— Опять она?
Марина поставила на стол чашку с остывшим чаем и скрестила руки на груди. Игорь, замерший у окна с телефоном у уха, вздрогнул и нахмурился, прикрыв динамик ладонью.
— Марин, ну тише ты.
Она не унималась. Ее голос был тихим, но в нем звенела сталь.
— Я не слепая, Игорь. У тебя на лице написано крупными буквами: «ОЛЬГА». Что на этот раз? Косте нужны золотые кеды, а Анечке — личный пони для поездок в школу?
Игорь раздраженно махнул рукой, отворачиваясь.
— Перестань. Не утрируй.
— А я и не утрирую! — вскипела Марина. — Прошлый месяц — «внеплановый» ремонт в их квартире. Этот месяц — «срочная» путевка в Турцию. Какая еще срочность в середине октября? Дети в школу ходят, нет?
— У них каникулы будут, — пробубнил Игорь в трубку. — Да, Оль, я слушаю. Нет, не отвлекают.
Он снова повернулся к Марине, и его лицо было извиняющимся, как у нашкодившего кота.
— Им предложили горящий тур. Очень выгодный. Всего триста.
Марина захохотала. Сухо, без капли веселья.
— Всего? Игорь, мы на первый взнос по ипотеке копим! Какие триста тысяч на «горящий тур»? У нас и ста нет свободных!
— Я решу, — процедил он, прижимая телефон плотнее. — Да, Оль, не вопрос. Дети же должны отдыхать. Да, конечно. К вечеру переведу. Всё, пока.
Он бросил телефон на диван с таким видом, будто тот обжигал ему пальцы.
— Решишь? — Марина подошла вплотную. — Как ты решишь? Опять возьмешь кредит? Который мы потом будем закрывать вместо того, чтобы покупать шторы в нашу будущую квартиру?
— Марин, ну это же дети, — его любимый, набивший оскомину аргумент. — Я не могу им отказать. Они и так переживают из-за развода.
— Развод был три года назад! — не выдержала Марина. — Твои дети переживают ровно до тех пор, пока им не купят новый айфон! Ольга вырастила из них двух маленьких потребителей, а ты это спонсируешь!
Игорь устало потер переносицу. Он работал на двух работах, спал по пять часов, и все, чего ему хотелось сейчас — это тишины и тарелки горячего супа. Вместо этого — очередная сцена.
— Они не такие. Они хорошие дети. Просто… у них переходный возраст. И Ольге одной тяжело.
— Тяжело? — Марина указала пальцем на его телефон. — Ей тяжело придумывать новые способы выкачать из тебя деньги? Ты платишь алименты. Немаленькие, между прочим. Ты покупаешь им всю одежду и гаджеты. Ты оплачиваешь репетиторов. Мы из-за этого никуда съездить не можем! Когда мы в последний раз были в отпуске, Игорь?
— Марин, пожалуйста…
— Нет, ты мне ответь! — ее голос дрогнул. — Мы уже год нигде не были, потому что то Анечке нужен новый ноутбук, «а то ее в классе засмеют», то Косте «ну очень надо» на горнолыжный курорт. Тебе не кажется, что это перебор?
— Что я, по-твоему, должен сделать? — взорвался Игорь. — Сказать им: «Дети, извините, папина новая жена не разрешает тратить на вас деньги»? Так, что ли?!
— А почему нет?! — крикнула Марина, и в глазах у нее блеснули злые слезы. — Почему мы должны ужиматься во всем, пока твоя бывшая кайфует на курортах за твой счет? Ты хоть понимаешь, что ты не детям помогаешь, а ей? Она же сама не работает толком!
— Работает. Она ведет какой-то блог, — неуверенно сказал Игорь.
— О, да! «Как развести мужа на деньги и жить припеваючи»? Отличный блог! Я бы даже подписалась!
Он схватил с дивана куртку.
— Всё, я не могу это больше слушать. Мне надо подумать.
— Куда? К маме побежал, жаловаться на злую мачеху?
Игорь обернулся в дверях. Его лицо было серым от усталости и злости.
— Я пойду и возьму еще один кредит. Чтобы мои дети отдохнули в Турции. А ты, если тебе что-то не нравится, можешь… можешь делать что хочешь.
Дверь хлопнула. Марина осталась одна посреди гостиной. Из окна тянуло осенней сыростью. Она медленно опустилась на диван и обхватила голову руками. Деньги на Турцию он найдет. Он всегда находил. А их общая жизнь, их мечты об уютной квартирке с большими окнами, снова откладывались на неопределенный срок.
