Медсестра

— Даша, Даша, ну сколько можно возиться. Алла Сергеевна будет нами недовольна.

Игорь улыбался, наблюдая, как дочь старательно прихорашивается у зеркала. Для своих пяти лет Даша держалась удивительно серьёзно, и эта важность неизменно смешила не только отца, но и воспитателей. Алла Сергеевна не раз повторяла, что за всю её многолетнюю практику впервые встречается такой ребёнок. Даша прекрасно читала, умела одним словом успокоить разбушевавшегося малыша, а больше всего на свете любила долгие разговоры.

Бывало, Игорь приходил домой вымотанный, мечтал хоть немного посидеть в тишине, прикрыв глаза. Но Даша тут же устраивалась рядом и задавала вопрос, который носила в себе какое-то время. Отец поневоле начинал отвечать, и иногда они даже спорили. Игорь быстро забывал, что каких-нибудь десять минут назад хотел просто полежать в полной тишине.

Светлана, жена Игоря и мама Даши, порой говорила ему вполголоса:

— Знаешь, дорогой, иногда наша дочь меня пугает. Её рассуждения совсем не похожи на рассуждения пятилетнего ребёнка. И вопросы такие, что я порой теряюсь.

Игорь только посмеивался:

— Свет, так это же прекрасно. Ей всего пять, а говорит так грамотно, будто уже школу закончила.

И это было чистой правдой. Даша росла активной, и ни одно мероприятие в детском саду не обходилось без её участия. Она то читала стихи, то пела, то показывала рисунки, а воспитатели лишь качали головами, удивляясь, откуда в маленьком человеке столько взрослой собранности.

Игорь задумался так глубоко, что едва не проскочил поворот к детскому саду. Мысли крутились не просто так. Его любимая Светлана в последние пару недель вела себя странно: какая-то испуганная, взгляда избегает, будто что-то прячет. Но ведь скрывать ей было нечего… или не должно было быть. У них всегда были тёплые, доверительные отношения.

Они поженились сразу после окончания учёбы. Всё рассчитали, всё расписали: сначала работа и деньги, затем квартира, потом ребёнок. Дашу родили по плану, дальше по списку было открытие своего дела. Они копили, откладывали, и уже в следующем году собирались воплощать мечту в реальность. Игорь, положа руку на сердце, и так неплохо зарабатывал и охотно оставил бы всё как есть. Но что сказать Свете, когда она такими горящими глазами смотрела на него, когда они строили план жизни.

Они договорились, что ребёнок будет один, чтобы вся любовь и внимание доставались ему. Вернее, ей. Они делились всем, что происходило на работе, вместе отдыхали, вместе мечтали. Игорь был уверен: у них семья не для красивой картинки, а настоящая. Он любил Свету. Любил дочь. Ради них он мог решиться на безумные поступки, и Света была такой же.

Поэтому её поведение его настораживало. Иногда, как заноза, в голове вспыхивала мысль: а вдруг у Светы появился кто-то другой. Но Игорь тут же отбрасывал эту гадость. Повторения его детства не будет.

В детстве он тоже считал свою семью крепкой. Так думал он, так думали окружающие. Пока однажды не узнал, что всё совсем иначе.

Он вернулся домой из школы раньше обычного: разболелась голова, и учительница отпустила его. Едва переступив порог, он услышал повышенные голоса родителей. Игорь тихо прошёл к комнате и оказался там в тот момент, когда отец наотмашь ударил мать. Мама с тихим стоном отлетела за диван, а отец двинулся следом.

Игорь бросился между ними. В голове у него не укладывалось, что такое вообще возможно. Отец остановился, сжимая кулаки.

— Ты не знаешь, кого защищаешь. Это она…

Игорь не дрогнул. Он стоял между матерью и отцом и, не мигая, смотрел папе в глаза. Отец махнул рукой и ушёл. А мама плакала. Она прижимала сына к себе, бормоча что-то несвязное, словно оправдываясь.

