Анна понимает это теперь, когда уже с высоты своего опыта и возраста смотрит на жизнь. Трудное у нее было детство, воспитывалась в многодетной семье, пятеро детей. Жили в деревне, родители целыми днями в колхозе работали, дети предоставленные сами себе, да еще и работали, помогали родителям.
— Как-то выжили в деревне, — вспоминает теперь Анна Ивановна, она давно на заслуженной пенсии, живет в городе одна, мужа похоронила три года назад. Сын живет с семьей далеко, но в отпуск приезжают.
Иногда сидят с соседками на скамейке возле подъезда и вспоминают свою жизнь. А что теперь еще остается делать? Пожилые женщины, многие одинокие, так и общаются.
— Анна, смотрю я на тебя, — говорила ей соседка со второго этажа Варвара Семеновна, тоже пожилая, — одеваешься ты очень хорошо. Много вещей у тебя хороших, да еще и кое-что покупаешь, а зачем? Теперь уж на пенсии, донашивать надо то, что есть. Все равно потом дети все выкинут.
— Ой, Варвара Семеновна, это наверное, у меня из детства. Слишком трудно мы жили в деревне, ничего у меня не было из одежды, обноски носила от сестер, да еще и из города тетка привозила старье от своих детей, — простодушно отвечала Анна Ивановна.
— Ну не знаю, я тоже жила в деревне, и тоже плохо жили, но наоборот, с детства я очень экономная и бережливая. Жалко мне денег на тряпки, вот и донашиваю.
— Все мы разные, — вступала другая соседка в разговор, — кто-то любит одеться, а кому-то все равно, что на нем. А вообще-то мне нравится, когда человек следит за собой. И возрасте тоже нужно уделять себе внимание, быть опрятной и ухоженной.
— Ой, а кто видит, куда ходим-то, — не унималась Варвара. — Чай не замуж выходить, я так думаю.
Много разговоров у соседок на тех скамейках у подъездов, решаются важные задачи и вопросы, каждый делится своими впечатлениями, новостями, сплетнями и разочарованиями, а то и радостью. Все знаю друг о друге многое, а если не знаю, то додумают…
— Анна, вот ты говоришь из детства у тебя это все, что уж такого было в твоем детстве трудного, мы все в те времена жили одинаково. В магазинах, особенно в деревнях, ничего не было, — спрашивала Варвара Семеновна.
Анна Ивановна помолчала, а потом решила рассказать о своей жизни, где были трудности, обиды, даже слезы. Еще тогда она решила для себя, что жить будет по-другому, поэтому и старалась уехать из деревни.
В семье Анны пятеро детей, вечером как усядутся все за стол, только ложки стучат. Родителям некогда было воспитывать детей, Аня всегда завидовала ученикам, у которых была возможность дома выучить уроки. А у нее не было такой возможности осенью и весной.
Анне с братьями и сестрами выделялся участок с картошкой и свеклой, во дворе была скотина, нужно всех кормить: корова, куры, свинка. Дети работали на том участке после школы до вечера, уставали, когда готовить уроки? Хотелось спать. На следующий день надевали свои грязные сапоги, особенно после дождя, так и бежали в школу, у матери не было времени за ними смотреть. Пока с утра пораньше подоит корову, накормит всех.
Когда Аню в школе спрашивали у доски, она рассказывала то, что запомнила на уроке, училась слабо на тройки.
— Аня, ты дома не подготовилась, я вижу, — строго говорили учителя и были правы.
Аня не рассказывала, не жаловалась, что не успевает учить уроки, дома хозяйство, помогать нужно, а может быть учителя сами знали, как это живется в многодетных семьях. Но не все учителя были добрыми.
— Мне трудно дается иностранный язык, — говорила подружкам Аня, — поэтому часто мне ставят двойки. – Нет у меня времени сидеть над уроками, — надо помогать родителям.
— Анька, какая-то ты правильная, у вас много детей, пусть они работают. А ты учи уроки, — предлагала Алька, подружка, что жила по соседству.
— Не… как это так. Тем более я старше их, не, не могу я так. Мамка поздно приходит с работы, а мне приходится корову встречать, иногда и подоить, младших накормить.
Не любила Аня уроки физкультуры, а все потому что там надо было прыгать, а у нее не было спортивных штанов. У других были, а у нее нет. Учитель заставлял.
— Я не могу прыгать, у меня нет штанов, я в платье, — говорила Аня в седьмом классе.
Учитель жаловался завучу, а Тамара Ивановна было жесткая и вредная. Она вошла в класс и перед всеми отчитала Аню, еще и добавила ехидно:
— Дети, скиньтесь деньгами и купите ей штаны за десять копеек.
Аня пришла домой в слезах, дождавшись матери вечером, выдала:
— В школу больше не пойду, пока не купите мне спортивные штаны, трико, — и рассказала матери обо всем.
Мать все понимала и ей конечно, больно было видеть слезы дочери. Ей конечно хотелось, чтобы ее дети были одеты не хуже других, но пять детей в семье, это сложно. Но как-то выкрутилась из положения, старшая сестра матери из района привезла Ане брюки для мальчика, которые носил ее сын, но вырос, они стали короткими.
Когда Аня надела эти брюки, в школе ученики над ней стали смеяться:
— Девка, а надела штаны мужские, — а учителя не заступались за неё, замечания одноклассникам не делали.
Переживала Аня, но зато на уроках физкультуры могла прыгать. Завуч Тамара Ивановна тоже с усмешкой смотрела неё. А когда Аня окончила восемь классов, облегченно вздохнула.
