Эльвира сидела у окна, обхватив кружку холодного чая обеими руками. Когда-то в этой кружке всегда было ароматное капучино, фирменный напиток, которым она начинала день перед работой. Теперь просто чай, да и тот без сахара. Уже второй месяц она без работы. В отделе кадров тогда ей сказали спокойно: «Сокращение штата, ничего личного». Но разве может быть «ничего личного», когда рушится привычная жизнь?
Она долго старалась держаться. Разослала резюме по всем знакомым фирмам, звонила, писала, даже на онлайн-собеседования пыталась записаться. Но в ответ тишина. Только формальные письма: «Спасибо за отклик, к сожалению, на данный момент вы нам не подходите».
Каждое такое письмо било по самолюбию сильнее, чем откровенное «нет».
На кухне пустой холодильник гудел, как уставший старик. Эльвира открыла дверцу: полпачки масла, немного гречки и банка солёных огурцов. Денег почти не осталось, только мелочь в кошельке, да и та звенела как насмешка.
— Ладно, — сказала она сама себе. — Хоть молока куплю.
Она натянула старое пальто, которое давно просилось в химчистку, и вышла из квартиры. На улице только что прошёл дождь. Асфальт блестел, как зеркало, а в лужах отражалось серое небо. Воздух пах мокрой листвой и чем-то горьким, осенним.
Она шагала осторожно, обходя лужи, но у остановки дорогу пересекала быстро, не глядя по сторонам, мысли были далеко. И тут вдруг из-за поворота вылетела серебристая иномарка. Шум, всплеск… и вся грязная вода с дороги окатила Элю с ног до головы.
Холод пронзил до костей. На лице грязные капли, по ногам течёт ледяная жижа. Эльвира застыла посреди дороги, потом вскинула руки и закричала:
— Да что ж это за день такой!
Машина резко затормозила у обочины. Из неё вышел мужчина, высокий, спортивного телосложения, в дорогом пальто. Лицо взволнованное, но доброжелательное. Он подошёл к ней с виноватым видом:
— Простите, ради бога! Я вас не заметил, лужа и вот… У вас вся одежда испорчена. Позвольте, я отвезу вас домой, куплю всё новое, заплачу за химчистку!
— Не надо! — выкрикнула она. — Ничего не надо! Просто уезжайте!
— Я не могу так… Вы вся мокрая, простудитесь. Давайте хоть подвезу!
— Уезжайте! — почти закричала она, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Я сказала… уезжайте!
Он растерянно посмотрел, словно хотел что-то ещё сказать, но понял, что бесполезно.
Сел в машину и уехал.
Эльвира стояла на месте, пока мотор не стих вдали. Потом опустила плечи и побрела домой. Каждый шаг давался тяжело, сапоги хлюпали, пальто тянуло вниз. У подъезда она тихо всхлипнула. Не от обиды даже, а от усталости.
Дома, не раздеваясь, села на табурет и заплакала. «Почему же мне не везёт… Что я такого сделала?» — думала она. Ни работы, ни денег, теперь ещё и эта нелепая история.
Вечером она не стала готовить ужин. Только наложила себе немного гречки и то без масла. На завтра тоже ничего не осталось.
Когда легла спать, долго ворочалась, не могла уснуть. За окном мерцали огни города, и казалось, что весь мир живёт, движется, кто-то смеётся, кто-то ужинает в ресторане, а она лежит одна, в тишине.
Утром проснулась поздно. Вставать не хотелось. Казалось, что день будет таким же серым, как и все предыдущие. Но вдруг зазвонил телефон.
— Эльвира Сергеевна? Доброе утро. Это компания «Торн-Маркет». Мы получили ваше резюме. Приглашаем вас сегодня на собеседование, если вам удобно.
Эльвира даже не сразу поверила.
— Да, конечно! — ответила она, едва сдерживая дрожь в голосе.
Она вскочила с кровати, кинулась к шкафу. Долго выбирала, что надеть, чтобы выглядеть уверенно, но не вызывающе. Белая блузка, юбка-карандаш, аккуратная причёска. В зеркале всё та же Эльвира, но в глазах мелькнуло что-то похожее на надежду.
Перед выходом она вздохнула, вспомнила о Боге, попросила у него помощи:
— Ну что, удача… может, хоть сегодня мы с тобой познакомимся?
Она взяла сумку, улыбнулась своему отражению и вышла навстречу новому дню.
