Алсу остановилась перед своим небольшим цветочным киоском, задумчиво постучав носком черного ботинка по хрупкому краю подмерзшей лужицы. Лед рассыпался с легким, почти музыкальным звоном. Уже в октябре лужи сковало первым льдом, а земля утопала в оранжевом море листьев — шуршащих, хрупких, пропитанных осенней тоской. «А ведь Марат был не таким уж и плохим. Может зря я от него ушла?» – неожиданно пронеслось у нее в голове.
— Хоть без ребенка на руках и сама пустая – уже хорошо! Но глупая ты, Алсу, настоящая глупышка! – с раздражением бросила мать, когда дочь появилась на пороге родительского дома с сумками в руках за несколько дней до официального развода. – Разве это можно назвать настоящими побоями? Так, слегка воспитывал, когда ты заслуживала.
— Что значит «пустая»? – вспыхнула Алсу, чувствуя, как горячая волна возмущения поднимается от груди к горлу. – Ты считаешь, что без него я – никто?
— Не беременная, вот что! – отрезала мать, с усилием волоча одну из дочкиных сумок по коридору в сторону спальни. – Бизнес у нее! Одни убытки от этого «бизнеса»…
Алсу сжала губы, не находя слов для возражения.
Ее крошечный цветочный киоск, в который она вложила всю душу и все те скромные сбережения, что годами откладывала с зарплаты на конвейере шоколадной фабрики, едва держался на плаву. Конкуренты напротив открыли настоящий цветочный бутик – просторный, стильный, с яркой вывеской, и ее уютная лавочка выглядела рядом жалкой и неуместной, как полевой василек рядом с роскошной оранжереей.
Марат никогда не понимал ее упрямства.
— На кой черт тебе эта развалюха?! – орал он. – Я же приношу в дом деньги! Сиди дома, занимайся хозяйством, рожай детей!
Его мать качала головой, бросая на Алсу осуждающие взгляды:
— Бракованная ты, Алсу. Марат-то наследника ждет, а ты…
Но Алсу не хотела детей от него. Не хотела еще сильнее привязываться к человеку, который видел в ней лишь свою собственность. Она тайком принимала таблетки, пряча упаковку среди цветочных горшков в дальнем углу киоска.
А потом ушла.
Сама.
По своей воле.
Для их окружения это было неслыханной дерзостью, почти бунтом.
Художник В. Коркишко
Но прошло два месяца, и сомнения начали точить ее изнутри, как осенний ветер точит последние листья на деревьях. Тридцать лет. Ни собственного жилья (квартира была оформлена на Марата еще до свадьбы), ни стабильного дохода. Киоск еле дышал. Сейчас неплохо шли продажи на день учителя, а теперь… Нет денег, чтобы купить свежую партию, да и вкладываться страшно. Уж сколько она выбросила завявших букетов!
— Продам, – думала она тем утром, с трудом открывая замерзший замок, — дальше нет смысла тянуть.
Знакомый аромат – свежести, зелени, жизни – окутал ее, как теплое одеяло в холодный день.
Подруга Алина переступила порог киоска, звон колокольчика над дверью смешался с хрустом подмерзших листьев под ногами. В руках она держала наизготове кошелек.
— Как-то у тебя пустовато стало…
— Делу крышка, — отозвалась Алсу. — Не тяну больше.
— Алсу, ты уверена? Неужели все настолько плохо? — голос подруги сделался жалким. Ее глаза скользнули по полупустым стеллажам, где еще недавно красовались пышные букеты.
Алсу вздохнула, поправляя увядающую розу в ведерке. Ее пальцы, шершавые от постоянного контакта с водой и стеблями, дрогнули.
— Видишь сама, Алин. Через несколько дней начну распродажу остатков. По себестоимости. — Она насильно улыбнулась, но в уголках глаз собрались морщинки беспокойства. — Пора признать — это конец.
— Но ведь ты…- Алина резко шагнула вперед, опрокинув ведро с водой. Жидкость растеклась по полу, смешиваясь с землей. — Прости! Я… Ты же с детства в цветах как рыба в воде! Помнишь, как мы в школе твои букеты на 8 Марта распродавали?
Алсу машинально вытерла пол тряпкой. — Помню. Но ностальгией сыт не будешь. Продам киоск, устроюсь куда-нибудь. А цветы… — Она обвела взглядом свое царство, где каждый сантиметр был выстрадан. — Буду дома выращивать. Для души. Ты просто так зашла или что-то хотела?
— Ах, да! Мне букет хризантем, для учительницы, у неё день рождения, — вспомнила Алина, не заикнувшись о привычной скидке «по-дружески».
