В глазок было плохо видно, но Евгения Васильевна хорошо рассмотрела племянницу Нины Михайловны, и её мужа.
Евгения Васильевна
«Эх, подруженька моя дорогая, вот и завладела твоей квартирой племянница твоя. Теперь я её воочию увидела, гордая такая ходит, грузчиками командует. Мебель твою деревянную старую на свалку отправила, да и вещи твои тоже. Хорошо, что фотографии твои я забрала, да дорогие твоему сердцу личные вещицы, милая ты моя подруга » — мысленно разговаривала со своей старой подругой Евгения Васильевна.
В доме этом они вместе много лет прожили, всё знали друг о дружке…
Когда въехали, как раз под Новый год, молодые ещё были, у Нины муж Володя, у Евгении — Дмитрий. Салатов нарезали, у кого что было, да вместе и отмечали, тогда все так делали. Потом у Евгении с мужем дочка родилась, Нина им помогала, на молочную кухня до работы бегала, всё сама о детях мечтала. Но не дал им Бог деток, а Володя ушёл лет через десять к другой, сказал, что без детей это не семья.
Евгения с Дмитрием Нину уже как родную к себе на все праздники звали. Пытались её замуж выдать, да она не хотела, считала — кому она такая нужна? А когда дочке Евгении было тринадцать, муж повез её на занятия фигурным катанием, и в аварию попал.
Вот так и остались они обе одинокие — Евгения и Нина, жили как сестры, всё делили пополам, пока Ниночка не заболела.
Сначала Евгения ей продукты приносила, и со стиркой и уборкой помогала.
Но позже Нина слегла совсем.
Попросила позвонить дочери двоюродной сестры, что жила в другом городе. Сестры уже нет, а племянница — единственная наследница, может хоть она приедет и чем-то поможет.
Злата пообещала приехать, да только она замуж недавно вышла, Юра её сейчас не отпустит, но она постарается.
Евгения Васильевна ещё несколько раз ей звонила, но потом поняла, что бесполезно всё это, не приедет она, нет ей дела до старой тётушки…
Хоронила подругу Евгения Васильевна вместе со старыми, оставшимися с тех пор ещё, соседями. Хорошо похоронили, по человечески, на старом кладбище под березами, от храма недалеко и от мужа Евгении Васильевны и дочки…
А потом племянница нагрянула — в наследство вступать.
Вещи все тётушкины на свалку выкинули, дверь новую поставили, мебель завезли. Гостей стали принимать, шумно да допоздна.
Жили они с Юрием скандально, уезжали надолго то один, то другой, неладно жили.
Евгения Васильевна иной раз шум услышит и в глазок смотрит. Она одна живет, мало ли что там у них, но это Злата с мужем опять ругаются почём зря…
А однажды Злата вдруг к соседке позвонила, вряд ли она помнила, что Евгения Васильевна когда-то ей по просьбе тёти её обращалась.
— Здравствуйте, меня Злата зовут, а вы вроде одна живёте? Как вас зовут, Евгения Васильевна? Знаете, у меня к вам просьба необычная, я в командировках часто бываю, мы с мужем часто ездим по очереди, у нас бизнес в другом городе остался совместный. Вы же почти всегда дома, я как женщина женщину вас прошу, можете посматривать, мне кажется, что пока меня нет, муж домой другую женщину водит.
— Вы мне подсматривать предлагаете? — удивилась Евгения Васильевна, брезгливо глядя на Злату.
— Я вам заплачу, у вас же пенсия маленькая?
Злата тут же достала крупную купюру, на тумбочку в прихожей положила, и шепнула,
— Я очень вас прошу…
И хоть и непрятна была ей эта женщина, но она согласилась.
И на самом деле, лишь только Злата уехала, Юрий в первый день привел какую-то девицу.
Евгения Васильевна это в глазок видела, но решила пока не говорить. Юрий ей, в отличие от Златы, поначалу приличным мужчиной показался.
Но потом Юрий собрался уехать, и неожиданно к ней тоже зашёл,
— Добрый вечер, Евгения Васильевна, вас ведь так зовут? Слушайте, я уезжаю, а к вам у меня просьба, ревную я жену, можете присмотреть, не ходит ли к ней другой? Я вас, как мать, прошу, пожалуйста.
И Юрий молча положил десять тысяч на её тумбочку и быстро вышел, а Евгения Васильевна даже возразить не успела.
Впрочем, ей даже стало самой любопытно, чем это всё закончится.
И буквально на следующий день к Злате и правда пришёл мужчина.
Евгении Васильевне было неудобно, но она в глазок глянула и видела, как Злата тихо дверь закрывала.
Эти просьбы какое-то время так и продолжались.
И Евгения Васильевна с грустной усмешкой складывала купюры в ящик тумбочки. Вот и похороны подруги окупились, ведь она её на свои хоронила, не считалась…
Когда Евгения Васильевна и Злате и Юрию поочередно всё же рассказала о том, что видела, разразился крупный скандал.
Они стали делить имущество и бизнес, квартиру продали и уехали.
А через какое-то время в эту квартиру въехала семья с двумя детьми.
Они были счастливы, до этого они жили в комнате, а тут небольшая, но двушка, радость то какая.
И вдруг они пригласили Евгению Васильевну к себе на новоселье.
Она поразилась, их звали Нина и Володя, они были простые и приветливые. И Евгения Васильевна подарила им на новоселье медную подковку на счастье. Она её себе на память о подруге Нине эту подковку с её двери сняла, а то выкинули бы…
А ребята повесили себе на дверь, и благодарили её.
Они часто теперь заходят к Евгении Васильевне, и дети забегают к бабушке Евгении то и дело. Их родня далеко живёт, а Евгении Васильевне так на душе тепло, что в квартире её старой подруги теперь хорошая семья живет…
На то, что ей Юрий и Злата заплатили, Евгения Васильевна хороший памятник поставила подруге своей Нине Михайловне.
Пусть хоть что-то будет и от родни, это по человечески, хоть Злата и не узнает об этом…
— Скоро и я к вам приду, — тихо шептала подруге и мужу с дочкой Евгения Васильевна, сидя рядом с ними у оградки на лавочке, — И будем мы тогда опять вместе и в будни, и в праздники, как раньше…
Только вот новые соседи Нина и Володя с детки их Надя и Саша никак бабушку Евгению не отпускают пока.
Беспокоятся о ней, помогают, искренние и добрые люди они.
И уже подумывает она свою квартиру им отписать.
Всё одно у неё нет никого, пусть хоть тут у неё живут именно эти хорошие люди, в квартире Нины и её.
И будут они словно их с подругой продолжение… Ведь у каждого должно быть в жизни продолжение, а иначе зачем тогда они жили на белом свете…