— Все, больше в школу не пойду, буду поступать в кооперативный техникум в городе.
Поступила, очень старательно училась, чтобы получать стипендию, уже жила в общежитии и домой только в выходной приезжала. После окончания техникума пошла работать в магазин продавцом.
— Молодец Анна, старательная, — хвалила ее заведующая магазином.
Анна работала и успевала помогать товароведу Нине Петровне разбирать товар, она была лет на двенадцать старше Анны, но они подружились. Нина Петровна на правах старшей взяла над ней шефство, научила ее разбираться в вещах, одеваться правильно, а еще у них была возможность достать дефицитную одежду.
— Анечка, ты не должна ярко-красной помадой красить губы, — говорила ей Нина Петровна, — ты молодая симпатичная девушка, у тебя и так своя естественная красота. Я понимаю, что тебе тоже хочется накраситься, но нужно знать меру. Прислушайся ко мне.
И Анна прислушивалась.
— Спасибо, Нина Петровна, я купила помаду, подойдет она мне? – показывала свою покупку, не слишком броскую помаду.
— Молодец, Анечка, все правильно. Ты и сама видишь, что эта нежная помада подходит тебе.
давно уже простила и забыла, что было в школе
Прошло время. Анна преобразилась. Из простой неопрятной деревенской девчонки превратилась в красивую девушку, со вкусом одетую в хорошие вещи. Однажды Анна приехала в деревню, вышла из автобуса и направилась к своему дому. Навстречу ей шла Тамара Ивановна.
— Здравствуйте, Тамара Ивановна, — остановилась Анна и поздоровалась.
Женщина остолбенела и молчала. Перед ней стояла красивая девушка, хорошо одета, опрятная, так и застыла на месте от удивления. Она эту девчонку унижала и обижала в школе, а теперь перед ней стоит красавица.
— Здравствуй…красавица, — процедила сквозь зубы и ушла, а Анна смотрела ей вслед торжествующе.
Анна помнила, как плакала тогда, но не держала в себе эту злобу. Давно уж простила, да и забыла, не вспоминает о школе, это сейчас просо встретила Тамару Ивановну и вспомнила.
Войдя во двор, увидела мать развешивает выстиранное белье, стоит к ней боком, глянула на дочь, но не узнала. А когда повернулась к ней лицом и присмотрелась, всплеснула руками:
— Господи, дочка, Анечка, а я сослепу не признала собственную дочь, — подошла, чтобы обнять, — да и как узнать? Какая ты стала красивая, даже не думала, что такая доченька у меня получится, — смеялась сквозь слезы. – Вот что значит, красивая одежда, — оглядывала со всех сторон дочку мать.
— Привет, мама, — видела дочь, мать стареет, руки натруженные, промолчала, знает, что поднять пятеро детей не просто. – А я сейчас встретила Тамару Ивановну, завуча, она меня тоже не признала, даже опешила. Но поздоровалась и прошла. Наверное злится, что я в люди выбилась. Небось помнит, как меня до слез доводила.
— Ничего дочка, ничего, Бог он все видит, не держи зла на нее. Тамара такой человек, многие на нее обижаются, Бог все видит…
Мать с Анной вошли в дом.
— Ой, а где все? Я подарки привезла.
— Отец на работе, Сережка с Колькой где-то мяч гоняют, Ирка в городе, знаешь ведь, учится на медика, а Катя к подружке умчалась. Скоро все соберутся, обрадуются твоим подаркам, садись за стол, покормлю тебя.
Вечером Анна решила дойти до подружки Веры, с которой училась в одном классе, та уже вышла замуж и родила дочку.
— Привет, Ань, ну ты прям как из кино, красавица, — встретила ее подружка и со всех сторон рассматривала. — А замуж-то не спешишь, видишь у меня уже дочка топает ножками.
— Не спешу, но уже Андрей сделал мне предложение, так что скоро тоже остепенюсь, смеялась она. – А какие новости, кто из наших одноклассников уехал, а кто здесь живет?
— Многие уехали, — говорила Вера, расставляя на стол чайные чашки. – А Мишка Соснин, ну который у нас отличником был, вернулся из города. Поступил ведь в институт и бросил, не захотел учиться. Родители его ругали, а он уперся: хочу жить дома, в деревне. А мне кажется, он не смог там в городе жить, он же всегда сам по себе, ни друзей у него, вечно дома сидел и зубрил, а зачем спрашивается?
— Да, тоже не понимаю, а ведь правда, Мишка всегда странным был, он и в школе всегда в стороне от всех. Ну и ладно, пусть себе живет, — проговорила Анна.
— Ой, Ань, а Вовка Семенов, ну тот, который у нас хулиганом был, еле учился, учителя все время ругали его. Представляешь, живет в городе, а тут недавно приезжал весь из себя в шмотках фирменных и на машине. Мы в деревне все чуть головы не свернули, глядя на него. А он смеется, знает, что удивил всех. Вот ведь как бывает в жизни. А ты тоже молодец, ишь какая модная стала, да красивая, а как трудно жили, надеть толком ничего у вас не было, все-таки семья большая.
— Да, Верочка, жизнь порой удивляет.
Сейчас Анна Ивановна в свою деревню приезжает пару раз в год, на кладбище к родителям. А сестры и браться тоже все уехали из деревни, живут кто где, у всех семьи, все общаются между собой, родственные связи у них крепкие.
