Люба случайно узнала, что муж её просто кинул. Кинул во всём. Пошла за хлебом, а там бабы шушукались. При виде её замолчали. Обсуждали значит её.
— А что происходит? Не мне ли кости перемываете?
— Нет, – немного подумав ответила самая бойкая из них, – мужу твоему.
— А что не так? В командировке он, деньги поехал зарабатывать.
— Так видели его в городе, с кралей одной размалеванной. Профессия у неё такая… ну ты поняла. Видать не устроила ты его в постели и вообще.
— Врете вы все. Завидуете счастью нашему.
— Привезёт тебе подарочек от этой @, тогда не так заговоришь. Не работать он поехал, а гулять.
Люба покраснела с ног до головы. Как мог её муж Дима так поступить? Не мог! Или мог? Люба, так и не купив хлеба, пошла домой. Голова кружилась, лицо горело. Все потемнело перед глазами, как только она зашла в дом. Очнулась она от чего-то холодного.
— Слава богу. Я уж думала придётся скорую вызывать. Хорошо, что пошла за тобой. Кричала, но ты видно не слышала. Ты как? Вот же Алка, язык без костей. Все выложила.
— А ты знала?
— Только сейчас узнала. Но это ещё проверить надо. Злые языки они лишнего наговорить могут. А Алёнка где?
— В садике. Привыкает.
— И то правда, что это я. Пойду, мне на работу бежать надо.
‐ Спасибо, Вика.
— За что? За воду в лицо? Ты полежи. Я вечером забегу.
Люба лежать не стала, надо скоро за дочкой идти. Она в сад только ходить начала. Привыкнет, а Люба на работу выйдет. Она вспомнила, что для работы нужно бы наряд новый купить, после родов и декрета размер изменился. Хоть и совсем немного, но в весе Люба прибавила. А может не надо? Она решила посмотреть и примерить. Время ещё было. О муже старалась не думать, но мысли сами в голове крутились. В шкафу наткнулась на коробку. Там Дмитрий и Люба всегда деньги хранили подарочные. Мать Диме всегда наличные дарила, сам с зарплаты откладывал, Люба экономила, копили на ремонт бани, а то и на новую. Коробка оказалась пуста. Почему Люба сразу не проверила? Да и зачем? Доверяла, даже и не думала об этом. Тем более муж поехал с картой, не будет же в городе с наличными ходить. Оказывается – будет. Не звонит уже целую неделю.
Люба сходила в садик, быстро вернулась с дочкой, видеть больше никого не хотела. Казалось, что все пальцем тыкают и смеются. Вечером пришла свекровь.
– Зачем отправила мужа. Мог и дома работать, всё тебе денег мало.
– Он сам поехал.
– Где сейчас он? Пусть бы лучше в деревне за юбками таскался, тут болезней никаких, а там город.
– Вы о чём?
– А ты не знаешь? Не ты у него первая, не ты последняя. Был муж, а теперь что? Сынок мой. – заголосила свекровь. – Пропадёт в городе. Собирайся и возвращай его.
– Да пропадите вы все пропадом. Дочку перепугали. Никуда я не поеду.
– Муж не нужен?
– Такой не нужен. Уходите, Алёнке спать пора.
Люба старалась держаться при дочке, а ночью дала волю слезам. Но надо было жить. Дмитрий не звонил, на звонки не отвечал. Люба уже подумала про потерянный телефон, пыталась оправдать мужа, но это получалось плохо. Все говорило о том, что ее бросили.
Прошло три месяца. Свекровь приходила, отправляла Любу в город за мужем. Ей тоже без сына жилось не сладко. На носу осень, картошку убирать, да и окна он обещал ей вставить.
Люба работала, Аленка ходила в садик. Жили. Дмитрий вернулся поздним вечером, было уже темно, он постучал в дверь. Люба даже испугалась. Его она давно не ждала, успела даже на развод подать и на алименты, только не успели еще все оформить. Свекровь ее ругала, но не убедила.
Люба открыла. Дмитрий хотел зайти, но она придержала дверь и оглядела его с ног до головы. Сумка, с которой он уехал, стояла на крыльце.
– Вернулся? Женщины в городе не устроили? Наверное дорогие очень. Решил вернуться к бесплатной.
– А ты похорошела, похудела. Стала как раньше, тоненькая девочка.
В свете луны Люба и вправду была хороша.
– Давай зайдём в дом, замёрзнешь. Ночи холодные уже. Да и я замёрз, пока темноты ждал.
– А зачем ждал? Стыдно при солнце возвращаться, так луна тоже светит.
– Красивая ты, дерзкая стала. Ещё больше мне нравишься. Как будто только познакомились с тобой. Это тебя стресс так изменил, все к лучшему.
– Стресс? Какой еще стресс? Это я от радости похудела. Зачем мне такое счастье, которое бегает по всей деревне. А теперь и деревни мало, городских подавай. Иди-ка ты к маме. Вещи твои собраны, завтра придёшь. Не хочу дочь беспокоить, спит она.
