Михаил перебирал старые фотографии и удивлялся:
— Как жизнь летит, уже и дочке Рите тридцать лет, давно замужем. Жену свою Аннушку похоронил давно. А я вот теперь коротаю время на пенсии с котом Тишкой.
Когда Рите было пятнадцать лет, заболела его жена Анна. Тяжело болела, все, что мог, делал для любимой жены. Старался облегчить ее состояние, но коварная болезнь унесла жизнь Анны. Остались с дочкой вдвоем.
Жил теперь в одиночестве Михаил в бревенчатом доме. За окном барабанил по крыше дождь, за окном август, лето еще не закончилось, но дождь сильный, еще и гром где-то вдалеке слышен и молнии сверкают, туча уходила.
Рассматривая на кухне фотографии, думал:
— А вот я молодой с Аннушкой на море, еще и Ритки не было, поджидали. А вот и Ритуля с огромными бантами, в первый класс пошла. Ох и радовались мы тогда, еще бы, дочка в школу пошла. А здесь Рита уже в институт поступила, ишь уже на голову выше меня. Красавица дочка у нас, — погладил фото и даже поцеловал. — Хоть и взрослая дочка, а прижимается к моему плечу… Эх, годы-годы, летят, не остановить.
За окном дождь закончился, во дворе лужи, Михаил вышел на крыльцо. После грозы воздух чистый и влажный, теплый, туча ушла уже далеко. В это время хлопнула калитка, он аж вздрогнул.
— Кто это?
— Пап, ты дома? – прозвучал знакомый и родной голос дочери.
— Рита, Ритуля, — он спустился со ступенек и замер.
Пере ним стояла его дочь, тридцатилетняя женщина с чемоданом в руке и маленькой сумочкой на боку.
— Привет, папа, приютишь путешественницу, — улыбнулась слегка и обняла отца.
— Ритуля, что случилось? – забеспокоился отец.
— Ничего страшного, — правда голос ее немного дрогнул, но она справилась с собой. – Пап, можно я поживу у тебя немного.
— Господи, дочка, да ты о чем спрашиваешь, домой приехала и ты здесь хозяйка. Еще спрашиваешь, давай в дом, чай поставлю, сыро-мокро во дворе, дождь только закончился.
Сидели за столом, пили чай, разговаривали. Михаил ничего не спрашивал, но дочь проговорила.
— Я уволилась, пап, уехала от Ромки, расстались мы с ним…
Михаил осторожно спросил:
— Дочка, он тебя обидел?
— Нет, пап, просто мы оказались разными и по-разному смотрим на жизнь, и от этой жизни хотим разного… Ну не совпадаем мы почти ни в чем… как оказалось…
— И в чем же?
Рита крутила ложкой в чае.
— Просто Ромка видит меня домохозяйкой, а я…
— Понятно, а ты — моя дочь и вся в мать пошла. Она тоже была беспокойной, работала, все горело в ее руках. И ты такая же, упрямая.
— Да, пап. Я решила уехать от мужа… Просто обидно в тридцать лет все начинать сначала.
Рита задумалась, помешивая чай в чашке, не было аппетита, видно, что переживает. Но что случилось, то и случилось. Давно уже не понимали они друг друга с мужем. Ему нужны отглаженные рубашки, всегда свежий обед и ужин. Дети не нужны, считал, что они только отнимают время.
А Рите хотелось реализовывать себя, институт не зря окончила. В офисе, где она работала, ее ценили. Но пришлось уволиться и уехать. Хотела родить ребенка, но Роман устроил скандал, она собрала вещи и уехала.
— Дочка, люди и сорок лет, и в пятьдесят начинают все сначала, и ничего, все у них получается. А тебе всего тридцать, все будет хорошо. А помнишь, как ты училась на велосипеде кататься, — улыбнулся отец. – Сама таскала его со двора и во двор, а сколько раз падала, но научилась.
Рита рассмеялась, а в глазах блестели слезы, видимо не так легко далось расставание с мужем.
— Помню, конечно. А в итоге разбила все коленки, мама зеленкой мне их мазала.
— Зато научилась. Так и сейчас. Главное — не бояться начинать заново, все у тебя получится, — успокаивал Михаил дочь.
В эту ночь Михаил ворочался, не спалось.
— Не повезло дочке с мужем, и замужем-то всего три года, а вот не повезло. Вроде бы Роман хорошее впечатление о себе оставил, но вон как все повернулось. Ну ничего, все будет хорошо, Господь поможет.
Рита тоже долго не спала, во-первых не на своем месте, отвыкла от родного дома, а во-вторых все равно прокручивала в голове последний скандал с мужем.
