«Отомщу ему! Тоже заведу любовника! Разве мало их, мужиков этих, предлагающих свои утехи без обязательств?» — яростно подумала Лена после того как…
— Лена, ты должна это увидеть, — сказала свекровь и протянула Лене письмо от сына.
Он писал из тюрьмы. Писал не Лене, своей жене, а матери. Писал о своей любовнице, упомянул, что во время следствия жил у неё. А Лене врал, что побудет у матери, чтобы не втягивать в это всё их с дочерью…
С первых строк Лену охватила ярость.
— Ну я ему покажу!
— Меня не сдавай только, я же как лучше хочу — чтобы ты знала правду, — попросила свекровь.
Лена с каменным лицом вернула ей письмо:
— Об этом не переживайте.
Про себя же она твёрдо решила: «Ну и свинья! Сколько я с ним намучилась, а он… Отомщу!»
Их отношения с мужем давно были в кризисе. Сошлись ещё в юности, Лене было пятнадцать, когда они стали встречаться. Поженились после армии.
К январю того года у них всё уже было, как в бразильских сериалах: слёзы, сопли, примирения бурные и не очень, а потом такие же расставания. И было бы смешно находится в этой мыльной опере, если бы не было так грустно.
Андрей погряз в своем вранье, совсем запутался, и Лена тоже уже не знала где правда, а где ложь. Но все ещё любила его и хотела спасти отношения из-за дочки, которой в тот момент было всего три года. Ну и другие причины были: она не хотела оставаться одна, уже не понимала как это жить без мужчины.
Лена давно подозревала, что здесь что-то нечисто. Андрей много времени проводил со своим другом детства. Они пили и играли в карты на квартире у сестры друга. Лена ревновала, но Андрей упрямо говорил, что он всегда с другом, а сестра в стороне.
С этим же дружком Андрей полез воровать в чужую квартиру. Его поймали, а друг успел сбежать. Следствие длилось восемь месяцев. И пока оно шло, Андрей, как заботливый муж, сказал, что поживёт у мамы, чтобы Лену якобы не таскали на допросы. Из письма выяснилось, что львиную долю времени он жил у сестры друга, а матери врал, что вернулся к жене. В то время Лена находилась со свекровью в тяжёлых отношениях и они не общались.
Андрею дали три года и три месяца, для начала его посадили в СИЗО. Лена, ещё ничего не зная о любовнице, регулярно носила ему передачки и навещала. И тут это письмо, в котором он расхваливает свою любовницу, что, дескать, она такая замечательная, поддержала его в трудный период!
Его связь с другой женщиной унизила Лену, которая и без того имела самооценку ниже плинтуса. Никогда не считая себя красавицей и кем-то там выдающимся, Лена не парила в облаках по поводу будущего: не нужны ей ни большие деньги, ни квартиры в центре Москвы, ни яхты с заграничными курортами, ни карьерные высоты… Её устраивал город, в котором она родилась – Владимир; устраивал непритязательный быт и то, что живут они с её мамой. Она мечтала о простом: о любви, мирной семье, о здоровье для близких. Но даже эти скромные желания не спешили сбываться, а тут ещё и муж, мало того, что инфантил, шалопай и врун, так ещё и оказался предателем.
Лена перестала ходить к нему с передачами и решила как говорится, клин клином вышибить. Она твёрдо вознамерилась познакомиться с другим человеком, чтобы то ли отомстить мужу, то ли поднять самооценку. Поддержала её в этом разведённая подруга Вика. Обе были по-своему свободны и могли гулять где и когда вздумается.
Самым логичным и лёгким способом Лене показались знакомства по объявлению. Да она и не знала как по-другому искать. Она купила местную газету, где на последней странице в том 1998 году была специальная колонка. Сняв на почте ящик, она дала объявление, состряпала вместе с подругой:
«Ищу мужчину, который станет мне другом. Для приятных встреч и не только. Желательно с автомобилем и свободной квартирой».
И стала ждать писем.
