Была уже полночь, когда Иван вошёл в дежурную часть отдела полиции, и хмуро обратился к человеку за стеклом, который, облокотившись о свой стол, сидел и дремал.
— Вы сегодня дежурный?
— Я. – Дежурный моментально проснулся, зевнул и недовольно спросил: — Вы, гражданин, по какому вопросу в такой поздний час? На соседей, что ли пришли жаловаться? Шумят среди ночи?
— Нет, — замотал головой ночной посетитель. — Наоборот. Теперь они не шумят. Тихо у них.
— Тихо? И что это значит?
— А то это значит, товарищ дежурный, что жаловаться мне теперь стало не на кого. Сосед мой, недавно, того…
— Того? В смысле – совсем?
— Ага. Вчера похоронили его.
— И что? – Дежурный снова зевнул.
— А то, что из-за этого я теперь уснуть не могу.
— Переживаете, что ли, за соседа?
— Нет. Думаю я. Анализирую, от чего он мог умереть.
— Послушайте, вы мне всё это сейчас для чего говорите? – дежурный вдруг опомнился, и уже с подозрением уставился на этого непонятного мужчину. — Вы зачем сюда пришли?
— Что бы сказать вам кое-что. А точнее – потребовать.
— Что потребовать?
— Чтобы вы меня арестовали.
— Чего? – Человек за окном поморщился.
— Арестуйте меня.
— И с какой стати я должен вас арестовать?
— А с такой, что я преступник. Это же я своего соседа убил. Случайно.
— Убили? – Дежурный растерялся. Потому что, не знал, как ему реагировать на такое заявление. Уж очень не похож был посетитель на убийцу. — Прямо — собственноручно?
— Не совсем так, но… Убил.
— Так-так-так… – Человек в форме вдруг хмыкнул, пытаясь понять, шутит ночной гость, или он немножко не в себе. — Интересно, и каким же орудием убийства вы его укокошили?
— Жадностью я его убил.
— Чем? – Брови у дежурного взлетели ввысь.
— Обыкновенной жадностью, — повторил Иван.
— Это что за орудие убийства такое – жадность? – опять хмыкнул дежурный. — Не слышал про такое.
— Увы, товарищ дежурный, но оно существует. И оказывается, это орудие — очень коварное.
— Ну и как случилось это убийство? Кстати, когда это произошло?
— Давно уже, — вздохнул тяжело Иван. — Лет двадцать тому назад. Даже, чуть больше. Мы ещё тогда с соседом молодые были. Оба недавно поженились. Я сразу после свадьбы в хорошее место работать устроился, чтобы обеспечивать семью. А Семён, соседа так звали, всё никак не хотел на постоянное место устраиваться. Подрабатывал, где придётся. То там сотку перехватит, то в другом месте. Но, как-то раз, деньги у них с женой совсем закончились. А жена у Семена всегда любила одеваться. И тут она шубку себе в магазине просмотрела. Недорогую, вроде, но захотела купить её. Прямо, загорелась вся этой идеей.
— А вы откуда все эти подробности про жену соседа знаете? — усмехнулся дежурный. — У вас, что ли, с ней что-то было?
— Да вы, что? – воскликнул Иван. – Нет, я не такой. Про это всё мне сам Семён рассказал. Он же сначала мне начал жаловаться на свою супругу, что, мол, замучила она его своими запросами. Денег нет, а она хочет красиво одеваться. Потом говорит, — дай взаймы денег. Я тебе отдам, как только на денежную работу устроюсь.
— Ничего себе, наглец какой, — опять усмехнулся дежурный.
— Вот-вот, — кивнул Иван, и сделал виноватое лицо. — И я ему точно так же тогда сказал — ты что, Семён, обалдел? У меня своя жена есть. И мои деньги — только для нее. Но если честно, на то время денег у меня хватило бы и на жену Семена. Поэтому он на меня посмотрел удивлённо, и спрашивает:
— Что, Ваня, жалко тебе денег для соседа, да? Тебя жадность грызёт?
— Это не жадность, — ответил я. — Это здравомыслие. Ты, лучше, давай, сам не лодырничай, и работать начинай, семью обеспечивай. – По-хорошему я это всё ему сказал. Не зло.
Но, ведь, получается, отказал я ему. Он, конечно, в тот раз обиделся на меня. А ещё они с женой в тот же день сильно поругались. Она его иждивенцем обозвала, и альфонсом. Хотя Семен всего-то на два года младше её был. Вот сосед тогда и психанул.
— Ушёл он, что ли, от жены?
— Нет. На следующий же день отправился устраиваться на завод, в горячий цех. И его сразу туда взяли. Скоро он начал зарабатывать больше меня, почти в два раза.
— Молодец! — воскликнул дежурный. — Значит, правильно вы сделали, что не дали ему денег. Он сразу шевелиться начал.
— Угу, начал… — мрачно кивнул Иван. – И ещё как. Но, только, ведь, там, в горячем цеху он здоровье так себе угробил, что в пятьдесят лет его уже не стало.
— Как это?
— Так. Я же вам сразу сказал, что его вчера похоронили! У него, оказывается, организм был слабенький. Другие в том цеху работают до пенсии, а он… Сгорел как свеча. И теперь, выходит, что это я в его смерти виноват! Именно – я. Я — его убийца.
— Да почему, вы? – удивился дежурный.
— А потому что, не пожадничай я тогда, дай ему денег на эту злосчастную шубку, может, он бы и не спешил идти в горячий цех. Устроился бы он на какую-нибудь другую работу, которая, полегче. Понимаете теперь, что меня гнетёт? Сейчас Семён был бы ещё жив!
— Нет, — замотал головой дежурный.
— Что — нет?
— Не был бы он жив.
— Почему это?
— Потому что от судьбы не убежишь. Если вашему соседу было суждено умереть рано, значит — ничего изменить было нельзя!
— А я в судьбу не верю! – воскликнул Иван. — Поэтому, требую, арестуйте меня немедленно. Я должен ответить за свою жадность!
— Увы, — развёл руками человек в форме. — Арестовать я вас не могу.
— Почему?
— Потому что в уголовном кодексе нет такой статьи про жадность. И ещё у вас наступил срок давности. Двадцать лет, вы говорите, прошло. Даже если бы была такая статья – вы бы под неё уже не попали.
— А как же мне теперь жить? – спросил испуганно Иван. – Меня же совесть гложет. Я же страдаю.
— Ну, это временно, — спокойно кивнул дежурный. – Пару ночей не поспите, а потом, свыкнетесь.
— А вдруг – нет?
— А куда вы денетесь? Уж, если у нас убийцы и аферисты после свих злодеяний спят как младенцы, а вы-то почему должны долго страдать? Вы, с вашей совестью, по сравнению с ними – просто, ангел какой-то. Поэтому, гражданин, спасибо вам за ночной визит, вы им меня немножко взбодрили. А теперь — прощайте. И спокойно ночи.
— Значит, точно, я не преступник? – переспросил ночной посетитель.
— Ещё раз повторю, вы — разок оступившийся ангел.
Иван неуверенно посмотрел на дежурного, тяжело вздохнул, и побрёл к выходу.