***
Прошло два месяца. Зима вцепилась в город мертвой хваткой. Счета за отопление и два новых кредита Игоря съедали львиную долю их бюджета. Марина научилась готовить десять разных блюд из курицы и картошки и стала экспертом по акционным товарам в супермаркетах. Игорь все чаще задерживался на работе, а дома молчал, уставившись в телевизор.
— Игорь, — тихо позвала Марина одним таким вечером. — Нам поговорить надо.
— Опять? — он не отрывал взгляда от экрана, где какие-то люди в ярких костюмах кричали друг на друга.
— Да, опять, — она села рядом, забрав у него пульт. — У меня зарплата через три дня. Я посчитала: если сейчас внести платеж по кредиту чуть больше, мы его закроем на два месяца раньше.
— Хорошо, — кивнул Игорь. — Молодец, что считаешь.
— Только есть одно «но», — продолжила Марина. — На продукты останется совсем мало. Придется сильно экономить. Никаких кафе, никаких заказов пиццы.
— Я понял, Марин. Экономить так экономить.
Он потянулся за пультом, но она удержала его руку.
— Игорь, я серьезно. Это значит, что если Ольга снова позвонит…
— Она не позвонит, — отрезал он. — Они только что из Турции. Какие еще могут быть расходы?
Телефон на журнальном столике завибрировал. На экране высветилось знакомое имя. Игорь обреченно вздохнул и ответил.
— Да, Оль. Привет. Что? Прямо сейчас?
Марина напряглась, вслушиваясь в обрывки фраз.
— Какой лагерь?… В Подмосковье?… Да, конечно, помню, Костя хотел… Сколько?
Игорь побледнел. Он встал и отошел к окну, говоря в трубку тише.
— Оль, это очень много… Нет, я не говорю, что не дам. Просто… сейчас немного туго…
Марина чувствовала, как внутри нее закипает глухая ярость. Она видела, как Игорь в очередной раз прогибается, как его плечи опускаются под невидимым грузом.
— Да, я понимаю, что это его мечта… — бормотал он. — И что путевку надо выкупать срочно… Ладно, что-нибудь придумаю. До завтра.
Он отключился и долго стоял, глядя в темное окно на редкие снежинки.
— Даже не спрашивай, — произнес он, не оборачиваясь.
— А я и не буду, — голос Марины был ледяным. — Зимний лагерь по сноуборду. Путевка, которую «надо выкупать срочно». Я угадала?
— Угадала, — тихо подтвердил Игорь.
— И цена вопроса?
— Пятьдесят.
Марина встала. Она чувствовала себя странно спокойной, как будто все эмоции разом выгорели.
— Ты же понимаешь, что у нас нет этих денег? Совсем. Даже до моей зарплаты.
— Я знаю, — он повернулся. В его глазах было отчаяние. — Но что мне делать? Костя так мечтал об этом лагере. Он все уши прожужжал.
— А о чем мечтала я, ты помнишь? — спросила Марина. — Мы хотели съездить в Питер на мой день рождения. В феврале. Помнишь?
— Помню, но…
— Но Косте нужнее, — закончила она за него. — Отлично. Тогда объясни мне, тупой женщине, как мы будем жить до моей зарплаты? В холодильнике полкастрюли супа и два яйца.
— Я… я поговорю с ребятами на работе, займу до получки.
— С какими ребятами? — усмехнулась она. — Ты у всех уже перезанимал. Или пойдешь в микрозаймы под тысячу процентов годовых? Игорь, очнись! Она тебя просто использует!
— Перестань! — сорвался он. — Она мать моих детей!
— Она шантажистка! И твои дети — ее главный инструмент! Каждый раз, когда ты ей отказываешь, она говорит: «Ну что ж, Костя и Аня поймут. Хотя, конечно, расстроятся». И всё! Ты тут же готов бежать и продавать почку, лишь бы твои ангелочки не расстроились!
Игорь устало опустился в кресло.
— Марин, ты не понимаешь… Она однажды сказала, что если я не буду помогать, она расскажет детям, что папа променял их на новую тетю и теперь экономит на них. Я не могу этого допустить.
— А сейчас не то же самое происходит? — Марина смотрела на него сверху вниз. — Мы сидим без денег, в долгах, как в шелках, а твои дети отдыхают в Турции и готовятся ехать в элитный лагерь. А новая «тетя» носит одни джинсы третий год, потому что на новые просто нет денег. Это нормально, по-твоему?