Позже был развод. Отец занимал хорошую должность, и на суде Игоря оставили с ним. Мать объявили ведущей аморальную жизнь и запретили приближаться к ребёнку. На заседании мама рыдала, хватала Игоря за руки, а он стоял молча, не понимая, где правда, а где ложь.

Отец сказал ему тогда:

— У твоей матери другой мужчина. Она променяла нас на него.

Только потом Игорь начал понимать: всё куда сложнее. Отец оказался жестоким человеком. Маму он, как выяснилось, бил и раньше. А когда она наконец подняла голову и пошла против его приказов, случилось то, что случилось.

Игорь не раз спрашивал, где мама живёт. В ответ всегда был крик. Тогда он решил: вырастет, станет самостоятельным и обязательно её найдёт. Но едва ему исполнилось шестнадцать, как отец принёс домой письмо. В нём сообщалось, что мамы больше нет. Писала её сестра: просила привезти Игоря на похороны, потому что мама перед смертью часто вспоминала сына.

Письмо было отправлено две недели назад. Сначала Игорь подумал, что почта сработала ужасно. А потом понял: отец специально держал его у себя, чтобы ехать было уже бессмысленно.

— Пап, ты не забыл, что мы в детский садик?

Игорь вздрогнул, резко нажал на тормоз и вернулся в реальность.

— Прости, Даш. Что-то задумался.

Даша строго подняла указательный палец, как взрослая.

— Папа, задумываться за рулём, когда в машине дети, нельзя.

Игорь улыбнулся.

— Я знаю. Обещаю, больше так не будет.

Даша, удовлетворённая ответом, выбралась из машины и тут же затараторила, пока они шли к входу.

— Представляешь, вчера Данька ударил Машку. Конечно, я не видела, иначе бы всё ему сказала. Но сегодня я обязательно объясню Даньке, что бить девочек — это очень плохо.

Игорь вздохнул.

— Даш, может, ему воспитательница объяснит. А вдруг он и тебя захочет ударить.

Даша посмотрела на отца так, будто он спросил что-то совсем глупое.

— Пап, неужели ты думаешь, что я не справлюсь с Данькой.

— Но это же тогда будет драка.

Даша даже не смутилась.

— Это будет не драка. Это будет бой за справедливость.

Даша и правда была умной, рассудительной и очень справедливой. Только один маленький минус у неё всё-таки имелся: если её доводы не слышали, она могла пустить в ход кулаки. И Игорь, и воспитатели, и Света говорили с ней об этом не один раз. Даша кивала, признавалась, что ей стыдно, обещала исправиться, но история повторялась снова и снова.

При этом малышей она никогда не обижала. Дралась она именно за справедливость, как сама это называла.

Игорь поймал взгляд Аллы Сергеевны и сделал ей знак. Воспитательница, подтолкнув Дашу к двери группы, подошла к нему.

— Алла Сергеевна, Даша сегодня собирается восстанавливать справедливость. Присмотрите за ней, пожалуйста.

Женщина тяжело вздохнула.

— Нельзя так говорить, но этот Данька, честное слово, порой заслуживает. Ко всем девочкам в драку лезет.

Потом она чуть смягчилась.

— Игорь Павлович, я буду поглядывать. Хотя Даша у нас как неуловимый мститель.

Игорь попрощался и поехал на работу. День ожидался тяжёлый. Вечером Дашу должна была забрать Света.

После завтрака Даша, как и обещала, отправилась к Даньке разбираться. Данька оказался готов к встрече, и бой вышел совсем не шуточным. Пока Алла Сергеевна подбежала и развела их по углам, Данька успел машинкой рассечь Даше нос. Даша будто и не чувствовала боли: рвалась обратно, доказывая свою правоту.

Алла Сергеевна строго сказала:

— Даш, ну ты же девочка. Как ты теперь будешь ходить с таким носом?

Царапина была пустяковая, но Даша расстроилась моментально. Быть некрасивой ей совсем не хотелось.

