Неля сидела на кухне, не включая свет, и смотрела в темное окно. Телефон лежал рядом, экран давно погас, но разговор продолжал звучать у нее в ушах, будто трубку она так и не положила. Несколько минут назад ей позвонили со стационарного номера, и именно это заставило ответить. Неля давно взяла за правило не реагировать на незнакомые мобильные, просто задолбали: реклама, банки, опросы. А тут городской, старый, почти забытый формат.
Голос был женский, деловой. Помощник нотариуса представилась Альбиной и сразу перешла к делу, не тратя времени на вежливые вступления. Сообщила, что шестнадцатого декабря состоится оглашение завещания и что Неля приглашена присутствовать. Назвала адрес нотариальной конторы, время и попросила иметь при себе паспорт.
Неля тогда даже не сразу поняла, о каком завещании идет речь. Спросила, по какому поводу. Альбина повторила, уже чуть медленнее, будто разговаривала с пожилым человеком: оглашение завещания Аверина Николая Петровича. В списке приглашенных Неля значится как дочь покойного.
Слово «дочь» прозвучало особенно отчетливо. Неля переспросила, уверенная, что произошла ошибка. Назвала свою фамилию, имя, отчество. Сказала, что у нее есть отец, он жив, здоров, и вчера они разговаривали по телефону. Альбина выслушала и ответила, что вся информация взята из документов, и если возникли сомнения, их можно будет обсудить при личной встрече с нотариусом. После этого еще раз напомнила дату и попрощалась.
Разговор закончился, а Неля так и осталась сидеть, не понимая, что делать дальше. Она машинально поставила чайник, налила воду в кружку, но так к ней и не притронулась. В голове не укладывалось услышанное. Никакого Аверина Николая Петровича она не знала и знать не могла. Ее отец, Ефим Иванович Золотовский, был рядом всю ее жизнь. Он водил ее в первый класс, ремонтировал велосипед, помогал с математикой, встречал после поздних смен, когда она уже работала. Никогда не поднимал голос, никогда не отказывал, если мог помочь. И даже если не мог, всегда находил выход.
Неля встала, прошлась по кухне, заглянула в прихожую, будто искала подтверждение реальности происходящего. Все было на своих местах: куртка, ботинки, сумка, ключи на полке. Ничто не указывало на то, что ее жизнь только что треснула, пусть и без громкого звука.
Она снова взяла телефон и пролистала последние вызовы. Номер со стационарным кодом выделялся среди остальных. Удалять его не стала. Села обратно и посмотрела на часы. Было уже поздно, ехать к родителям сейчас смысла не было. Да и говорить по телефону тоже. Такие проблемы по телефону не решаются.
Неля вспомнила, как еще в детстве слышала от подруг истории про тайны происхождения, про найденные письма, про неожиданно объявившихся родственников. Тогда это казалось чем-то книжным, надуманным. В ее семье все было просто и понятно. Мать, Надежда Васильевна, строгая, хозяйственная, всегда при деле. Отец, Ефим Иванович, молчаливый, надежный. Дом, работа, редкие праздники, поездки к родственникам. Никаких тайн.
Она поднялась, выключила чайник и поставила кружку в раковину. В комнате легла на диван, не раздеваясь, и долго смотрела в потолок. Мысли возвращались к одному и тому же: кто такой этот Аверин и почему она записана его дочерью. Ответов не было.
Утром Неля встала рано, собралась на работу и весь день провела как в тумане. Делала привычные действия, отвечала на вопросы, улыбалась коллегам, но каждую свободную минуту ловила себя на том, что снова прокручивает разговор с Альбиной. К вечеру решение пришло само собой, без долгих раздумий.
По телефону такие вопросы не решаются. Вернувшись домой, Неля набрала номер матери. Надежда Васильевна ответила сразу, как будто ждала звонка.
— Мам, я завтра к вам приеду, — сказала Неля. — Мне надо с тобой поговорить.
— Что-то случилось? — в голосе матери тут же появилась тревога.
— Приеду и расскажу, — ответила Неля. — Это важно.
На следующий день Неля выехала к родителям пораньше. Дорога была знакомая, выученная за годы до каждой ямы и поворота. Обычно она заезжала к ним после работы на чай или на ужин, иногда просто посидеть и поговорить. Но в этот раз приезд был другим, без привычной легкости. Она заранее не предупредила, в какое именно время будет, только сказала, что разговор важный.
Надежда Васильевна открыла дверь почти сразу, будто стояла за ней и прислушивалась. Увидев дочь, внимательно оглядела ее с головы до ног.
