— Всё! Больше туда не поедем! Я твоей матери ничем не обязан! — заявил муж, категорически отказавшись помогать теще.
Детство Люда вспоминала как самое счастливое время. Раньше жила с матерью, Марией Игоревной, в деревне. Сенокос, парное молоко, бескрайние просторы. Только вот когда умер отец Люды, мать долго думала и все-таки продала дом. Тяжело женщине без мужской руки, да и дочка планировала поступать. Поэтому она перебралась в город, о чем позже очень сильно пожалела.
Со временем они обзавелись собственной квартирой, но Марию Игоревну тянуло к огороду. В итоге, годы спустя, она накопила денег и купила небольшой садовый участок с маленьким домиком и жила там с мая по сентябрь.
Когда Людмила вышла замуж, то перестала ездить с мамой на дачу. У неё началась совершенно другая жизнь. Ей хотелось проводить больше времени с мужем и маленькой дочкой, а не копаться в огороде. Но Мария Игоревна этого не понимала.
— Неужели вам хочется сидеть в душном городе? Посмотрите, какая красота на природе. Свежий воздух, лес и речка рядом! — постоянно твердила женщина.
— Мама, мы всё понимаем, но у нас другие планы, — отвечала Люда.
Муж Людмилы тоже не любил дачу тёщи. Сначала он туда ездил, чтобы сделать шашлыки, позагорать и искупаться, но потом понял, что всё это ему придётся отрабатывать. Когда Мария Игоревна звала их на дачу, то под отдыхом подразумевала работу. Бесполезно было объяснять, что за рабочую неделю они уставали как лошади и мечтали просто полежать.
Такой расклад Диме совершенно не нравился. Он всю жизнь был городским парнем, и терпеть не мог садовые работы. Поговорив, супруги перестали ездить к маме на дачу. К тому же Мария Игоревна выращивала большое количество овощей, зелени и фруктов, большинство из которых потом приходилось выбрасывать. Люда постоянно ругала маму, но та не слушала дочку.
— Вот наступят голодные времена, сами ко мне обратитесь, — ворчала женщина.
— Мама, какие голодные времена в двадцать первом веке? Зачем тебе вообще столько огурцов и помидоров? У тебя весь погреб банками завален!
— Говорю же, голодные времена обязательно настанут. И тогда вы вспомните меня.
Люда понимала, что спорить с мамой бесполезно. Она решила больше не переубеждать ее. Если той нравилось горбатиться на огороде, то пусть сама это и делает. Однако пенсионный возраст женщины сказывался не только на её суждениях, но и на физическом здоровье. Как-то раз Мария Игоревна в истерике позвонила дочери:
— Ой, спину заклинило. Идти не могу, сил нет.
— Мама, что значит заклинило?
— Умираю!
Пришлось отпрашиваться с работы и ехать к матери. Увидев мать, лежащую посреди грядок, она резкой птицей бросилась к ней, боясь самого страшного:
— Мамочка, как ты?
— Ой-ой! Моя спина! Как больно! — кричала Мария Игоревна и не могла пошевелиться. С трудом она довела ее до дома, помогла переодеться и завезла к врачу.
— А как же мои грядки? — плакала женщина.
— Ничего с твоими грядками не случится. Лучше о себе подумай! — злилась дочка.
— Надо огурцы полить, еще парник на ночь закрыть. Утром открыть. Нет, я так не могу.
— Хорошо, я все сделаю, — зло проворчала Люда. — Только лечись, хорошо?
Спустя неделю Марию Игоревну выписали. Врачи сказали, что физический труд ей строго противопоказан. Та в шоке выла белугой.
— Все посадила и все пропадет? Лучше я умру среди грядок, но смотреть, как все зарастает травой не буду!
— Мама, продай ты эту дачу! — кричала Люда. — Она никому не нужна. Мы не хотим тратить выходные, чтобы копаться в земле. Понимаешь? Нам это неинтересно!