Все, что ей присылали, Лена приносила своей подруге и они сидели у нее на диване, сортировали эти письма. Сказать что их было много, ничего не сказать. Их первое время было очень много! Лена даже не ожидала. Но очень быстро наступило разочарование! По прочтению этих писем становилось понятно, что в большинстве случаев — это просто примитивные недалекие озабоченные самцы, которые жаждут удовлетворения своей похоти, желательно на халяву и с приличными женщинами.
С Викой они раскладывали эти письма на три кучки.
Первая, которая сразу же на выброс — без обсуждений! Это конечно же, примитивные, неграмотные и извращенные фантазии бабуинов.
Вторая кучка — то, что требуется проверить.
Третью часть, самую маленькую, они отложили для того, чтобы в первую очередь ответить и возможно даже, сходить на свидание.
Так и получается, что первая кучка росла, а последняя стремительно уменьшалась. Лена уже была в отчаянии. Даже сходила на несколько свиданий — и ничего! Особенно ей запомнился один представительный человек на хорошей машине.
Этот мужчина, показался ей по письмам очень милым и даже воспитанным. Она долго собиралась, тщательно одевалась и красилась, естественно, ей хотелось произвести впечатление.
Подошла к машине. Представительный дядька вышел и оглядел её как товар с ног до головы, потом попросил расстегнуть пальто. Лена не понимала что это вообще было, а он видимо, сноб, который привык покупать все за деньги и решил таким образом посмотреть товар.
— Извините, но пальто расстёгивать я не буду.
— Ну и ладно, в общем-то, я солощий, поэтому что бы у тебя там ни было…
— Солощий? Это что? – не поняла Лена.
Мужчина оттопырил презрительно губу и процедил:
— Так мы ещё и неграмотные, русский язык не знаем.
Тут уж Лена конкретно поняла, что перед ней за тип и собралась уходить.
— Знаете, мне кажется, я зря потратила своё и ваше время. Нам не по пути!
Мужчина немало удивился. Ведь ему не отказывали! А на Лену не произвела впечатления его крутая тачка, да и сам он, явно при деньгах, такой представительный. Ей было все равно на чём он приедет, пусть хоть пешком, но это должен быть человек, с которым ей будет интересно и комфортно. Солощий он! Лена выяснила, что значило это слово — лакомый и жадный до еды. Всеядный в общем…
Несколько дней они с Викой тасовали письма. Их количество стремительно уменьшалось и срок аренды почтового ящика тоже истекал. Нужно было признать, что затея не удалась.
И вот настал последний день, нужно было сдавать ключи от ящика и забрать последние письма. Лена шла на почту грустная. Никого я не нашла. «Ну и ладно, — думала она, — значит не судьба.»
Вытащила из ящика последние два письма и пошла к Вике, чтобы их прочитать и обсудить как быть дальше. Обыкновенно они читали послания с шутками и злыми комментариями, но в этот раз что-то пошло не так.
Вика, считающая себя психологом и специалистом по почерку, вдруг совершенно серьёзно взяла последнее письмо в руки и, подвинув пачку писем свободной рукой в сторону, сказала:
— Вот теперь всё, наконец! Остальное можно выбросить! А вот это, — показала она на последний конверт в руке, — это то, что тебе нужно!
Лена уставилась на нее с ухмылкой: как это — её подруга, такая разборчивая и такой скептик, так категорично заявила что это то самое!
— Именно ради него мы и затеяли это шоу! – передала она конверт Лене.
Развернув конверт, на котором стоял обратный адрес другого почтового отделения и такого же временного ящика, Лена увидела ровный, чёткий и разборчиво написанный текст, от которого у неё тоже мурашки пошли по коже!
«Уважаемая незнакомка!»- было написано в первой строчке.
«Вы держите в руках письмо, которого так долго ждали.
Я, моя машина и квартира, в Вашем полном распоряжении.
Пишите любое время и место для встречи .»
Вот такое вот письмо ей пришло последним. И Вика пояснила свое мнение:
— Смотри, — сказала она, — почерк, который выдает человека грамотного, очень аккуратного, и открытого. Ничего лишнего, никаких похабных предложений, никаких ненужных слов, всё по делу.
— Ну-ну…
— К тому же, ещё и умного, судя по тому, что вместо настоящего адреса тоже почтовый ящик.
В этот же вечер Лена написала и отправила ответ, назначив встречу на площади, в центре города, в удобное для неё дневное время.
