Никто, кроме мамочки, не считал Лёху идеальным мальчиков, и, в первую очередь, он сам. На свой счет он вообще не обольщался: здоровый двадцатилетний балбес, каких тысячи.
Лёха учился в институте, но учился не ровно. То сдавал сессию на одни пятерки, получая потом повышенную стипендию, то гулял весь семестр и после экзаменов тащил за собой два-три «хвоста». «Я кицунэ,» — смеялся он, когда мать начинала возмущаться раздолбайством сына.
Нет, мать он любил и старался оберегать от сильных потрясений. Он даже периодически что-то готовил, сам гладил свои футболки и под настроение убирался в комнате. Правда, мама чаще возмущалась этим фактом, говоря о том, что он занимается не мужским делом: «У нас что, бабы в доме нет?»
Фото из интернета
А Лехе было стыдно — мать и работает, и по дому крутится, а он только с учебниками сидит. Да ему тот пол вымыть — проблем нет! Но мама чуть ли не вырывала у него швабру из рук и просила не позорить ее. А сама потом с давлением лежала…
Приходилось изворачиваться: например, тот же пол можно было вымыть днем, пока мать на работе, а потом стараться не засмеяться, когда она поучала его: «Видишь, сына, я всегда говорила — чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят! Мы с тобой аккуратные, поэтому и пол достаточно раз в неделю вымыть.»
Словом, задачка была та еще — и матери помочь, и сделать это незаметно, чтобы она не нервничала. Мать, конечно, души в нем не чаяла — единственный сын, красавец и умница и была готова ради него расшибиться в лепешку. Она уже несколько раз заговаривала о том, что далеко не каждая девушка сможет рассчитывать на великую честь — быть рядом с ее Лешенькой, уж она-то об этом позаботиться! Своего сыночка она передаст только в надежные руки, лично и досконально изучив кандидатку: из хорошей ли семьи? Здорова ли? А, главное, хорошо ли она будет ухаживать за ее Лешенькой? Не лентяйка ли? Не неряха ли?
Рассуждения эти Леху напрягали, и небезосновательно. Дело в том, что он уже полгода встречался с Миланой, девчонкой с параллельного потока. И очень опасался, что знакомство с мамой будет непростым. А Милану он любил. И чувствовал, что это все всерьез, что это не простое увлечение. Но как быть с мамой?..
Дачный сезон начался, и мама стала уезжать на дачу в пятницу вечером, возвращаясь в воскресенье чуть ли не ночью. Леха с ней не ездил — по субботам он учился. Однако гораздо больше его интересовала свободная «хата» — на целых две ночи. Чаще всего, эти ночи они проводили вдвоем с Миланой. А мама даже не подозревала об этом: к ее возвращению в квартире был идеальный порядок, а сын что-то чертил или писал за своим столом.
Народ говорит: «Сколько веревочке ни виться, конец все равно найдется», и Леха понял смысл этой поговорки очень скоро. В этот раз Милана ушла домой в субботу: на следующий день у ее папы был день рождения, и мама попросила помочь приготовить праздничный стол. Леха проводил девушку и решил посмотреть новый фильмец, который ему очень советовали друзья. А куда торопиться? Мамаша приедет только завтра вечером, домашних заданий не было, вымыть посуду, закинуть белье в стирку и протереть пол — полчаса максимум. Вполне себе можно расслабиться.
На экране шла ожесточенная перестрелка «плохих» с «хорошими», и «плохие» побеждали. Леха переживал за «хороших», звук телевизора был очень громким, поэтому он даже не услышал, как открылась входная дверь, и в комнату зашла мать. «Тааак, — громко протянула она, и Леха даже подскочил от неожиданности. — Похоже, мой сыночек неплохо провел время в мое отсутствие? — она кивнула на не застеленную постель. — Понятненько…» — потом резво прошла на кухню и оценила гору посуды в раковине. Следы помады на чашке тоже не ускользнули от ее внимания.
Она вернулась в комнату сына, выключила телевизор и встала напротив него, скрестив руки на груди: «Вот что, дорогой сыночек! — начала она напористо. — Я понимаю, что ты уже большой. Ты взрослый. Но ты еще наивный ребенок. Я запрещаю тебе встречаться с подобными особами…» — «Особами?» — «Не перебивай! С особами, которые не могут навести элементарный порядок в доме, где ночевали. Это не девушки. Это одноразовые подстилки! Других слов они не заслуживают! Ела, пила, спала — изволь убрать весь дом!»
«Мама, ты о чем? С чего это девушка В ГОСТЯХ должна что-то делать? — Леха не отрицал очевидное, но слова матери его очень обидели. — Я здесь хозяин. И не инвалид — сам могу убрать.» — «Ты МУЖЧИНА!!!» — повысила голос мать. — Ты хоть раз видел, чтобы наш папа (Царство ему Небесное) хоть раз посуду мыл? Так почему твоя девушка должна быть безрукой лентяйкой? Я этого не допущу!»
«Мама, еще раз, — Леха очень старался не заводиться. — Она была В ГОСТЯХ!» — «В гостях — это когда просто чаю с тортиком попить, а если ночевала, то обязана была и посуду вымыть, и пол, и белье постельное постирать и у тебя на столе прибрать — как минимум! И не смей мне возражать! У меня давление поднимается от нервов!»
Леха расстроился, размышляя, какой бы выход найти из этой ситуации. Казалось, что его просто нет: мать стояла на своем. Чем бы все закончилось, неизвестно, но помог случай.
Маму Лехи пригласила на дачу ее подруга — отметить день рождения. «И сыночка возьми! У меня дочка — невеста. Познакомим!» — в любой другой ситуации Леха бы отказался категорически, но сейчас ему это было на руку. Тем более, что началась сессия, и по субботам занятий уже не было.
…Он честно высидел застолье с тетушками и дочкой маминой подруги (она оказалась нормальной девчонкой, но абсолютно не в его вкусе) и даже подпевал «Из-за острова на стрежень» — это была любимая песня его матери. Наконец все угомонились и Леха с мамой отправились спать. Уже в кровати Леха незаметно поставил будильник на телефоне на шесть утра. Это было сурово, но справедливо.
«Мама! Мама! Вставай быстрее! — Леха тряс мать за плечо. Хорошо расслабившись вчера, она спросонья соображала туго, а будильника, кажется, и вовсе не слышала. — Что? Что такое? Сколько времени?» — «Быстрее, быстрее! Идем, мам, идем!» — торопил Леха, не давая ей опомниться.
Как зомби, чисто механически, она накинула халат и вслед за сыном прошла на кухню. Леха подвел ее к мойке, полной посуды. Рядом стояла решетка, на которой вчера жарили мясо — грязная, с присохшим жиром. «Чего это?» — она еще не окончательно проснулась.
«Как что? — честно удивился Леха. — Мой посуду. Только поживее, времени мало. Твоя подружка говорила, что огород надо поливать не позднее семи утра. иначе все сгорит. Да и полоть грядки, я думаю, легче, пока не жарко.» — «Алексей, ты в своем уме? Ты что несешь? Что за ахинея?»
«В смысле? — Леха так вытаращил глаза, что, казалось, еще чуть-чуть, и они выскочат. — Я все делаю, как ты меня учила. Ты женщина? Женщина. В этом доме ночевала? Ночевала. Ела, пила. Ты же не хочешь, чтобы хозяева тебя сочли лентяйкой и неумехой, или еще чего похуже, правда? Правда. Вот посуда. Там огород. А я пойду досыпать. Я же мужчина.»