Алсу протянула подруге букет из хризантем.
— С тебя семьсот.
Алина резко встряхнула головой, рыжие локоны заплясали.
— Нет уж! — Она шлепнула на прилавок тысячу двести. — Полная цена. И не спорь!
— Я не могу… Не имею права…
Алсу хотела возразить, но подруга уже выскочила на улицу и задорно помахала ей на прощание. Через стекло было видно, как она быстро зашагала, пряча лицо в воротник пальто.
Через три дня Алина перезвонила:
— Ты не поверишь! — голос Алины звенел, как весенний ручей. — У меня гениальная идея! Свадебные украшения!
— Что? — Алсу прижала трубку плечом, продолжая перебирать залежавшиеся гвоздики.
— Слушай внимательно! Моя знакомая Катерина Андреевна — топовая тамада. Через две недели у моего двоюродного брата свадьба. Им нужен флорист для зала!
Алсу уронила ножницы.
— Но я никогда…
Ты же умеешь составлять композиции? Вот и прекрасно! Они готовы заплатить хорошо за оформление. Если понравится — Катерина будет тебя рекомендовать за небольшой процент!
В трубке повисло молчание. Алсу смотрела на свои руки — в царапинах от шипов, с въевшимся запахом зелени. Эти руки вдруг сжались, приготовившись к бою.
— А знаешь что? Я попробую!
Алсу не просто справилась с оформлением свадебного зала – она превратила его в цветущий сад. Когда гости вошли, раздались восхищенные возгласы:
— Боже, как красиво! Словно в сказку попали!
Катерина Андреевна, строгая и опытная тамада, похлопала Алсу по плечу:
— Ну что, флорист от Бога? Думаю, мы с тобой надолго сработаемся.
И они действительно сработались. Заказы посыпались один за другим.
— Алсу, в субботу свадьба на сорок человек, нужно украсить арку и столы, — диктовала Катерина по телефону. — Невестка хочет пионы и эвкалипт.
— Пионы сейчас не сезон, но я найду, — уверенно отвечала Алсу, быстро записывая в блокнот.
Деньги стали появляться, и даже откладываться. Но киоск пришлось продать – времени на него не оставалось.
Иногда Алсу ловила себя на странном ощущении пустоты. Проверяя в телефоне заказы, она параллельно думала: ей не хватает той утренней радости, когда она открывала киоск, и на нее обрушивался густой, терпкий аромат цветов, смешанный с едва уловимым химическим запахом удобрений. Ей не хватало их шепота, их тихого «привет», будто они радовались ее приходу.
Теперь цветы жили в ее жизни иначе – их покупали под заказ, они не застаивались на полках, не успевали завянуть. Это было выгодно, практично… но бездушно.
Особенно зимой, когда за окном все было белым и холодным, а в памяти всплывали теплые летние дни, проведенные среди горшков и букетов.
В одну из суббот они с Катериной Андреевной готовили зал для очередной свадьбы. Алсу расставляла последние акценты – мелкие бутоны роз в хрустальных бокалах, – когда в дверь вошел Илья, племянник тамады, с коробкой аппаратуры в руках.
— Привет, — тихо сказал он, сдержанно улыбнувшись.
— Привет, — кивнула Алсу, отвлекаясь от работы.
Он был молчаливым, но в его присутствии почему-то становилось спокойнее. Он не лез с разговорами, не пытался казаться умнее, чем был – просто делал свое дело и иногда бросал на нее быстрый, теплый взгляд.
Катерина Андреевна, наблюдая за ними уголком глаза, вдруг спросила:
— Тебе не хватает твоего киоска, да?
Алсу остановилась с цветком в руке.
— Да… — призналась она, неожиданно для себя. — Иногда кажется, будто я предала их.
— Кого? — насторожилась Катерина.
— Цветы. Они же… они были как живые.
Илья, обычно такой незаметный, вдруг поднял глаза и внимательно посмотрел на нее. В его взгляде было что-то понимающее.
— А почему бы тебе не завести дома пару горшков? — предложила Катерина.
Алсу засмеялась.
— Это не то. Там был… воздух. Запах. Целая жизнь.
Илья молча опустил голову, будто задумавшись о чем-то.
А Алсу вдруг почувствовала, как что-то теплое и щемящее сжалось у нее внутри. Может быть, это была тоска. А может – надежда.
На следующий день, ближе к обеду, когда в квартире царила тишина, в дверь раздался настойчивый стук. Алсу, которая как раз собиралась перекусить, отложила бутерброд и пошла открывать.