Перед встречей она очень волновалась, прихорашивалась, не зная, как пройдет свидание и чем закончится. Она и близко не могла представить как выглядит этот таинственный незнакомец , который предложил ей в распоряжение себя, свою машину и квартиру.
«Ничего не теряю, не понравится, так и ладно», — успокаивала она себя.
К интересному совпадению, это было 14 февраля, день всех влюблённых, но в том году эта дата не была тогда так популярна.
Обычный зимний день. Морозно. Лена одета в огромную коричневую куртку с большим капюшоном, типа искусственной замши. Она была неповоротлива в этом одеянии и казалась толще, чем есть на самом деле. Придя вовремя, она стояла, оглядываясь, не зная с какой стороны подойдёт этот человек, и чувствовала себя не очень комфортно.
А он всё это время сидел в машине рядом и разглядывал её. Тёмно-синяя «шестёрка» стояла буквально в двадцати шагах, но Лена даже не обратила на неё внимания – слишком уж она была занята, вглядываясь вдаль, ожидая незнакомца, который должен был подойти с какой угодно стороны, только не от этой машины.
А он наблюдал и, наверное, принимал решение: стоит ли она того, чтобы?.. Руки лежали на руле, пальцы слегка постукивали по кожаному ободу. Он разглядывал её – эту молодую женщину в нелепом мешковатом пальто, которая то поправляла волосы, то косилась на часы, то вдруг глубже зарывалась в капюшон, будто пытаясь спрятаться.
Наконец, он вышел из машины и стал неторопливо подходить к ней. Лена заметила движение краем глаза и обернулась. И сразу поняла – это он. Невысокий, в тёмном пальто, без шапки. Лицо спокойное, взгляд прямой. Не улыбался.
Как только Лена его увидела, то сразу поняла, что этот мужчина не для неё.
«Слишком умный», — подумала она.
«Куда тебе, фабричной фефёле, такого мужика?» – ядовито прошептал внутренний голос.
Но он уже подошёл, слегка кивнул. Лена растерялась.
— Лена?
Голос низкий, без улыбки, но и без высокомерия.
— Да… – выдавила она.
Он сделал жест в сторону автомобиля.
— Прокатимся немного? Холодно.
Лена, как заворожённая, села, потому что немного замёрзла и ещё что-то исходило от этого человека, какая-то спокойная уверенность и сила, а ещё чувство достоинства.
Он не был красавчиком в общем смысле этого слова, с первого взгляда даже некрасив. Небольшой рост, крепкая коренастая фигура, большая ранняя залысина, очень элегантные и дорогие очки, но машина простая и не пафосная, но зато очень чистая и уютная внутри. Все говорило о хозяине больше слов.
Когда Лена села в машину, он представился:
— Женя.
Вот так просто. Не Евгений, а просто Женя. Будто сразу дал понять — никакого пафоса, никаких масок.
— А это вам для настроения, — сказал он с тенью улыбки и вручил Лене небольшой букет и шоколадку.
— Я должен извиниться, но наша встреча будет очень короткой. У меня сейчас рабочее время. Я вас до дома довезу, а пока едем – поговорим. Хорошо?
— Я недалеко живу, — поспешно сказала Лена, будто извиняясь за то, что отнимает у него минуты.
Дорога заняла меньше пяти минут. Они говорили о пустяках — о том, как сегодня холодно, о том, что зима в этом году затяжная. Но даже эти простые фразы в его устах звучали как-то иначе, с каким-то затаённым смыслом.
А Лена тем временем украдкой разглядывала его профиль — твёрдую линию подбородка, лёгкие морщины у глаз. Он был ощутимо старше неё, состоявшийся, с положением, а она… «А я же просто Ленка с фабрики, ничего из себя не представляю, в мешковатой куртке и дешёвых сапогах. Что он вообще мог во мне найти?»
Машина остановилась у её дома — серой пятиэтажки-хрущёвки.
— Вот и приехали, — сказал Женя и достал из внутреннего кармана пиджака визитку.
Белая, строгая, с лаконичным шрифтом. «Евгений Валерьевич Громов. Заместитель директора. «НПФ Контур» и номер телефона.
