Алла стояла и капала в стаканчик с водой валерьянку. Кап-кап-кап. Руки уже не дрожали, только вот сердце ныло так, что, кажется, еще немного и остановится. Спасибо, дочка, спасибо.
У них с мужем был только один ребёнок. Дочка. Умница и красавица. Нет, они ее не баловали, были обычными родителями. Лет в четырнадцать дочка решила, что рождена стать блогером. И тут они ее поддержали. Купили все необходимое оборудование, поддерживали.
К сожалению Даши, даже со временем она не стала популярной. Время шло, она поступила в институт. Все изменилось за мгновение. Пройдя очередные курсы, девушка решила проверить новую стратегию. И моментально блог взлетел с пугающей скоростью. Но взяла она зрителей не красотой, не талантами, не полезными советами. Ее контент был одной сплошной, душераздирающей жалобой на жизнь.
Алла, если честно, никогда не была повернута на социальных сетях. И даже не знала, что она и ее муж в последнее время стали монстрами в глазах общества. Узнала, когда ей перекинула видео двоюродная сестра с вопросом: «Что происходит».
Ее Даша, которая за всю свою жизнь ни разу не помыла посуду, причитала над горой грязной посуды в раковине:
— Моя мама постоянно пьет, я с детства все делаю по дому. В 11 лет за то, что не помыла посуду, меня избили так, что сломали нос.
Комментарии взрывались сочувствием: «Бедная девочка!», «Какие монстры!», «Держись, солнышко!».
— Сегодня снова наорали и пригрозили выгнать из дома, — плакалась Даша в сторис, делая грустное лицо. — Чувствую себя такой одинокой. Отобрали паспорт, наверное, надо идти в полицию.
Алла листала посты, и волосы вставали дыбом. Ее будто бы ударили обухом по голове. Она не могла поверить, что все это говорит ее дочь, которая утром мило поцеловала ее в щечку и ушла на пары. Та, ради которой она жила. Та, из-за которой она не спала ночами, делала с ней уроки, водила по врачам. И отец, оказывается, всю жизнь так же ее бил. Сергей, ее тихий и трудолюбивый муж, который за всю жизнь не повысил на дочь голос, не то, чтобы ударить.
Вечером, когда Даша вернулась домой из института, Алла решила с ней поговорить. Может быть, она что-то не поняла? Может быть, дочь действительно так думает? Принимает заботу за гиперопеку? В голове крутился ворох мыслей, она продумывала стратегии разговора, даже не подозревая, что ее ждет.
Даша, потряхивая своими идеально уложенными волосами, молча слушала подготовленную речь матери. Потом внезапно заявила:
— Мама, тебе не стыдно? Что, тетя Лена позвонила и сразу ты решила прикинуться бедной овечкой?
— Даша, ты же знаешь, что все это вранье!
— Что именно? Что ты меня била? Что я голодала?
Внезапно отец Даши, который до конца не верил словам жены, вышел из себя. Поднялся и зло произнес:
— Даша, что ты плетешь? Как ты разговариваешь с мамой?
Даша внезапно разрыдалась, Слезы текли по ее щекам, она выла так, будто бы ее убивали:
— Папа, не бей. Я тебя умоляю. Папа, не бей.
Алла от изумления открыла рот, а Сергей плюхнулся на стул. Спустя пару минут Даша встала и, как ни в чем не бывало, пошла в комнату. Щёлкнул замок. Спустя пару минут Алла смогла наконец-то прийти в себя:
— Что это было?
— Не знаю, — пожал плечами Сергей. — Я ничего не понимаю.
Поняли они рано утром, когда открыли страницу дочери. Видео было смонтировано и так качественно, что сомнений не было. Вот Алла кричит на дочь, вот Сергей замахивается и бьет Дашу. Вскочив со стула, они рванули к дочери. И началось…
Теперь каждый день стал для них открытием. Даша специально провоцировала их, выводя на слезы, крики и оскорбления. Алла с Сергеем не знали, что делать. Они дали ей все: престижное образование, крышу над головой, любовь и заботу. Но дочери этого было мало. Ей нужны были лайки. И она с удивительным цинизмом превратила их любовь в контент.
Отношения с родственниками стремительно портились. Кто-то верил Даше, мол, не бывает дыма без огня. И вообще, откуда мы знаем, как там на самом деле. Некоторые коллеги на работе косились, кто-то сочувствовал.
Апофеозом стал пост дочери с якобы синяком под глазом.
— Папа ударил. Опять. За то, что осмелилась попросить денег на проезд. Да, стипендию он отбирает и я хожу пешком в институт. Там меня подкармливают, иногда ворую хлеб со столовой. Всем, кто переживает — я жива. Но морально сломана окончательно.
Это была уже откровенная, чудовищная ложь. В тот вечер отец был в командировке за тысячу километров. «Синяк» был нарисован фотошопом. Для Аллы это стало последней каплей. Увидев этот пост, она разрыдалась не от обиды, а от бессилия. Бессилия достучаться, образумить, вернуть ту милую, ласковую девочку, которую они растили. Она поняла, что слова здесь бессильны. И как жить под одной крышей с чудовищем, которое только и делает, что провоцирует их на конфликт?