— Даже так? Нельзя помочь, чтобы ничего не пропало? Все мои усилия прахом? Ладно, как-нибудь сама. Только учтите, если со мной что-то случится, вы будете в этом виноваты!
Люда сдалась. Да, мама права, все же уже посажено, не бросать же. Они с мужем все лето провели на даче, работая в огороде под чутким маминым руководством. Женщина даже расцвела, приобретя таких помощников. Зима прошла тихо, но вот ранней весной Люду ждал сюрприз. Мать позвала их в гости на дачу. Сияя как майская роза, женщина радостно обвела рукой огород.
— Наконец-то все посадила. Немного меньше, чем в том году, но что поделать.
— Мама, ты нормальная? Мы же договаривались.
— Так мне же уже легче стало, — бесхитростно произнесла женщина. — Я спину мазала, порошки пила.
Только вот буквально спустя неделю спину у матери снова прихватило. Люда уговорила мужа и дочку, и они провели все выходные на даче. Казалось, работы там стало еще больше. Муж ворчал, подсчитывая траты:
— Бензин, мой труд. Да мы за зиму максимум два мешка картошки съедаем. Пошли да купили.
— Зато своя, без химии.
— Без какой химии? Теща льет туда всего столько, что скоро колорадский жук будет помогать картошку окучивать.
Недолго они отдыхали. Мария Игоревна позвонила им в четверг. Тон ее был суров:
— Люда, когда в пятницу ко мне поедете, пусть Дима купит саморезы. Там около сарая надо забор подправить. Я ему говорила, а он делает вид, что не слышит.
— Мама, мы собирались отдохнуть в эти выходные.
— Люда, ты что, хочешь, чтобы я умерла? У меня давление еще скачет, не забывай.
— Мама, так зачем этот огород?
— Надо!
— Хорошо, — сдалась она.
Только вот Дима не разделил желание супруги. Ему надоело горбатиться на даче у тещи, тем более, он прекрасно понимал, что этот шантаж будет бесконечен.
— Всё! Больше туда не поедем! Мы решили отдохнуть с друзьями на турбазе. Неужели так сложно прекратить плясать под ее дудку?
— Но она же мама.
— И что? У меня тоже есть родители, только они не настолько наглеют. Откажись. Или езжай одна. Я твоей матери ничем не обязан! Мне тоже не 16 лет, спина не казенная! Я свои планы ради хитропопой тещи менять не собираюсь.
В тот вечер супруги сильно разругались. Люда пыталась уговорить мужа, умоляла, но тот уперся как бык. Она поехала одна, злясь на весь мир, ведь дочь поехала с отцом. Все выходные пахала как робот, выслушивая претензии и крики матери. Спина разламывалась, ей радости копание в земле не приносило.
Так потекли их дни. Муж с дочкой отдыхали каждые выходные, а она, практически плача, уезжала к матери. Отношения между супругами становились все хуже. С трудом Люда дожила до конца огородного сезона и вырвала с матери клятву, что та больше ничего сажать не будет. Только вот весной мама снова радостно ей заявила, что ей надо помочь.
— Мама, мы же договаривались!
— Так что, по-твоему, пусть земля гуляет? Зять ленивый, внучка такая же. Теперь и ты? Знаешь что, умру я на грядках, это будет на твоей совести.
— Знаешь, мама, ты права, — внезапно произнесла Люда. — Только вот мне легче пережить муки совести, чем гнуть спину как раб на плантациях.
Мать звонила ей все лето, присылала многочисленные видео, записывала голосовые. По ее словам, она уже несколько раз умерла и снова воскресла. Люда не обращала внимания на манипуляции. Мария Игоревна ворчала и давила на жалость, но на следующий год посадила все по минимуму. Она наконец-то осознала, что лучше рассчитывать только на свои силы.
Кто-то хочет чашечку кофе? Мы бы не отказались. Копим денежки с вашей помощью здесь
