Серый «Фольксваген» Алекса медленно полз по узкой улочке, окутанной осенним туманом. Он впервые возвращался в этот район за три года. Дом, в котором жил с Сарой и детьми, стоял в конце улицы — маленький, с крошечным садиком, где когда-то играла их дочь Лили. Сердце сжалось в комок. Он не мог больше жить в постоянном страхе, что пропустит важные моменты в жизни своих детей. Слишком поздно? Возможно. Но он должен попробовать.
Алекс остановился у кованых ворот и глубоко вдохнул. Дверь открыла Сара. Её лицо, когда-то такое нежное, теперь казалось закрытым, как маска. В руках она держала чашку кофе, её пальцы нервно сжимали её край.
— Привет, Сара, — голос Алекса дрогнул. — Можно поговорить?
Сара нахмурилась, но пропустила его в гостиную. Мебель осталась прежней — тот самый диван, где они впервые поцеловались. Только теперь на нём лежала новая плед, цвета, которых Алекс не помнил.
— Ты приехал, чтобы всё снова испортить? — Сара села напротив него, не глядя в глаза. — Три года, Алекс. Три года, чтобы понять, что ошибся?
— Я знаю, — он поёрзал на диване, — я ошибся. Я был слеп, глуп, и… и не заслуживаю прощения. Но я хочу вернуться к детям. К нашей семье.
— Наши дети? — Сара фыркнула. — Ты не был отцом для них последние два года. Лили забыла, как ты зовёшь её собаку. Джек даже спрашивает, где ты живёшь. — Её голос сорвался. — Ты просто исчез, как будто нас не было в твоей жизни.
Алекс опустил голову. Слова Сары ранили, но он заслужил их.
— Я понимаю. Я был эгоистом. Моя работа, моя… — Он запнулся, не решаясь произнести то, что разрушило их брак, — моя связь с Наташей… Я думал, что могу всё исправить, но только уничтожил то, что ценил больше всего.
— И почему сейчас? — Сара встала, заходила по комнате. — Ты пришёл, когда твоя любовница ушла? Или когда ты понял, что без семьи тебе одиноко?
— Наташа… — Алекс вздохнул. — Мы расстались сразу после развода. Она не хотела детей, и я… я понял, что это не моя жизнь. А одиноко? Да. Но это не причина. Причина в том, что я люблю их. Я люблю вас.
На мгновение Сара замерла. Её лицо исказила гримаса боли.
— Ты говорил это, когда спал с ней. Ты говорил это, когда мы ссорились. Ты всегда говорил, что любишь. Но где были твои поступки?
— Я знаю, — прошептал Алекс. — Я хочу доказать. Не словами, а делами. Мне нужно время, чтобы заслужить право снова быть частью их жизни.
Сара молчала. Она смотрела в окно, где за деревьями виднелся детский сад. Алекс знал, что Лили ходит туда.
— Ладно, — наконец сказала она. — Завтра в полдень их забираю из садика. Приезжай. Поговорим с ними. Но если они скажут «нет» — ты уйдёшь и больше не будешь беспокоить.
Алекс кивнул. Слёзы навернулись на глаза.
На следующий день Алекс приехал с букетом полевых цветов — тех, которые Лили любила. Он стоял у ворот детского сада, глядя, как Сара берёт за руки двух детей. Лили, теперь уже девочка восьми лет, всё ещё была хрупкой, с кудрявыми волосами. Джек, пяти лет, тащил за собой рюкзак с мультипликационным героем на нём. Алекс замер. Они выросли. Он пропустил столько.
— Папа? — Лили внезапно замерла, заметив его. Её лицо исказилось — то ли от радости, то ли от страха. — Мама, это он?
— Лили, Джек, это ваш папа, — Сара мягко, но твёрдо сказала. — Он хочет поговорить с вами.
Дети подошли, но не близко. Алекс протянул цветы Лили.
— Я принёс тебе цветы. Ты же любила их, помнишь?
Лили отступила, и Алекс почувствовал, как горло сдавливает.
— Ты оставил нас, — сказала она. — Ты даже не пришёл на мой день рождения.