— Проходи, — сказала она. — Ты что-то побледнела. На работе проблемы?
— Потом, мам, — ответила Неля и разулась. — Сначала поговорить надо.
Ефим Иванович сидел в комнате, смотрел новости. Услышав голоса, вышел в коридор, поздоровался, поцеловал дочь в щеку.
— Ты чего среди недели? — спросил он. — Что-то случилось?
Неля посмотрела на мать, потом на отца и сказала спокойно, без паузы:
— Пап, ты нас оставь, пожалуйста. Нам с мамой поговорить надо Женские секреты у нас.
Ефим удивился, но вида не подал. Наоборот, даже улыбнулся.
— Ну, раз по-женски, — сказал он. — Пойду чай поставлю.
Он ушел на кухню и плотно прикрыл за собой дверь. Неля прошла в комнату, села за стол. Надежда Васильевна осталась стоять, сложив руки перед собой.
— Ну? — сказала она. — Говори. Ты меня напугала.
Неля не стала ходить вокруг да около.
— Мам, — начала она, — ты знаешь человека по имени Аверин Николай Петрович?
Надежда Васильевна вздрогнула, будто от сквозняка. Лицо ее изменилось, губы сжались, взгляд ушел в сторону. Она медленно опустилась на стул напротив дочери.
— Откуда ты знаешь это имя? — спросила она не сразу.
— Мне вчера звонили от нотариуса, — ответила Неля. — Сказали, что я приглашена на оглашение его завещания как дочь.
Слова повисли в комнате. Надежда Васильевна долго молчала. Потом встала, прошлась от окна к шкафу, обратно, словно искала, за что ухватиться. Села снова, выпрямила спину.
— Значит, нашелся, — сказала она тихо. — Я думала, что никогда и напомнит о себе уже.
— Мам, — сказала Неля, — ты можешь мне объяснить, что происходит? Потому что я ничего не понимаю.
Надежда Васильевна вздохнула и заговорила, сначала медленно, словно подбирая слова.
— Николай Аверин — твой родной отец, — сказала она. — Ты дочь от первого моего брака.
Неля сидела молча. Надежда Васильевна продолжила.
— Мы с ним поженились, когда я работала главным бухгалтером на заводе. Тогда зарплата у меня была хорошая, стабильная. А он работал экспедитором, все время в разъездах. Красивый был, разговорчивый. Я и поверила.
Она сделала паузу, затем продолжила, уже увереннее.
— Сначала все было как у всех. А потом началось: то права потерял, то на работе не платят, то зарплата маленькая, не по нему. Все время что-то случалось. Деньги утекали, как сквозь пальцы. Он перебивался случайными заработками, а основное все на мне держалось.
Надежда Васильевна посмотрела на дочь.
— Когда ты родилась, стало совсем тяжело. Я в декрете, он без толковой работы. Иногда доходило до того, что в холодильнике был только хлеб. Если бы так дальше пошло, я бы и правда на улице оказалась.
Она на секунду замолчала, потом продолжила:
— И тогда появился Ефим. Он работал сварщиком, мы познакомились через общих знакомых. Он сразу сказал прямо: помочь могу, если переедешь от мужа с ребенком. У него бабушка одна жила, квартира большая. Я долго думала, но выбора не было.
— А Николай? — спросила Неля.
— Николай тогда уже исчезал неделями, — ответила Надежда Васильевна. — Потом вообще сказал, что ему надо «устроить жизнь». Мы развелись. Он словно затаился. Я больше его не видела.
Она сложила руки на коленях.
— Ефим тебя принял сразу не как чужого ребенка. А потом и вовсе официально удочерил. Мы с ним все сделали, чтобы у тебя не было никаких пятен в документах. И чтобы этот человек никогда не появился в твоей жизни.
— А ты знала, где он потом был? — спросила Неля.
— Нет, — ответила мать. — Слышала только, что вроде женился. Где жил, чем занимался, я не интересовалась. Мне было важно другое: чтобы ты росла в нормальной семье.
В этот момент дверь кухни приоткрылась, и Ефим Иванович выглянул.
— Чай готов, — сказал он. — Можно?
Надежда Васильевна посмотрела на Нелю.
— Проходи, — сказала Надежда Васильевна. — Мы как раз закончили.
Ефим зашел, сел рядом с Нелей, поставил перед ней чашку. Посмотрел на обеих, но ничего не спросил. Разговор на этом прекратился.
После разговора Неля уехала от родителей поздно. В доме больше не возвращались к услышанному, говорили о постороннем, о делах, о работе, будто старались отодвинуть разговор подальше. Ефим Иванович был спокойным, как всегда, не задавал лишних вопросов и не делал замечаний. Провожая дочь, обнял ее и сказал, чтобы не тянула с визитами.