Эльвира шла по улице, стараясь не спешить. Казалось, будто весь город сегодня изменился, воздух чище, солнце ярче, даже прохожие улыбались. Хотя, может, это просто она давно не смотрела на мир с надеждой.
Офис компании «Торн-Маркет» находился в новом бизнес-центре, где всё блестело стеклом и металлом. На ресепшене её встретила девушка в строгом костюме и с идеальной причёской.
— Вы на собеседование? Фамилия?
— Да, Эльвира Сергеевна Коновалова.
— Пожалуйста, пройдите на четвёртый этаж, кабинет 407.
Пока лифт поднимался, Эльвира чувствовала, как колени подрагивают. «Только бы не провалить… хотя бы дайте шанс», — шептала она про себя.
Кабинет оказался просторным, с панорамным окном и полками, заставленными образцами рекламной продукции. За столом сидел мужчина в светлой рубашке и листал документы. Когда он поднял глаза, Эльвира едва не потеряла дар речи.
Это был он. Тот самый водитель, который окатил её вчера грязной водой.
Олег Евгеньевич, как позже она узнала. Он тоже сразу её узнал по выражению лица, по тому, как от неожиданности замер. Несколько секунд тянулись вечностью. Потом он быстро встал и неловко улыбнулся:
— Э-э… судьба, похоже, решила нас свести снова.
Эльвира вспыхнула, будто снова ощутила тот холодный поток из лужи.
— Видимо, да, — ответила она сухо, хотя внутри всё перевернулось.
— Поверьте, я тогда очень переживал, — сказал он, делая шаг к ней. — Хотел найти вас, но вы же так категорично…
— Давайте оставим это, — перебила она. — Мы ведь по делу.
Он улыбнулся чуть виновато и, кажется, даже с уважением за её выдержку.
— Хорошо. По делу, так по делу. Садитесь, Эльвира Сергеевна.
Она села, стараясь не смотреть ему в глаза, но чувствовала на себе его взгляд. Олег Евгеньевич задавал вопросы чётко, по существу, без лишней официальности.
— Опыт в маркетинге у вас приличный. Презентации делали, акции организовывали…
— Да, — ответила она. — И с поставщиками работала, и с подрядчиками.
— А почему ушли с прежнего места?
— Не ушла, — вздохнула Эльвира. — Под сокращение попала.
Он сомкнул губы, будто понял всё без слов. Несколько секунд листал бумаги, потом вдруг сказал:
— Знаете, я рад, что вы вчера меня не послушали и не приняли ни копейки. Такие люди не продаются за извинения. Это редкость.
Она молча кивнула, не зная, что ответить. С одной стороны, было приятно, с другой, хотелось, чтобы он перестал вспоминать тот неловкий момент.
— Думаю, вы нам подойдёте, — произнёс он после короткой паузы. — Начнёте с понедельника. Испытательный срок три месяца. Зарплата средняя, но с перспективой.
Эльвира не поверила своим ушам.
— То есть… вы меня берёте?
— Беру, — улыбнулся он. — Не потому, что должен, а потому что уверен: вы справитесь.
Она встала, чувствуя, как в груди что-то тёплое расправляет крылья.
— Спасибо. Я не подведу.
— А я и не сомневаюсь, — ответил он. — И, пожалуйста, забудем про вчерашний день. Я бы хотел, чтобы теперь у нас были только деловые отношения и хорошие воспоминания.
Когда она вышла из офиса, солнце уже светило вовсю. Мир вокруг казался совершенно другим, ярким, добрым, почти волшебным. Эльвира даже позволила себе тихо засмеяться, вспомнив, как недавно думала: «Ну хоть что-то хорошее бы случилось…»
А ведь случилось.
На следующей неделе она вышла на работу. Коллектив встретил доброжелательно, а сам Олег Евгеньевич оказался не просто начальником, а человеком, к которому тянуло. Он не повышал голоса, помогал разобраться в новых задачах, подсказывал, где можно улучшить проект.
Иногда Эльвира ловила себя на том, что ждёт его появление в коридоре. Когда он подходил и наклонялся над её столом, чтобы что-то показать на экране, она ощущала лёгкий запах его парфюма, свежий, уверенный, мужской.
Прошла неделя, потом другая. Она перестала бояться понедельников.
— Ну как вам у нас, Эльвира Сергеевна? — однажды спросил он на планёрке, когда все разошлись.