— Я куплю тебе джинсы, — пробормотал он.
— Да не в джинсах дело, дурак! — она стукнула кулаком по столу. — Дело в том, что ты позволяешь ей разрушать нашу жизнь! Твою и мою! Ты ее боишься!
— Я не боюсь! — в его голосе не было уверенности. — Я просто не хочу конфликта.
— А по мне, так лучше один большой конфликт, чем эта медленная пытка! — Марина схватила свою сумочку. — Знаешь что, Игорь? Разбирайся сам. Ищи деньги, занимай, бери кредиты. А я… я поживу у мамы. У нее в холодильнике хотя бы еда есть.
Она развернулась и пошла в спальню, чтобы собрать вещи. Игорь сидел неподвижно, глядя на темный экран телевизора. Впервые за три года он почувствовал настоящий, леденящий страх. Не перед Ольгой. А перед тем, что он может потерять Марину.
***
— Мам, ну перестань. Я не насовсем.
Марина сидела на кухне у матери и механически размешивала сахар в чае. Людмила Петровна, женщина прямая и резкая, как удар хлыста, ставила на стол тарелку с пирожками.
— Да ладно, — фыркнула она. — Я тебе еще два года назад говорила: этот твой Игорь — тряпка. Бывшая из него веревки вьет, а он и рад стараться.
— Он не тряпка. Он просто детей любит.
— Любить детей и быть банкоматом на ножках — это разные вещи, дочка, — отрезала мать. — Ты ему сколько раз говорила, что так нельзя? Сто? Двести? А он что? «Марин, ну это же дети». А ты, значит, не его семья? Твои желания, ваши общие планы — это так, пыль под ногами?
Марина молчала. Мать была права, и от этого было еще горше.
— Вот и молчишь, — продолжала Людмила Петровна. — Что дальше делать думаешь? Ждать, пока он соизволит набраться смелости и поставить Ольгу на место? До пенсии ждать будешь.
— Я не знаю, мам.
— А я знаю. Ты сейчас поживешь тут недельку-другую. Он за это время поймет, что такое стирать, готовить и убирать самому. Что такое есть одни макароны, потому что денег нет. А главное — что ему без тебя хреново. Может, тогда в его голове что-то щелкнет.
На следующий день позвонил Игорь.
— Марин, ты где?
— У мамы. Я же сказала.
— Когда вернешься?
— А зачем? Чтобы снова слушать, как твоя бывшая выписывает тебе очередной счет за «счастливое детство»? Нет уж, спасибо.
— Марин, я все понял, — в его голосе слышалось искреннее раскаяние. — Я был неправ. Давай ты вернешься, и мы спокойно все обсудим.
— Спокойно — это как? — уточнила она. — Ты снова пообещаешь поговорить с Ольгой, а потом, при первом же ее звонке, опять побежишь занимать деньги?
— Нет! Нет, клянусь! Я больше не дам ей ни копейки сверх алиментов.
— А лагерь для Кости?
— Я… — он запнулся. — Я объясню ему, что сейчас нет возможности.
— Ну-ну, — хмыкнула Марина. — Объясняй. Как «объяснишь», позвони. Расскажешь, что из этого вышло.
Она положила трубку. Игорю хватило двух дней. Он позвонил в субботу утром, его голос был убитым.
— Марин, я поговорил с Костей.
— И что?
— Ольга не дала. Сказала, что это ее забота. Наорала на меня, что я жалею денег на собственного сына, что я плохой отец.
— Неожиданно, — съязвила Марина.
— А потом дала трубку Косте. И он мне сказал… — Игорь замолчал, сглотнув. — Сказал: «Пап, мама права. Ты нас совсем не любишь». И бросил трубку.
Марина молчала. Ей было жаль Игоря. Но еще больше ей было жаль себя и их разрушенную жизнь.
— Игорь… Мне очень жаль.
— Я знаю, — прошептал он. — Она настроила их против меня. Просто взяла и настроила. Я теперь для них — жадный дядька, который зажимает деньги.
— Вот видишь. Ее шантаж работает, даже когда ты не платишь. Так было всегда. Просто сейчас ты это увидел.
— Что мне делать, Марин? — в его голосе было отчаяние. — Вернись, пожалуйста. Я без тебя не справлюсь.
— Я вернусь, — твердо сказала она. — Но при одном условии. Если Ольга еще хоть раз позвонит с просьбой о деньгах, ты отдаешь трубку мне.