— Я знаю, — Алекс склонил голову. — Я был глуп. Но я хочу снова быть с вами. Хочу читать вам сказки, водить вас в парк, быть тем, кого вы будете искать, когда будете грустны.
Джек, который до этого молчал, вдруг сказал:
— А ты больше не будешь уходить?
— Нет, — голос Алекса дрожал. — Я больше не уйду.
Лили подошла ближе, осторожно взяла цветы. В её глазах блестели слёзы.
— Ты будешь играть со мной в куклы? И с Джеком в машинки?
— Да, — Алекс кивнул. — Я буду.
Сара наблюдала за ними, её лицо оставалось непроницаемым.
— Хорошо, — сказала Лили. — Но только если ты будешь с нами каждый день.
Алекс обнял её, и, хотя она немного напряглась, это было началом.
Сара согласилась, чтобы Алекс остановился в гостевом домике за садом. Первую неделю он старался быть терпеливым — помогал с уроками, готовил ужин, слушал истории про школу. Но Сара не смягчалась. Она смотрела на него, как на незнакомца, с осторожностью.
Однажды вечером, когда дети спали, Алекс нашёл её на кухне, моющей посуду.
— Ты всё ещё злишься, — сказал он.
— Ты думаешь, я должна быть благодарна, что ты вернулся? — Сара резко повернулась. — Ты разрушил нашу жизнь. Три года я воспитывала детей одна. Три года я объясняла им, почему их отец не хочет быть с нами.
— Я знаю, — Алекс сжал кулаки. — Но я не уйду. Я хочу исправить это.
— Исправить? — Сара фыркнула. — Ты можешь дать им нормальное детство? Или это просто твоё чувство вины?
— Это не чувство вины. — Алекс шагнул к ней. — Это любовь. Я люблю их. Я люблю вас. Я готов на всё, чтобы заслужить шанс.
Сара опустила голову. Вода из крана капала в раковину.
— Три года, — повторила она. — Три года, пока ты искал себя. А я… я думала, что мы навсегда разошлись. Но… — Она замялась. — Но они рады видеть тебя. И я… я не хочу, чтобы их связывали с обидой. Может, есть шанс… на что-то новое.
Алекс сглотнул ком в горле.
— Новое? — переспросил он.
— Не знаю, — Сара пожала плечами. — Может, дружба. Может, что-то большее. Но это должно быть медленно. Без поспешных решений. Без… без обещаний, которые ты не выполнишь.
Алекс кивнул. Это было всё, что он мог сейчас получить.
Прошло полгода. Дети привыкли, что папа снова с ними — он водил их в парк, читал сказки, учил Джека кататься на велосипеде. Сара оставалась настороженной, но в её взглядах иногда мелькала тень старой нежности. Однажды вечером, когда они убирали после ужина, Алекс накрыл её руку своей.
— Я знаю, ты не готова, — прошептал он. — Но я хочу, чтобы ты знала… Я никогда не перестану любить тебя.
Сара отвернулась, но её лицо слегка порозовело.
— Ты всё ещё не идеален, — сказала она. — Но ты пытаешься. И это… это много значит.
В ту ночь Алекс спал в гостевом домике, но его сердце наполнилось надеждой. Он знал — дорога к семье будет долгой. Но теперь он шёл по ней, шаг за шагом.
Через год Сара и Алекс сидели на диване, наблюдая, как дети играют в саду. Лили, теперь уже девочка, улыбалась, гоняя воздушный змей. Джек кричал, гоняя мяч. Алекс положил руку на плечо Саре. Она не отстранилась.
— Ты помнишь, как всё началось? — спросил он. — В тот день, когда я вернулся?
— Ты выглядел таким безнадёжным, — Сара улыбнулась. — Но, видимо, ты был прав. Иногда, чтобы вернуться домой, нужно сначала потерять его.
Алекс кивнул. Он обнял её, и на этот раз она обняла его в ответ. Их семья не была прежней. Но она стала новой — с шрамами, но с надеждой на то, что всё будет хорошо.
