Тоже зевает и зомби рассматривает. Кренделем закусывает.
Вернулись домой. Жених к свадьбе вовсю готовится. А Люба не сильно уже в подготовке участвует — к Афанасию тщательно присматривается. Смахивает он на родителей своих или пока не сильно?
И нарочно ему всякие предложения делает каверзные. То на Камчатку срочно лететь, а то и на Кубу двинуться. Или на лыжах с гор все выходные кататься. А потом в театр бежать. И с парашютом после театра еще прыгнуть. А далее Шопенгауэра на ночь вслух читать до рассвета. А с утра на выставку народных ремесел скачками скакать. А Афанасий на все согласный — и на парашюты, и на ремесла. И философию вслух послушно читает. Читает, читает и захрапит. А Люба тогда расстраивается сильно.
А ежели возьмут свое гены? Вот распишутся они. И засядет Афанасий в четырех стенах. Телевизор смотреть начнет всеми вечерами и калорийную пищу под телевизионный бубнеж поедать? И Любу в болото это тоскливое затащит. И станет Люба через десять лет сонной и приземленной.
Смотрит на жениха Люба с подозрением. А он очень на маму свою похожий. И на папу тоже. Хотя и не набрал еще килограммов, но внешне очень на них смахивает. А детишки пойдут? А на Петрушкиных если похожие они будут? Как тогда справляться? Все же гены не зря придумали, они свою роль в жизни людей очень даже играют.
Крепко думает Люба про замуж. Май не за горами уже. И есть о чем ей подумать. Быть Петрушкиной или не быть.