Надежда Васильевна осталась у двери, смотрела вслед, пока Неля не скрылась за поворотом. Впервые за много лет имя Николая Аверина снова появилось в ее жизни, и это было неожиданно.
На следующий день Надежда Васильевна не выпускала из головы услышанное от дочери.
— Странно все это, — сказала она. — Откуда у такого человека вообще наследство. —Она сидела за кухонным столом, перебирая квитанции, и говорила спокойно, без прежнего волнения.— Но раз ее пригласили, значит, не ошибка, — добавила она. — Надо идти.
К шестнадцатому декабря Неля подготовилась заранее. Взяла выходной, собрала документы, еще раз уточнила адрес нотариальной конторы. Пришла немного раньше назначенного времени. В коридоре уже сидели люди, кто-то разговаривал вполголоса, кто-то листал бумаги, кто-то просто ждал, глядя в пол.
Очередь продвигалась медленно. Когда помощница нотариуса вышла и назвала несколько фамилий, Неля поднялась и подошла ближе.
— Скажите, пожалуйста, — обратилась она к Альбине, — а вы не знаете, от чего умер Аверин Николай Петрович?
Альбина на секунду задумалась.
— Точно не скажу, — ответила она. — По-моему, онкология.
Неля прикусила губу и вернулась на свое место. Когда прозвучала ее фамилия, она встала и прошла в кабинет. Огляделась по сторонам. Других наследников в комнате не было. Это показалось ей странным.
Нотариус, мужчина средних лет, аккуратно одетый, с ровным голосом, предложил ей присесть. Проверил паспорт, сверил данные и открыл папку.
— Аверин Николай Петрович, — начал он официальным тоном, — согласно завещанию, составленному при жизни, передает своей дочери от первого брака Золотовской Неле Ефимовне квартиру, расположенную по адресу: улица Шумского…
Он назвал номер дома, этаж, общую площадь: сорок восемь квадратных метров. Читал без пауз, без эмоций, как это и положено. Неля слушала внимательно, стараясь ничего не упустить. Когда нотариус закончил, он закрыл папку и объяснил порядок дальнейшего оформления документов.
Выйдя из конторы, Неля остановилась на крыльце. Квартира. Целая квартира, неожиданно. Это было слишком внезапно. Она постояла несколько минут, затем набрала номер матери.
— Мам, — сказала она, — мне квартиру оставили.
— Значит, правда, — ответила Надежда Васильевна. — Приезжай. Поговорим.
И Неля поехала к матери, чтобы поделиться подробностями.
Надежда Васильевна выслушала дочь внимательно, не перебивая. Когда Неля закончила, перекрестилась, тихо поблагодарила покойного и некоторое время молчала, словно обдумывая услышанное. Потом подняла глаза на дочь и сказала уже другим тоном, деловым и твердым:
— Ты понимаешь, что тебе придется оформить квартиру на себя, а потом продать, чтобы поделиться с братом.
Неля не сразу поняла смысл сказанного.
— Зачем продавать? — спросила она. — Пашка пусть ипотеку возьмет. Я помогу ему выплачивать.
Надежда Васильевна покачала головой.
— Это несерьезно, — сказала она. — Получается, ты ему обещаешь кота в мешке. Сегодня поможешь, завтра нет. А так у него на руках будут живые деньги. Да и Ефим гордился бы такой дочерью.
Неля возразила, что квартира может остаться в семье, что можно договориться, но мать не отступала.
— Ты забыла, кто тебя вырастил? — сказала Надежда Васильевна. — Кто тебя поставил на ноги? Ефим никогда вас не делил ни тебя, ни Пашку. А ты сейчас хочешь отделиться.
Она прошлась по комнате, остановилась у окна и добавила:
— Если не согласна, договаривайся с братом по-другому. Формально продай ему квартиру, а сама бери ипотеку. Все тогда будет по-честному.
Эти слова прозвучали неожиданно жестко. Неля поняла, что разговор окончен. Мать уже все решила.
Документы оформлялись почти месяц. Все это время Неля обдумывала происходящее. Она поняла, что если не сделает так, как говорит мать, то останется одна. В конце концов она приняла решение.
Квартиру она оформила и сразу же подарила Пашке. Ефим Иванович принял это спокойно, только сказал, что Неля поступила правильно. Надежда Васильевна была довольна.
Неля же продолжила жить на съемной квартире, как и раньше. Она откладывала деньги на первый взнос по ипотеке и больше к этой теме не возвращалась