— Пойдём-ка к нашей медсестре. Пусть посмотрит, — решила воспитательница.

Даша молча кивнула.

В медкабинете их встретила Вероника. Её ласковая улыбка сразу располагала. Она работала в этом саду всего третий день, но уже успела полюбить всё вокруг: и детей, и коллектив, и саму работу.

— Как тебя зовут? — мягко спросила она.

— Даша.

Девочка внимательно рассмотрела молодую медсестру и неожиданно сказала:

— А я вас знаю.

Вероника удивилась и улыбнулась шире.

— Правда? И откуда же?

— А ваша фотография у моего папы в кошельке.

Алла Сергеевна подняла брови. Вероника вспыхнула до ушей. У неё сейчас даже парня не было, и она не представляла, у кого могла оказаться её фотография.

— Дашенька, да не может этого быть…

— Может. Она у него там давно, — уверенно сказала девочка.

Вероника растерянно посмотрела на Аллу Сергеевну, но воспитательница лишь поджала губы. Алла Сергеевна всегда стояла за семью и верность, и подобные вещи её раздражали.

Вечером Света выслушала от воспитательницы, как всё произошло, и вместе с Дашей вышла из садика. Уже на улице дочь вдруг добавила:

— Мам, Алла Сергеевна тебе не всё рассказала.

Света улыбнулась.

— И что же она упустила?

— У нас новая медсестра. И её фотография у папы в кошельке.

Светлана словно окаменела. Сумка выскользнула из рук и упала на асфальт.

— Это невозможно…

— Возможно, мам. Вон она, смотри.

Даша указала на Веронику. Та вышла из здания детсада и направилась к остановке. Высокая, красивая, молодая. Лет на пятнадцать моложе Игоря, как зло подсказала внутренняя мысль.

У Светы внутри заскреблись кошки. Ей и без того было тяжело. Она не знала, как поговорить с мужем о проблеме, которая уже выросла в ней. О беременности. Она очень хотела этого ребёнка. А Игорь… Игорь точно не обрадуется. Они ведь строили планы: бизнес, накопления, всё по расписанию. А тут — неожиданность.

Теперь, по идее, можно было и не начинать разговор. С чего бы Игорю переживать о её беременности, если, выходит, у него уже есть другая. Так Света подумала тогда, и от этой мысли стало холодно.

Игорь вернулся домой поздно. Обычно, даже если он приходил глубокой ночью, Света всё равно выходила — будто слышала его шаги сквозь сон. Но сейчас в квартире стояла тишина. Игорь ещё раз убедился: что-то происходит, и это что-то нужно выяснять.

Он тихо лёг, понимая, что Света не спит. Она слишком старательно делала вид, будто уснула, но дыхание выдавалось. Игорь не стал давить. Он решил подождать до утра. Если Света не хочет говорить сейчас — значит, он тоже промолчит.

Утром он проснулся от голосов и резко сел. Ему показалось, что он проспал. Даша уже крутилась перед зеркалом, разглядывая царапину на носу. Света была на кухне.

Игорь вошёл, поздоровался. Света тут же повернулась к нему, и голос её был ровным, будто она репетировала фразу всю ночь.

— Игорь, я хочу подать на развод.

Он присел и мрачно посмотрел на неё.

— Кто он?

Света моргнула, не понимая.

— Кто он?

— Свет, не держи меня за идиота. Я спрашиваю, кто он, к кому ты собралась уйти.

Света несколько секунд смотрела на него, а потом странно улыбнулась.

— Я ни к кому не ухожу. Я просто не хочу ломать планы, которые мы с тобой с таким желанием составляли.

— В смысле? Я ничего не понимаю.

Света резко встала, выскочила в коридор и вернулась с сумкой. Руки у неё дрожали, но она держалась.

— Вот. Я беременна. Прерывать беременность я не собираюсь. И не хочу рушить планы ни по бизнесу, ни по медсестре из детского садика.