— Я думала утрясется все, ведь он изначально говорил, что не любит детей. А я наивная, надеялась, что свой ребенок родится, полюбит. А он даже слышать об этом не хочет. Ну что ж, Ритуля, с новой жизнью тебя.
Утром Михаил проснулся от вкусного запаха, Рита готовила на завтрак сырники. Он замер в дверях кухни и наблюдал, как дочь орудует у плиты ловко и аккуратно, ну точь-в-точь, как его Аннушка. Даже чуть не заплакал. Рита повернулась к нему.
— Пап, не стой в дверях, ты сам мне всегда говорил: или заходи или выходи, помнишь, не мешай на проходе, — улыбалась дочь.
— Точно, а ты помнишь?
— Конечно, папа, конечно помню. Давай присаживайся к столу, уже все готово, — проговорила Рита, разливая горячий чай по чашкам.
вдвоем с с тобой — мы сила и семья
За завтраком разговаривали о том, о сем, вспоминали смешные случаи из детства Риты, как зимой катались с горки на санках, как бабу снежную лепили во дворе, вместо носа морковку вставляли, а вместо глаз — угольки.
Дочь помолчав немного, спросила:
— Пап, а почему ты так и не женился после мамы? Ведь ты молодой остался без нее, потом я уехала. Так и живешь в одиночестве.
Михаил отложил вилку, задумался.
— Видишь ли дочка, с мамой мы любили друг друга., были счастливы. А когда теряешь настоящее счастье, подделки уже не хочется. Да и у меня была ты, моя дочка Ритуля, ради которой и стоило жить.
Рита протянула через стол руку и сжала его руку.
— Папочка, я тебя тоже очень люблю. Ты же всегда говорил, что вдвоем мы с тобой — сила и семья.
Шло время. Подходил месяц к концу, как Рита приехала к отцу. Она съездила в город, сделала заявку, им провели интернет.
— Дочка, зачем мне интернет под старость. Я и не умею с ним обращаться.
— Папа, я тебя научу, ничего сложного нет. Купим тебе телефон, будешь общаться со мной. Я же не собираюсь тут у тебя жить. Мне работать надо. Хватит отдохнула.
— А когда ты собираешься уезжать, я уж и привык, что с тобой вдвоем.
— Завтра я опять поеду в город, на собеседование, нашла работу по специальности. Интернет проведут через два дня, так что надо быть дома.
— Ладно, Ритуля, ладно, я на все согласен, — улыбался отец.
На следующий день Михаил поджидал дочь с автобуса, подходил к калитке, смотрел вдоль улицы в сторону остановки. Наконец увидел Риту.
— Ну вот я и приехала, папа.
— Ты мне скажи, дочка, как собеседование твое?
— Хорошо, папа, хорошо. С понедельника приступаю к работе. Сегодня у нас еще среда, так что успею собраться. Еще раз съезжу в город, квартиру съемную нужно найти. Завтра проведут интернет, вот и посмотрим. А тебе вот телефон купила. Сейчас мы с тобой будем изучать его, — смеялась дочь. — А кнопочный свой убери подальше. На этом телефоне будем с тобой общаться по видео.
Вечером сидели на крыльце. Сентябрь стоял теплый, сидели допоздна, уже и звезды на небе появились.
— Пап, а помнишь, как ты мне в детстве говорил, что падающая звезда – это ангел, который спешит кому-то на помощь?
— Помню, — он улыбнулся, — помню, ты тогда каждую ночь загадывала одно и то же желание…
— Да… Я очень хотела, чтобы мама выздоровела.
— Да дочка, а я так и не смог ничего сделать…
— Папа, ты был бессилен в этом случае, сам понимаешь, ты сделал все, что мог.
В субботу Михаил провожал Риту на автобус. Держал сумку с вареньем и маринованными огурчиками, которые сам научился мариновать и закрывать. Хоть Рита и отказывалась, тяжело тащить, но Михаил сказал:
— Это чтобы ты не забывала вкус дома.
Рита крепко обняла отца, поцеловала, улыбнулась, поправляя ему воротник, как когда-то он поправлял ей банты.
— Конечно, папа, да я и никогда не забывала и не забуду. Это же мой дом.
Дочка, ты когда приедешь, — спросил отец.
— Пока не знаю, теперь буду работать, а потом мы же с тобой будем на связи, так что сообщу. Ладно, папа, спасибо тебе за все. Будь на связи, я тебя люблю.
Рита вошла в автобус, уселась у окна и грустно смотрела на отца, он ей показался постаревшим и одиноким, но она решила приезжать почаще, теперь она будет жить к нему поближе.
