Валентина привыкла жить скромно и рассчитывала только на свои силы. Она всю жизнь проработала проводником дальнего следования, поэтому пенсию имела среднюю. Её не хватало на деликатесы, ремонты и дорогие покупки, но для нормальной жизни было вполне достаточно.
— Смотри, какие фото красивые с Турции, — тарахтела ей подруга Люда, недавно вернувшаяся с отдыха. — Мы очень хорошо провели время, в следующий раз нужно тебя с собой взять.
— В чемодан положишь, что ли? — смеялась Валя. — Не была я никогда за границей в молодости, хотя по стране и пришлось помотаться, теперь и в старости ничего менять не стану.
— Да понимаю я всё, пенсия у нас маленькая для такого отдыха, — вздыхала подруга. — Мне поездку полностью сын оплатил, вот и поехала. Тебя тоже могли бы дети порадовать, финансовая возможность ведь есть у обоих.
На эту тему Валя говорить не любила, хотя и болезненно переживала отстраненность сына и дочери. У Анатолия был свой бизнес и куча дел, Лиза работала в салоне красоты и вместе с мужем воспитывали сына. На мать особенно времени не оставалось, поэтому пока что крепкая женщина старалась рассчитывать только на себя. Она никогда не говорила плохо о детях, находя им оправдания, и только в душе сокрушалась, что отношения сложились именно таким образом.
— Да у них свои заботы, — махала она рукой. — Лиза с Сашей новую квартиру присматривают, а то внуку уже нужна отдельная комната. Толик вертится на работе, поэтому даже нет времени лишний выходной себе позволить.
— Ну конечно, — не успокаивалась Людмила. — У Светки тоже сын бизнесмен, а второй занимается недвижимостью, так она купается во внимании и деньгах. С лечением помогают, вон зубы ей какие оплатили, в санаторий отправили, ремонт сделали, а ты постоянно своих детей оправдываешь.
Валя предпочитала молчать, поскольку ввязываться в спор с многолетней подругой казалось глупо и неразумно. У каждого была своя боль и причины для переживаний, которыми не особенно хотелось делиться.
Когда-то она тоже была активной, молодой и способной деньги зарабатывать. Большую часть времени находилась в поездках, в выходные торговала на рынке или бралась за любой приработок, потому что время было тяжелое, а детей требовалось одевать, кормить и учить.
— Пусть идут в училище и дело с концом, — сказал муж Борис, когда встал вопрос о выборе учебного заведения. — Мне никто не оплачивал университеты, и ничего, человеком хорошим стал.
На этот аргумент у Вали были сомнения, поскольку отношения с Борей давно напоминали чемодан без ручки. Он работал водителем на овощной базе, звезд с неба не хватал, а с девицами кружить успевал. Пока дети были маленькие, уйти боялась, потому что им отец был нужен. Потом он подстраховывал с ними на время поездок в рейсы. Изначальные переживания относительно предательств стёрлись в битве за выживание, а на первом месте оставались дети. Они были недовольны частым отсутствием матери в детстве, а в подростковом возрасте оценили преимущества в виде послабления контроля и получения подарков.
— Хочу работу сменить, — сказала как-то Валентина мужу. — Уже скоро пятьдесят лет мне, тяжело по вагонам мотаться. Пойду на овощную базу кладовщицей.
Наличие рядом жены Бориса не устраивало, поэтому он сделал всё, чтобы продолжить привычный образ жизни и работы. Мнение мужа Валю не особенно интересовало, но в это время сын Толик попал в передрягу и подрался с ровесником, а тот заявление подал, и начались разборки с законом. Пришлось женщине доставать денежные запасы и решать вопросы, чтобы не доводить дело до суда.
— Это все твоё воспитание, — недовольно потом отчитывал ее муж. — Вечно потакаешь детям, а они на голову садятся.
— Моей вины тут половина, — не считала нужным церемониться она. — Ты тоже принимаешь участие в их жизни и больше меня проводишь время дома.
— Ну давай меня ещё упрекни, что денег в дом больше приносишь, — не мог успокоиться Борис.
На тот момент у Валентины не было ни сил, ни желания кому-то что-то доказывать или менять мнение. Дочь Лиза собиралась замуж и перебралась жить к мужу. Сын Толик захотел начать своё дело, и стартовый капитал для бизнеса дала мать. Он всегда был гордый, поэтому согласился взять деньги только в долг, при условии возврата денег. Вернул всё до копейки через два года, хотя мать и не напоминала.
Оставшись вместе с мужем в большой квартире, Валя первый раз за долгое время почувствовала тоску и одиночество. Подруги убеждали в необходимости пожить для себя, но она не умела этого делать и продолжала работать на износ, хотя особенной необходимости в этом уже не было.
А потом Бориса не стало из-за инфаркта, и она осталась совершенно одна. Дети побыли несколько дней и умчали по своим делам, при этом, избегая, смотреть матери прямо в глаза.
— Мне врач сказал, что отца можно было спасти, если бы вовремя обратились за помощью — случайно услышала она фразу Толика сестре.
— Значит, не досмотрели, — грустно отвечала Лиза. — Ладно мы с тобой заняты своими делами и бывали редко, но мать же могла быть более внимательной.
Не стала Валентина тогда в разговор вступать, боясь что-то лишнее сказать или обидеть ненароком, но поняла, что дети частично винят её в произошедшем. Этот факт подкосил женщину ещё сильней, чем потеря мужа. С тех пор они ни разу не говорили откровенно, а приезжали они только по праздникам, стараясь поскорей уезжать обратно. Пока Валя работала, искала спасение в любимом деле, после выхода на пенсию единственной отрадой оставалась работа по дому и общение с подругами. Они хвалились своими детьми и внуками наперебой, а Валентина кивала головой, слушала рассказы и радовалась за них.
— Если у вас будет возможность чаще в гости приезжать, то буду искренне рада, — говорила она сыну и дочери, сделавших подарок в виде приезда на день рождения. — Понимаю, что у вас дел своих много, только тоскую я по вам сильно. Знаю, что вы на меня обижены.
— Просто, правда, дел много, — оправдывалась Лиза, пряча взгляд. — А с чего ты взяла, что мы виним тебя в чем-то?
— Я сама чувствую вину за отсутствие в вашей жизни из-за постоянных командировок, — решила быть до конца откровенной Валя.
— Нам тебя очень не хватало всегда, — вступил в беседу Толик. — Деньги — это хорошо, но нам была нужна мама, а её рядом не было никогда. Теперь ты нас прости, но не умеем мы иначе, и обида эта осталась из-за твоего отсутствия и равнодушия отца. Но он хотя бы физически рядом был, и даже иногда уделял нам внимание, а тебя вообще постоянно не было.
Валя всё понимала, но поступить тогда иначе не могла. В противном случае не было бы у детей образования и стартовой площадки. Сейчас они были успешными и не бедными людьми, поэтому без проблем могли бы давать матери деньги, делать дорогие подарки и оплачивать поездки, как дети её подруг, но только если бы она попросила.
Но просить женщина не хотела, она мечтала, чтобы они просто немного проявляли о ней заботу и сами хотели принимать участие в её жизни. Но много лет назад Валентина была поглощена работой и не успела привить детям эти понятия. Теперь ей оставалось молиться, чтобы они не повторили её ошибки в своей жизни. А всё остальное казалось уже неважным и незначительным, и с этим Валентине предстояло жить до конца дней, наблюдая со стороны, как её подруги купаются в любви и заботе своих детей.