— Зачем?
— Затем, Игорь! Либо так, либо я собираю вещи окончательно.
На другом конце провода повисла долгая пауза.
— Хорошо, — наконец выдавил он. — Я согласен.
***
Кульминация наступила быстрее, чем они ожидали. Через неделю, в воскресенье вечером, Игорь пришел домой раньше обычного. Он был возбужден и даже как-то радостен.
— Марин, представляешь, у нас премия будет! Неожиданная, за проект. Не очень большая, но тысяч сто пятьдесят я получу!
Марина улыбнулась впервые за долгое время.
— Правда? Ой, как здорово! Мы сможем кредитку закрыть полностью!
— И еще останется! — Игорь подхватил ее на руки и закружил по комнате. — Может, все-таки в Питер? На твой день рождения?
— Игорь, я так тебя люблю! — она обняла его за шею. — Это просто чудо какое-то!
В этот момент телефон Игоря, лежавший на столе, настойчиво зажужжал. «ОЛЬГА».
Игорь замер. Улыбка сползла с его лица. Он посмотрел на Марину, и в его глазах снова появился знакомый страх.
— Только не это, — прошептал он.
— Дай сюда, — Марина решительно протянула руку.
— Марин, не надо. Может, там что-то срочное…
— Тогда тем более дай. Ты обещал.
Игорь колебался. Телефон не умолкал.
— Обещал! — напомнила Марина, глядя ему прямо в глаза.
Он с тяжелым вздохом протянул ей телефон. Марина нажала на зеленую кнопку и включила громкую связь.
— Игорь, ну наконец-то! — раздался в динамике требовательный голос Ольги. — Я тебе уже пятый раз звоню! У меня потрясающая новость!
— Слушаю тебя, Ольга, — произнес Игорь, глядя на Марину, как на палача.
— Ты не представляешь! Есть возможность перевести Аню и Костю в частную гимназию! Английский с носителем языка, бассейн, подготовка к поступлению в лучшие вузы! Это их будущее, Игорь!
— Понятно, — выдохнул он. — И сколько стоит это будущее?
— Сущие копейки для такого уровня! Пятьдесят тысяч в месяц за каждого. Плюс вступительный взнос по семьдесят пять. Надо внести до конца недели. Но это же инвестиция!
Игорь побледнел и покачнулся. Двести пятьдесят тысяч сразу и по сто тысяч каждый месяц. Это была финансовая удавка.
— Оль, это… это невозможно, — пролепетал он. — У меня нет таких денег.
— Игорь, не начинай! — в голосе Ольги зазвенел металл. — Я знаю, что ты хорошо зарабатываешь. Не надо экономить на детях. Они потом тебе спасибо скажут.
— У меня. Нет. Таких. Денег! — по слогам повторил Игорь.
— Ах, вот как? — Ольга сделала паузу. — Ну, как знаешь. Только потом не удивляйся, если дети совсем перестанут с тобой общаться. Я им объясню, что их папа предпочел вкладываться в новую семью, а на их образование у него денег нет. Что его новая тетя важнее. Они поймут. Дети сейчас умные.
Марина увидела, как дернулся кадык Игоря. Он был готов сломаться. Снова. Она взяла телефон из его ослабевших пальцев.
— Ольга, добрый вечер, — произнесла она спокойно и четко. — Это Марина.
На том конце провода воцарилась оглушительная тишина.
— Что? — наконец выдавила Ольга. — А ты что там делаешь? А ну дай трубку Игорю!
— Игорь сейчас занят, считает деньги на образование своих детей, — холодно ответила Марина. — Я как раз помогаю ему с калькуляцией. Так вот, Оля. Частная гимназия — это замечательно. Только платить за нее ты будешь сама.
— Да кто ты такая, чтобы мне указывать?! — взвизгнула Ольга.
— Я? Я жена Игоря. И, в отличие от тебя, я работаю и приношу в семью деньги, а не только трачу их. Поэтому слушай сюда внимательно, инвестиционный ты наш проект. Алименты Игорь будет платить исправно, по закону. Если детям понадобится что-то действительно необходимое — одежда по сезону, учебники — это тоже без вопросов. Но на этом всё.
— Да как ты смеешь?!
— Смею, — голос Марины был тверд, как гранит. — Никаких Турций, горнолыжных курортов, элитных гимназий и прочей блажи за наш счет больше не будет. Хочешь дать детям «лучшее будущее» — иди и заработай на него. Устройся на нормальную работу, а не веди свой дурацкий блог. И не смей больше шантажировать Игоря детьми.