Теперь уже Игорь хлопал глазами.

— Про ребёнка и бизнес поговорим позже. А сейчас объясни мне, при чём тут медсестра, которую я в глаза не видел.

Света горько усмехнулась.

— Ты не видел. Ой, Игорь… Не нужно. Я всегда тебе верила. Но чтобы вот так… Даша сказала, что у тебя в портмоне её фотография. Я видела эту девушку. Молодая, красивая, лет на пятнадцать моложе меня. Видимо, я уже не так хороша…

Игорь смотрел на Свету так, будто она сказала что-то невозможное.

— Свет, ты вообще в своём уме? Я разве давал тебе хоть раз повод. И нет у меня в портмоне никаких фотографий, кроме одной.

Он тоже сорвался с места, выскочил в прихожую, принёс своё портмоне, открыл его и выложил содержимое на стол. Там лежала старая, потёртая фотография.

— Вот. Только фото мамы. И всё.

Света и Игорь переглянулись. А потом одновременно позвали:

— Дашенька, иди сюда.

Девочка пришла на кухню и настороженно посмотрела на родителей. Она была напугана: никогда не слышала, чтобы они разговаривали так громко.

Игорь поднял фотографию.

— Дашенька, ты про эту фотографию говорила?

Даша кивнула.

— Да. Это наша медсестра.

Света и Игорь оделись за три минуты. Ещё через пять они уже мчались к детскому саду. Игорь не понимал, как такое вообще может быть. Мама умерла, а медсестра совсем молодая. И всё же сердце билось так, будто оно заранее знало ответ.

В кабинете Вероника испуганно поднялась, когда к ней почти ворвались двое взрослых.

— Здравствуйте. Вы ко мне?

Игорь дрожащими руками положил перед ней фотографию.

Вероника побледнела.

— Ой… А откуда она у вас?

Игорь с трудом сглотнул.

— Это моя мама.

Вероника прижала ладонь к губам.

— У меня осталось всего несколько снимков… Мы с папой погибли в аварии, когда мне было шесть.

Игорь медленно опустился на стул, как будто ноги перестали держать.

— Значит… Здравствуй, сестра.

Вероника смотрела на него огромными глазами, будто боялась моргнуть.

— Я и не знала, что ты существуешь. Я думала, это только мои фантазии… Мама рассказывала мне, когда я была совсем маленькой, что когда-нибудь я вырасту и познакомлюсь со своим братом. А потом я оказалась в детском доме и придумала себе игру, как мы встречаемся. Правда, когда подросла, перестала играть… Но мысль не уходила.

Света стояла рядом и молча вытирала глаза, стараясь не мешать. Игорь смотрел на Веронику и не мог поверить, что жизнь умеет так выворачивать судьбу.

Прошло шесть месяцев.

Вероника сидела в коридоре роддома, держала Дашу на коленях и перелистывала с ней книжку с картинками. Даша, как всегда, комментировала увиденное, задавала вопросы и требовала объяснений.

Вероника то и дело поглядывала на дверь и нервно улыбалась.

— Ник, ну почему так долго.

Игорь ходил туда-сюда, не находя себе места.

— Ну успокойся. Ты же не в первый раз становишься отцом.

— Не в первый. Но в этот раз всё как-то совсем иначе.

Вероника улыбнулась. Она-то знала, в чём дело, но Света строго-настрого запретила ей раньше времени раскрывать Игорю подробности.

Двери наконец распахнулись, и к ним вышла медсестра.

— Вы всё ещё здесь?

Игорь посмотрел на неё больными, измученными глазами.

— Не переживайте. Всё прошло хорошо. Конечно, мальчишки пока слабенькие, но это нормально, когда сразу два ребёнка. Завтра уже всё будет куда крепче.

Игорь моргнул, как будто не понял смысл слов. Потом моргнул ещё раз.

Вероника прыснула в кулак. Игорь строго повернулся к ней.