— Если будет время и желание — позвони, — он протянул карточку. — Рабочий, но я всегда на связи.
Лена взяла визитку. Он кивнул, улыбнулся — впервые за весь вечер — и добавил:
— До свидания, Лена.
Дверь закрылась, и тёмно-синяя «шестёрка» медленно растворилась в зимнем вечере. Так закончилась их первая встреча.
Вскоре Лена рассказала об этом свидании подруге. Они шли по улице и ели купленные в ларьке чебуреки.
— Он тебе визитку дал?! У него есть визитка?! — Вика чуть не поперхнулась горячим жиром от чебурека. — Ну всё, Ленка, это серьёзно! Вот это партия – визитка у него!
Они шли по скрипучему февральскому снегу, кутаясь в шарфы, а Лена с жаром рассказывала про Женю, про его тёмно-синюю «шестёрку», про букет, который пахнет даже сквозь упаковку.
— Да ну, какой там серьёзно, — махнула рукой Лена, но щёки её порозовели. — Просто… неожиданно приятный человек.
— Приятный, — фыркнула Вика. — Да он же с тобой как с принцессой! Букет, шоколадка, «позвоните, если захотите»… — Она облизала пальцы и прищурилась. — Только вот чего это ты про него говоришь, а сама в землю смотришь?
Лена замялась.
— Ну… Он же замдиректора, Вик. А я… — Она посмотрела на сочную начинку остывающего чебурека. — А я обычная тётка с фабрики. Зачем я ему?
— Значит так! Ты мужика для чего искала? Для удовольствия! И начало очень даже ничего, а потом кто знает как повернётся… Может и замуж за него выйдешь, бросишь своего недоумка… — Вика резко толкнула её плечом. — Да и вообще, раз он сам тебе визитку сунул — значит, заинтересован.
— Может, просто вежливый…
— Такие мужчины просто так цветы не дарят. Звони завтра же!
И к вечеру Лена почти убедила себя. Разложила визитку на тумбочке, даже репетировала перед зеркалом: «Евгений Валерьевич, это Лена… Мы встречались…»
Но ночью живот скрутило так, что она согнулась пополам. К утру стало ясно — чебуреки были злейшими предателями. Три дня Лена лежала пластом, с температурой и булькающим желудком, глотая активированный уголь. Ни о каком свидании речи быть не могло.
Она переживала, что за неделю Женя забудет о ней напрочь и найдёт себе другую. Подумает, что она не хочет с ним встречаться больше… Выздоровев и переборов свои страхи, Лена позвонила ему на телефон, указанный в визитке, и проблеяла в трубку:
— Евгения Валерьевича можно?
— Конечно, слушаю вас.
Она сразу узнала его голос, но решила, что по рабочему телефону нужно официально разговаривать, для конспирации:
— Вас Елена беспокоит, если помните, у нас была встреча по одному деловому вопросу…
Даже через телефон Лена услышала как он улыбается. У него была удивительная улыбка. В глазах орехового цвета загорались маленькие огоньки, тонкие, но красивые губы слегка поднимались -чуть-чуть, краешком, — но в углах губ была маленькая складочка, которую Лене всегда хотелось поцеловать.
Женя улыбался редко и поэтому это было особенным. Улыбался для неё. Но это всё будет позже…
— Не думал, что наш вопрос можно расценивать как деловой, — ответил со смешком Евгений.
— Я… я подумала, что по рабочему нужно официально, — пробормотала она, внезапно ощутив себя полной дурой.
— Официально, — он повторил, и она буквально увидела, как его бровь ползёт вверх. — Ну тогда, гражданочка Лена, вам следует знать: Евгений Валерьевич свободен в субботу. В семь. Если, конечно, вас это устраивает.
Голос его звучал как тёплый коньяк — обволакивающе, с лёгкой хрипотцой. Лена прикусила губу, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
— Устраивает, — выдавила она.
— Отлично, — он снова улыбнулся. Она слышала это. — Тогда до субботы. В том же месте…
Когда звонок был окончен, Лена медленно сползла по стене на пол, прижимая к себе трубку.
А ведь у неё есть муж. Что же она творит? А и чёрт с ним! Он заслужил!