— Привыкаю, — улыбнулась она. — Только очень хочется быть полезной.
— Уже полезны, — сказал он мягко. — Иногда достаточно просто прийти в нужное время.
И посмотрел на неё так, что сердце на миг сбилось с ритма.
Прошёл месяц. Эльвира уже не узнавала саму себя. Утро перестало быть тяжёлым испытанием, теперь она вставала раньше будильника, с удовольствием собиралась, красила губы, подбирала серьги под блузку. И всё потому, что знала: впереди день, в котором будет смысл, работа. И он, Олег Евгеньевич.
Сначала она старалась не придавать значения его вниманию. Начальник и подчинённая — слишком разный уровень, да и он наверняка просто доброжелателен. Но с каждым днём их разговоры становились теплее. Они часто задерживались в кабинете допоздна, он проверял отчёты, она готовила макеты рекламных буклетов. Между ними будто натянулась тонкая нить, тихая, едва ощутимая, но неразрывная.
Однажды вечером, когда за окном уже темнело, а в офисе остались только они двое, Олег сказал:
— Знаете, я рад, что тогда остановился. Если бы проехал мимо, вы бы не сидели сейчас здесь.
Она засмеялась:
— А я… если бы не накричала на вас, может, и не запомнились бы вы мне так.
Он посмотрел прямо в глаза, серьёзно:
— Думаете, я вас забыл бы?
Эльвира смутилась, спрятала взгляд в экран ноутбука.
— Давайте работать, — тихо сказала она. Он кивнул, но улыбка не исчезла.
После того вечера между ними что-то изменилось. Ей казалось, что его шаги она узнаёт из тысячи. Когда он подходил к её столу, у неё замирало сердце, как у школьницы.
Коллеги стали подшучивать:
— Эльвира Сергеевна, вы теперь правая рука шефа! Без вас он и кофе не пьёт.
Она отвечала с улыбкой, но внутри было тревожно. Она не хотела, чтобы кто-то подумал, будто ей что-то «светит» из-за симпатии начальника. Она работала усердно, бралась за сложные задачи, ночами дорабатывала презентации.
Всё изменил один проект. Крупная рекламная кампания, от неё зависел контракт на несколько миллионов. Олег доверил её именно Эльвире.
— Справитесь? — спросил он, внимательно глядя.
— Постараюсь, — ответила она.
— Нет, — покачал он головой. — Не постарайтесь, а справьтесь. Я в вас верю.
Эти слова будто расправили за её спиной крылья. Она работала с утра до ночи, с энтузиазмом, которого не чувствовала уже много лет. И когда презентация наконец состоялась, заказчики аплодировали стоя. Контракт подписали.
После встречи, уже у выхода из конференц-зала, Олег догнал её.
— Я горжусь вами, — сказал он. — Вы сделали невозможное.
— Мы сделали, — поправила она. — Это была командная работа.
— Нет, — мягко возразил он. — Это была вы.
Он протянул руку, и она машинально пожала её. Но рукопожатие затянулось, их пальцы не хотели разъединяться.
— Может, отметим успех? — предложил он. — Поужинаем где-нибудь. Только не как начальник и подчинённая, а как люди, которые вместе прошли через огонь дедлайнов.
Эльвира колебалась. В голове вспыхнуло: «Не стоит. Потом будут сплетни, разговоры…» Но глаза его были такие искренние, что она тихо ответила:
— Хорошо.
Они поехали в небольшой ресторан на набережной. Там было уютно, горели свечи, играла тихая джазовая музыка. Олег заказал белое вино и салат с морепродуктами. Говорили обо всём: о фильмах, о музыке, о детстве.
Он рассказывал, что женат не был, хотя возможностей хватало:
— Не сложилось. Всё время работа, проекты, командировки. Наверное, просто не встретил ту самую.
Эльвира слушала, и в груди разливалось тепло. Ей было легко, спокойно. Как будто знала его много лет.
Когда они вышли на улицу, город утопал в огнях. Ветер с реки был прохладным. Олег накинул ей на плечи свой пиджак.
— Простудитесь, — сказал он.
— Спасибо, — улыбнулась она.
Они шли молча, шаг в шаг. В какой-то момент он остановился.
— Эльвира… — тихо произнёс он. — Я понимаю, что всё быстро, но… Я не могу делать вид, будто ничего не чувствую.
Она растерялась.
— Олег Евгеньевич, не нужно…
— Олег, — перебил он. — Просто Олег.
