— Мама, это временно! — воскликнул Андрей. — Клянусь, через неделю, максимум через две, мы съедем!
За спиной сына маячила Ленка с младшим на руках, а двое их старших детей уже тащили в прихожую объемные сумки.
— Что случилось, Андрей? — справившись с удивлением, связанным с их внезапным появлением, спросила я.
— Ну… — он на миг замялся. — Нас выставили. Короче, хозяйка квартиры…
— Ясно, — сказала я и отступила от двери.
Интуиция моя, к слову сказать, просто криком кричала: не пускай! Но разве можно не пустить собственного сына с внуками, когда младшенький Семка тянет ко мне свои пухлые ручонки и лепечет «баба, баба»?
Полетели дни. Каждое утро, собираясь на работу, я невольно отмечала, ну вот, слава богу, еще один день прошел. Еще нужно подождать немного, и они съедут… Конечно, съедут!
И опять буду я одна. С книжками своими. С долгожданным покоем, с Мурзиком… Бедный мой кот! Он, между прочим, в первый же день под диван забился. И вылезал только ночью, когда эта орда засыпала наконец.
Кстати, в одном из разговоров выяснилось, что выгнали их не просто так, а за неуплату. Потому что Андрей потерял работу.
— А с новой работой у тебя что? — спросила я. — Ищешь?
— Ищу! Конечно, ищу! — как-то слишком живо отозвался он.
Проходила неделя, другая… Месяц прошел, а они все не съезжали. Андрюша целыми днями лежал на диване с ноутбуком и якобы искал работу. Но я видела, что он, словно подросток какой, играл в какие-то игры, стрелялки, где надо было мочить зомби или еще какую-то нечисть.
Ленка вечно торчала в телефоне, дети постоянно шумели. Старшая моя внучка Катька включала свою музыку… Хотя это даже музыкой назвать нельзя было, это был какой-то дикий грохот и рев.
Средний внук Ваня постоянно что-то ломал, то вазу разобьет, то люстру уронит. А младший, Семка… Ну, он просто орал. Он орал утром, днем, вечером, ночью…
И я не понимала, как можно так много орать, как такое маленькое существо может издавать столько децибел.
***
— Леночка, — просила я невестку, — ну успокой ты ребенка!
— Ой, да ладно, — отмахивалась она, — покричит и перестанет.
— Может, у него болит что…
— Да ничего у него не болит! — отвечала невестка. — Он просто ребенок. Понимаете? Ре-бе-нок! И ему нужно выражать эмоции!
— Лена, ну… соседи жалуются, говорят, целый день эти крики и грохот.
И это было правдой, я приняла уже две жалобы от соседей снизу и слева.
— Как ты сама-то этот шум выдерживаешь?
— Я-то? — усмехнулась Лена. — А вот так!
И она надела наушники…
Пробовала, кстати, и я ходить в наушниках, да не в простых, а в специальных, хороших таких, с шумопоглощающим эффектом, но не помогло. Нет, шум наушники поглощали, но от долгого их ношения у меня начали болеть и уши, и голова.
Недовольным соседям Лена тоже посоветовала надеть наушники. В ответ ей порекомендовали купить глушилку для Семы. Короче, назревало что-то совсем нехорошее.
***
Холодильник опустошался с космической скоростью. Я приносила продукты, но через день все исчезало, словно попадало в черную дыру. Моя зарплата, без того не ахти какая, таяла как весенний снег. Я покупала курицу, но к вечеру оставались только кости.
Покупала творог для себя, но и он исчезал за считаные минуты. Как и молоко, и хлеб, и все-все-все.
— Андрюша, — сказала я однажды вечером, когда удалось поймать его одного на кухне, он как раз доедал последние макароны прямо из кастрюли, — может, тебе уже пора на работу устроиться? Прошло два месяца как бы…
Он обиженно посмотрел на меня, точно так, как в детстве, когда я не покупала ему очередную машинку.
— Ну ты же знаешь, какая сейчас ситуация на рынке труда, — недовольно буркнул он. — Кризис… Мою специальность сократили везде. Я ищу, но…
— А Лена? Она ведь может работать?
— Да ты что?! — возмутился Андрей. — У нее трое детей! За ними же присмотр нужен!
— Ну, двое из этих троих уже вполне себе подростки. И могут сами присмотреть за собой. Разве нет? — спросила я.
— А Сема? — сын повысил голос. — Ему материнское внимание разве не нужно?
— Вот материнского внимания ему как раз и не хватает! — я тоже решила не сдерживаться. — Твоя жена целыми днями сидит в телефоне и в наушниках! И даже не слышит, как он надрывается! Вот скажи мне, Андрей, чем она занимается, если не работает, за ребенком не следит и даже по дому мне не помогает?!
Андрей устало посмотрел на меня:
— Ну чего ты хочешь, мама? — спросил он. — Чтобы я заткнул рот двухлетнему сыну? Чтобы погнал жену работать? Чтобы сам пошел в дворники?
И что я могла ему ответить? Чего я хочу? Хочу тишины, хочу свою жизнь обратно, хочу, чтобы мой кот вылез из-под дивана, хочу читать по вечерам, а не слушать детский ор и грохот!
Но я промолчала. И еще месяц терпела. А потом… произошло вот что.
***
Как-то я вернулась домой пораньше, у меня разыгралась мигрень. Пульсирующая, горячая боль накрывала меня волнами и распространялась от затылка к вискам.
Так вот, придя домой, я обнаружила Ленку в компании доселе незнакомой мне подружки, они сидели на кухне и пили мой коньяк, который я берегла и «принимала на грудь» по чуть-чуть только по самым грандиозным поводам. Андрея и старших детей дома не было, Семка спал.
— Ой, Светлана Сергеевна, — Ленка даже не смутилась, — а мы тут немножко… Вы же не против?
Я смерила ее взглядом. Она сидела в моем халате, совершенно безмятежная и абсолютно довольная. Коньяка в бутылке оставалось только на донышке.
— Я же против, — сказала я.
— Э-э-э… Не поняла, — улыбнулась она.
— Где Андрей?
— Не знаю.
— Ладно, поговорим, когда вернется. Пока же… — я посмотрела на Ленкину подругу, и та вдруг икнула. — Я попросила бы вас завершить банкет. Сей же час.
Сказав так, я прошла в гостиную. Они пошушукались немного, и подружка вскоре ушла, а Лена набрала мужа.
— Андрюш, ты где? — нарочито громко спросила она. — А, ясно… Приезжай скорее, тут твоя мама скандалит!
***
Андрей приехал минут через двадцать. Он был слегка навеселе.
— Тэ-э-эк! — бодро начал он. — Ну, что тут у нас такое?
— Садись, Андрюш, — сказала я, — поговорим.
Он сел рядом с женой и посмотрел на меня.
— Три месяца, — начала я, — вы сидите на моей шее.
— Но… — начал было сын, но я жестом прервала его.
— Я понимаю, что вам никогда не будет стыдно, вы вполне можете не слезать с моей шеи еще столько же, если не больше. Но я так больше не могу.
— Мама…
— Поэтому я прошу вас убраться из моей квартиры, — не слушая его, закончила я.
— Ты… — сын смотрел на меня во все глаза. — Ты что, выгоняешь нас?
— Да, — строго ответила я, — и вы уйдете либо по-хорошему, либо через полицию. Если надо, и через опеку, потому что детьми, особенно Семкой, вы не занимаетесь.
Как ни странно, это подействовало. Дождавшись детей из школы, они действительно ушли. На прощение Андрей прошипел, что я бессердечная и пожалею…Но я не пожалела. Ни разу.