Люба захлопнула дверь. Её трясло скорее от холода, чем от появления мужа. Она включила чайник, но не успела заварить кофе, как в дверь снова постучали.
– Что же это ты бесстыжая делаешь. Муж вернулся, а ты и нос воротишь. Голодный, холодный, дрожит весь. Заболел, температура у него. Как можно больного человека выгонять.
– Я его не выгоняла, просто не пустила. А ушёл он сам, и уже давно.
– Не так и давно. Лежит, трясётся весь.
– Тем более. Нечего ему делать рядом с ребёнком. Нахватал заразы в городе.
– Он деньги зарабатывал.
– Где же они?
– Пусти обратно его, и будут тебе деньги. –
– Да он мне даром не нужен, и с деньгами не нужен. Думаете он денег заработал? Это вряд ли.
– Приходи завтра картошку копать будем. Раз муж болеет, то ты поможешь.
– Сама сажала, сама копала, а за него работать не буду. Нам картошка не нужна, своя имеется. Урожай хороший.
– Ох и язва ты стала. Нельзя баб одних оставлять, наглеют.
– Радуйтесь, что сын к вам вернулся. Глядишь и невестка скоро новая будет.
– Тьфу на тебя. Одной тебя хватит.
– А это время покажет.
Люба снова включила чайник, теперь уже никто не помешает выпить кофе. Кофе на ночь для кого-то к бессоннице, а вот ей наоборот нравится. На сон не влияет. Уснула Люба быстро, как будто облегчение почувствовала. Муж, хоть почти и бывший вернулся, значит скоро будет развод, алименты. Она уже не жалела о потере мужа и о своём статусе – брошенка. Какая она брошенка? Это она его бросила, не пустила обратно. Нагулялся? Это вряд ли.
***
Развода Дмитрий не хотел. Любу он любил, а что сделаешь если он мужик. На других теперь не смотреть? И не только смотреть. А когда речь зашла об алиментах, то и вовсе сник. Деньги самому нужны. Мать требует ещё, да и из еды уже у нее не очень. Изысков нет. А Люба готовила – пальчики оближешь. Вроде и продукты те же, а не то у матери, все пресное какое-то.
В дом Люба бывшего мужа не пускала, с дочкой он общался редко, не успевал.
***
— Люба, забери сегодня и мою из сада, пусть часик у тебя поиграют. Мать заболела, мы быстренько съездим. – попросила Вика.
Девочки играли, Вика задержалась и вернулась через два часа.
— Прости. Пришлось врача ждать.
— Как мама?
— Уже лучше, но ей надо лежать ещё неделю. Температуру сбили.
— Вот и хорошо. Пусть выздоравливает. Если ещё надо, то я посижу с твоей. Девочки хорошо играют.
— Спасибо, завтра я успею, а потом видно будет. Ты новости слышала? Про Алку.
— Нет. Только злая она какая-то ходит. Со мной даже не поздоровалась.
— Так бывший твой Алку домой к матери привёл, там крик стоял на всю улицу. Мать Димкина выгнала её. Орала, что лучше Любки, то есть тебя, нет. А Димке велела возвращаться к тебе. У нас окна напротив, все слышно было. Так что жди гостей. Побежала я, а то мой там заждался уже.
— Не придёт он. Я ему ясно сказала, что больше между нами ничего не будет.
Дмитрий не пришёл, зато бывшая свекровь пожаловала. Люба на уговоры не поддавалась, только смеялась.
— Я же не по его просьбе пришла, а сама. Лучшей жены ему не найти. Погулял мужик, теперь образумился.
— Образумился после Алки? Будет Машка и Дашка, Валька и Юлька. Кто у нас ещё есть?
— Подумаешь. Мой муж тоже долго гулял, но я же не ушла от него.
— Так и я не уходила, просто больше не пущу его. Ситуация другая. Дом мой.
— Другая. Отец должен жить со своим ребёнком. Пусть и твой дом, но пусть мой сын вернётся к тебе. Он же из-за тебя по бабам бегает. А ты живёшь одна, даже родителей нет.
— Меня это уже не волнует. Пусть бегает. Я его после всех подбирать не буду. Родителей нет, но это уже не ваше дело.
— Ну и сиди одна. Брошенка.
— Я брошенка, а кто тогда ваш сынок?
***
Люба жила одна, воспитывала дочь. Дмитрий гулял, пока его не избили мужики из соседней деревни. Он добрался и до туда. Кто виноват? Люба! Именно так ей сказала бывшая свекровь. А что же ещё ждать. Она будет виновата всегда.
Через три года Люба вышла замуж. Дом родителей продавать было жалко, но жить почти рядом, с бывшим было уже невозможно. Свекровь бывшая мешала.
Люба счастлива с новым мужем, который принял её с ребёнком, и заменил девочке отца. У них новый дом, общий.