Сначала она попросила дочь съехать с квартиры. Ответом стала волна постов. Да, по закону она не имела право выгнать ее, как писала толпа многочисленных подписчиков. Потом она хотела подать на дочь в суд на клевету. Но как доказать, что они не били, не морили голодом Дашу? Ведь дочь нагло заявляла, что родители на людях вели себя идеально, но, когда оставались одни, превращались в монстров.
Алла с левой страницы постоянно просматривала все посты и сторисы дочери.
— Друзья, — рыдала та в камеру, уютно устроившись на диване. — Вы не поверите. Мои родители, которые годами меня унижали, хотели подать на меня в суд. За то, что я посмела рассказать правду! Они хотят заткнуть мне рот! Они хотят сломать меня окончательно! Но я не сдамся! Это мой крик души!
Интернет взорвался. Ее блог, и без того популярный, набирал бешеную известность. Даша стала героиней для тысяч таких же «несчастных» детей. Ее историями делились, ее жалели, ее защищали. Алла читала сообщения посторонних людей, которые не знали ни ее, ни ее мужа, но оскорбляли, унижали, желали смерти. Дошло даже до того, что «бдительные» подписчики вычислили ее телефон, нашли их фотографии и даже место работы.
Дома находиться было невозможно. Даша, позабыв про учебу, полностью погрузилась в свою историю. Иногда Алле начинало казаться, что дочь уже сама искренне верит в то, что говорит. Как-то раз с Сергеем они поехали на природу, чтобы хоть там спокойно поговорить.
— Надо вычеркнуть ее из жизни, — тихо, с трудом выдавил Сергей. — Как она вычеркнула нас.
— Но она же наша дочь, — прошептала Алла. — Может, затянем ее к психологу?
— Как? За руки? Чтобы дать ей еще пищу для постов? Она же натуральная актриса. Я ей сам иногда верю, такие слезы натуральные.
— Да, надо было ей в актерское поступать, — невесело улыбнулась Алла. Сергей потёр рукой в области груди, потом грустно сказал:
— Мама плачет каждый день. Мы уже публике не особо интересны, теперь дошел ход до остальных родственников. Бабушка ее заставляла в пять утра гектар картошки окучивать. Господи, что в голове у людей, которые это лайкают и комментируют?
Они сидели и не знали ответа. Как вычеркнуть из сердца того, кого ты пестовал и лелеял? Как забыть первые шаги, смех, выпускной? Но как продолжать жить с тем, кто с таким удовольствием втаптывает твою любовь в грязь ради виртуального одобрения незнакомцев?
— Надо менять квартиру. Уезжать отсюда, чтобы не сталкиваться каждый день с людьми, которые сомневаются в тебе. На меня так вчера смотрела Оксана из соседнего отдела. С какой-то смесью брезгливости, жалости и…
Алла помолчала немного, подбирая слова. Потом продолжила:
— Людям нравится наблюдать за этим трешом. Мы для них как цирк уродцев. Я так не могу. Я же вижу, что она практически не ходит в институт. Я плачу из-за того, что она каждый день поливает меня грязью, но продолжаю стирать ей, готовить.
— Не готовь.
Сергей смотрел вдаль, не глядя на жену. Алла потерла рукой лоб. Голова в последнее время болела так сильно, что ей иногда казалось, что она потеряет сознание.
— Я так не могу. Да и что значит, не готовь? Она открывает холодильник и сама все берет. Я один раз ударила ее по руке и спросила, разве она туда что-то положила? Помнишь? Ого, сколько дней меня полоскали.
— Потерпи, может, успокоиться? Купили на свою голову оборудование, еще и курсы всякие оплачивали. Отблагодарила…
Только вот все решилось намного быстрее. Ей позвонили с работы мужа. Взволнованный голос сообщил, что Сергей потерял сознание, его увезли в больницу. Инсульт. Ей стало не до дочери, но вот причину всего ей поведала двоюродная сестра.
— Алла, я не знаю что в голове у Даши. Честно, но неужели это правда?
— Что?
— Что Сергей ее… Ну ты понимаешь?
— Что понимаешь, — спросила Алла. Она, измученная бессонными ночами в больнице, действительно не смотрела, что там выкладывает дочь. Она даже домой забегала всего на пару минут только для того, чтобы принять душ и переодеться.
— Посмотри сама.
В тот день Алла внезапно осознала, что дочери у нее нет. Не может ее ребенок такое говорить. Просто не может. Как можно так оболгать человека? Родного папу, который тебя носил на плечах, возил в школу и танцевал с тобой на выпускном, потому что ты в тот день поругалась с парнем? И выкладывать потом пост о том, что у отца инсульт со словами «бумеранг существует».
Она сняла квартиру, полностью занявшись восстановлением мужа. В квартиру вернулась только один раз и то, дождавшись, когда дочь куда-то уедет. Быстро, как вор, собрала все вещи. Специальная бригада их забрала. Хотела оставить все альбомы с фотографиями дочери, ее детские поделки, но не смогла. Это было частью ее истории. Той, в которой ее дочь была ее самым главным сокровищем, ее счастьем и ее другом.
Без сожаления подала на раздел квартиры. Даша была в восторге, снова поднявшись на волне успеха. Только вот потом Алла и Сергей исчезли. Переехали в другой город, сменили работу и прекратили общение со всеми родственниками. Это было банальное бегство, но другого выхода они пока не видели.