— Это не твое дело! Я расскажу детям, что их отец — жмот!
— Рассказывай, — усмехнулась Марина. — Только знаешь, что я сделаю в ответ? Я тоже заведу блог. Назову его «Жизнь с бывшей женой мужа». И выложу туда все чеки, все скриншоты твоих сообщений с требованиями, все банковские выписки по кредитам, которые мы брали, чтобы оплатить твои хотелки. Я думаю, у такого блога будет побольше подписчиков, чем у твоего. А если ты и дальше будешь настраивать детей против отца, я приложу все усилия, чтобы суд определил их место жительства с Игорем. И алименты будешь платить уже ты. Ты меня поняла?
В трубке снова повисла тишина. Тяжелая, вязкая.
— Ты… ты стерва, — прошипела Ольга.
— Да, — спокойно согласилась Марина. — Для таких, как ты, — безусловно. Больше не звони сюда со своими финансовыми претензиями. Всего доброго.
Она завершила вызов и положила телефон на стол. Игорь смотрел на нее во все глаза. Его лицо выражало смесь ужаса, шока и… восхищения.
— Марин… Ты…
— Я тебя предупреждала, — она устало опустилась на стул. — Либо ты решаешь, либо я.
Он подошел и опустился перед ней на колени, положив голову ей на колени.
— Спасибо, — прошептал он. — Господи, Марин, спасибо. Я бы никогда так не смог.
Она гладила его по волосам, глядя в окно. Снег повалил гуще. Где-то там, в другом конце города, сидела взбешенная женщина, только что потерявшая главный рычаг управления. Марина знала: война не окончена. Но главный бой они сегодня выиграли.
***
Прошло несколько месяцев. Ольга не звонила. Игорь исправно переводил алименты, но ни о каких дополнительных тратах речи больше не шло. Его отношения с детьми превратились в натянутую формальность. Он звонил им, но разговоры были короткими и холодными. Костя и Аня отвечали односложно, явно под диктовку матери. Встречаться они отказывались, ссылаясь на занятость.
— Она добилась своего, — с горечью сказал Игорь одним вечером, откладывая телефон. — Они меня ненавидят. Считают предателем.
— Они не ненавидят, — мягко возразила Марина, обнимая его. — Они просто повторяют то, что слышат каждый день. Когда-нибудь они вырастут и все поймут.
— А если не поймут? — он посмотрел на нее с болью. — Если я потерял их навсегда?
Марина не знала, что ответить. Это была та цена, которую они заплатили за свое спокойствие. За свою общую жизнь.
В субботу Игорь, как обычно, зашел в торговый центр, чтобы купить кое-что из инструментов. И на фудкорте он увидел их. Ольга, Аня и Костя сидели за столиком с подносами из «Вкусно — и точка». На Ольге было скромное пальто, которое Игорь помнил еще со времен их совместной жизни. Костя сидел в потертой куртке, которую носил еще прошлой зимой. Новый айфон, который Игорь покупал ему полгода назад, лежал на столе экраном вниз — на стекле виднелась уродливая паутина трещин.
Они его не заметили. Ольга что-то выговаривала Косте, тот огрызался. Аня безучастно ковыряла вилкой картошку. Ни дорогих брендов, ни сияющих гаджетов, ни планов на очередную поездку. Просто уставшая, раздраженная мать с двумя угрюмыми подростками. Реальность.
Игорь медленно развернулся и вышел из торгового центра. Он сел в машину и долго смотрел перед собой, на серый, подтаявший снег. Он потерял своих детей. Возможно, временно. Возможно, навсегда. Но только сейчас он понял, что именно он приобрел.
Он вернулся домой. Марина возилась на кухне, что-то весело напевая. Увидев его, она улыбнулась.
— О, ты уже вернулся? А я как раз пирог пеку. Хочешь чаю?
Игорь подошел, обнял ее со спины и уткнулся носом в ее волосы, пахнущие ванилью и домом.
— Хочу, — сказал он. — Очень.
Она повернулась в его объятиях и заглянула ему в глаза.
— Что-то случилось?
— Нет, — он покачал головой, и в его взгляде была странная смесь печали и облегчения. — Ничего. Просто…
Он смотрел на нее, на ее любящее, родное лицо, на эту маленькую уютную кухню, которая наконец-то становилась их крепостью.
— Теперь… у нас точно всё будет по-другому.