— Кто там? — спросила она, не глядя в глазок.
— Доставка! — прозвучало с порога.
Распахнув дверь, она увидела курьера в синей униформе, держащего в руках небольшую, но аккуратно упакованную коробку.
— Всё оплачено, — сказал он, протягивая ей электронную накладную. — Распишитесь, пожалуйста.
Алсу нахмурилась.
— Но я ничего не заказывала…
— Вы Алсу? — переспросил курьер, сверяясь с данными.
— Да, это я.
— Тогда это точно вам.
Он вручил ей посылку и, пожелав хорошего дня, удалился.
Оставшись одна, Алсу с любопытством развернула упаковку. Внутри, среди мягкой защитной бумаги, лежал изящный флакон духов. Она осторожно сняла крышечку и поднесла к носу.
И вдруг — будто перед ней распахнулась дверь в цветущий сад. Аромат был настолько живым, что она на мгновение закрыла глаза, представляя, как вокруг неё рассыпаются лепестки роз, жасмина и чего-то ещё неуловимо прекрасного. Не удержавшись, она брызнула немного на запястье и вдохнула снова. Восторг пробежал по коже мурашками.
И в этот самый момент телефон на столе вибрировал. Новое сообщение.
Незнакомый номер.
Она открыла его и замерла.
«Надеюсь, тебе понравились духи? Вчера я случайно услышал твой разговор с тётей Катей — ты говорила, что скучаешь по запаху цветов. А раз ты мне очень нравишься, я не смог удержаться и не сделать тебе что-нибудь приятное.»
Сердце Алсу забилось чаще. Она перечитала сообщение несколько раз, будто проверяя, не показалось ли ей. Потом, медленно набирая буквы, ответила:
«Илья?»
Ответ пришёл мгновенно.
«Да.»
Она улыбнулась, но тут же закусила губу. Что теперь? Что он задумал?
«И что дальше? Какой у тебя план?» — отправила она, играя прядью каштановых волос.
«Сначала хотел узнать — понравился ли тебе подарок?»
«Если честно… да. Очень. Спасибо.»
Пауза. Затем:
«Тогда я хочу пригласить тебя на свидание. Ты не против?»
Алсу оцепенела. Потом губы сами растянулись в улыбке. В голове всплыл образ Ильи — его спокойные глаза, тихий голос, лёгкая улыбка, когда их взгляды случайно встречались. Он был таким… другим. Не как Марат, который всегда говорил громко, требовал, чтобы его слушали, и считал, что деньги решают всё.
Родители тогда убедили её: «Он обеспеченный, серьёзный мужчина, тебе повезло!» Но за годы брака она поняла — счастье не купишь.
А Илья… Он просто хотел сделать ей приятное.
«Почему бы и нет?» — ответила она и, подумав, добавила смайлик с лукавой улыбкой.
Они дополняли друг друга, как два совершенных цветка в гармоничном букете — нежные голубые гортензии, напоминающие о летнем небе, и розовые розы, раскрытые для утреннего солнца. В этом союзе каждый становился только прекраснее: роза расцветала ярче, а скромная гортензия обретала глубину и благородство.
Прошло полгода. Теперь их жизнь была наполнена совместными утрами за чашкой кофе, вечерами с просмотром старых фильмов и планами на будущее.
В тот вечер мягкий свет старинного ночника с зеленоватым абажуром окутывал комнату теплым сиянием. Илья бережно перебирал тонкие пальцы Алсу, на которых уже виднелся легкий загар от летнего солнца. Она прижалась к его плечу, вдыхая знакомый, такой родной запах.
— Твои родители… Они до сих пор меня не принимают, — тихо произнес Илья, глядя в полутьму. — Я же не из вашего круга, да и состояние не скопил.
Алсу подняла голову и посмотрела ему в глаза — такие ясные, честные, полные любви. Она провела ладонью по его щеке, ощущая под пальцами легкую щетину.
— Пусть говорят что хотят, — ответила она твердо, без тени сомнения. — Они никогда не поймут, что ты — самая большая удача в моей жизни. Ты… Ты как первый весенний цветок после долгой зимы. Как тот самый аромат, который вернул мне веру в счастье.
Илья молча притянул ее к себе. За окном шелестели листья, а в комнате пахло свежесрезанными цветами — Алсу по-прежнему приносила их домой, чтобы наполнить пространство живой красотой. В углу стоял свадебный альбом, который они вместе выбирали вчера, а на холодильнике красовался список гостей — пока еще неполный, но уже наполненный именами тех, кто действительно был рад их счастью.