Он взял её за руку осторожно, будто боялся спугнуть.
— Давайте не будем бежать от того, что происходит.
Она молчала. Только слёзы блеснули в уголках глаз от волнения, от неожиданности, от того, что жизнь вдруг повернулась к ней лицом.
С того вечера всё словно изменилось. Эльвира и Олег больше не прятались за формальностями. Их разговоры стали теплее, взгляды дольше. На работе они по-прежнему держались сдержанно, но стоило закрыться двери кабинета, и между ними будто исчезали все условности.
Иногда, в конце рабочего дня, он подходил к ней с чашкой кофе и улыбался:
— Вам без сахара, как всегда.
Она брала кружку и чувствовала, как от его голоса внутри всё тает.
Эльвира боялась поверить, что это не сон. Слишком уж часто жизнь раньше била её по щекам, стоило только чуть-чуть обрадоваться. Она ловила себя на мысли, что ждёт подвоха. Что вот-вот случится что-то, что разрушит её хрупкое счастье.
Но дни шли, и всё было по-настоящему.
Олег оказался человеком не просто надёжным, удивительно внимательным. Он замечал всё: новую заколку, усталость в её глазах, дрожь в голосе. Приносил ей чай, если она задерживалась, предлагал подвести домой, если на улице начинался дождь.
Она отказывалась сначала. Потом перестала. И каждый раз, когда они ехали по вечернему городу, вспоминая тот самый день, когда он облил её водой, оба смеялись.
— Если бы не эта лужа, — говорил он, — я бы, может, и не узнал, что судьба умеет брызгать счастьем прямо в лицо.
Она смеялась, но в глубине души знала: он прав.
Прошло полгода. Работа спорилась, проекты росли, и с каждым днём она всё больше чувствовала: она на своём месте. Иногда ловила себя на мысли, что даже благодарна тому увольнению, той пустоте, той боли. Без них не было бы этого.
А однажды вечером, возвращаясь домой, она увидела у подъезда букет белых лилий, аккуратно перевязанный золотистой лентой. Под ним лежал конверт.
На нём её имя.
Эля растерянно огляделась, но никого не увидела. Дома, открыв конверт, прочла короткое письмо: «Первый раз я окатил вас водой. Второй — кофе. Третий хочу окутать счастьем.
Завтра, в семь вечера, буду ждать вас у того самого перекрёстка. Олег» Сердце забилось, как у девочки. Она не знала, что будет, просто чувствовала, что идти надо.
На следующий день Эльвира стояла у того самого перехода, где когда-то случилась их нелепая встреча. Солнце садилось, отражаясь в мокром асфальте. Лужи снова блестели, но теперь они не казались грязными, скорее, как зеркала, в которых можно увидеть свою судьбу.
Подъехала знакомая машина. Из неё вышел Олег в строгом костюме, с тем самым чуть виноватым, но тёплым взглядом.
В руках у него маленькая коробочка.
— Ну вот, — сказал он, подойдя ближе. — Всё началось здесь. И пусть здесь всё и продолжится.
Он опустился на одно колено.
— Эльвира, вы изменили мою жизнь. Сделали её живой, настоящей. Вы согласны выйти за меня?
У неё перехватило дыхание. На глаза навернулись слёзы, но это были другие слёзы, не от боли, не от обиды, а от счастья.
— Да, — прошептала она. — Конечно, да.
Он встал, обнял её, и в ту же секунду начался дождь, лёгкий, почти прозрачный. Капли ложились на их лица, смешиваясь со слезами, и Эльвира смеялась сквозь слёзы.
— Опять дождь…
— Это просто традиция, — ответил он, смеясь. — У нас без воды ничего не начинается.
Прохожие оборачивались, кто-то улыбался, кто-то снимал на телефон. Но им было всё равно. Они стояли посреди улицы, обнявшись, под дождём, который уже не казался проклятием, он был благословением.
Через год в их доме на кухне по утрам пахло кофе, а в вазе на подоконнике всегда стоял букет свежих цветов, тех самых белых лилий.
Иногда Эльвира смотрела на дождь за окном и вспоминала себя прежнюю, уставшую, отчаявшуюся, стоящую на мокрой улице с грязной водой на лице. И думала:
«А ведь, может быть, тогда жизнь просто смыла с меня всё старое, чтобы освободить место новому».
Теперь она знала точно: невезение — это всего лишь начало пути, если не опускать голову.
