За какие‑то две недели с начала учебного года моя соседка умудрилась довести меня до предела. Это просто какой‑то новый уровень навязчивости — я даже не подозревала, что так бывает.
Всё началось ещё на родительском собрании перед первым сентября. Тогда я впервые по‑настоящему обратила на неё внимание: она сидела в первом ряду, оживлённо переговаривалась с другими мамами и то и дело оглядывалась по сторонам, будто сканируя новых знакомых. Именно там она меня и приметила — наши дети оказались в одном классе.
До этого мы с ней почти не общались: жили в одном дворе (ее семья недавно переехала в наш дом), иногда кивали друг другу при встрече, но на этом всё и заканчивалось. А после собрания соседка, видимо, решила, что теперь у нас масса общего — и мы просто обязаны поддерживать тесный контакт «по поводу детей в школе».
Перед первым сентября она буквально снесла мне крышу своими звонками.
— Слушай, а вы какие дидактические материалы купили? — в очередной раз поинтересовалась соседка по телефону, не дав мне даже поздороваться.
— Обычные, — сдержанно ответила я. — Те, что рекомендовал учитель.
— А я вот тут нашла ещё дополнительные, может, взять? Как думаешь?
— Решайте сами, — мягко, но твёрдо сказала я. — Мы остановились на рекомендованных.
Пару раз она даже приходила к нам домой — посмотреть, что мы приобрели. Я вежливо её принимала, но сближаться не стремилась. Напротив, старалась держать дистанцию: её суетливость и громкая манера общения действовали мне на нервы. От таких людей я устаю очень быстро.
На школьной линейке я не присутствовала: сын перешёл в шестой класс и твёрдо заявил, что справится сам — школа рядом, всё привычно.
Но соседка, конечно, была там — и вечером явилась ко мне с подробнейшим отчетом. Притащила флешку с фотографиями моего сына, которые сделала без моей просьбы.
— Вот, посмотри, какой он у тебя красавец! — радостно объявила она, протягивая флешку. — Я так старалась поймать удачный кадр!
— Спасибо, — кивнула я, стараясь скрыть усталость. — Очень мило с твоей стороны.
А потом начался бесконечный рассказ про линейку — кто что сказал, как выглядели учителя, какие были цветы… Я кивала, улыбалась, но мысленно уже мечтала, чтобы этот монолог поскорее закончился.
С тех пор звонки стали ежедневными.
— Ты не знаешь, всегда ли математичка так строго спрашивает? — спрашивала соседка. — А русский язык — она всегда такие длинные сочинения задаёт? А что думаешь про классного руководителя? Мне кажется, она к моему Саше придирается…
Мне это всё неинтересно. У меня нет ни времени, ни желания обсуждать школьные дела в таком ключе. В отличие от соседки, я работаю — и на работе, и дома хватает забот.
Вскоре соседка начала звонить, чтобы уточнить домашнее задание: её сын ничего не записывал в обычный дневник, а с электронным она не разобралась.
— Ну что там задали по математике? — звучал в трубке её голос. — А по русскому? И ещё, кажется, что‑то по биологии…
— Может, проще поговорить с Сашей? — осторожно предложила я. — Чтобы он внимательнее относился к записям?
— Ой, там хоть кол на голове теши! — вздохнула соседка. — У него в одно ухо влетело, во второе вылетело. Уже сколько раз пробовали!
Я молча вздохнула. Почему мальчик сам не спросит домашнее задание у одноклассников, я тоже не понимала. Видимо, маме просто нечем заняться.
Потом появился новый «ритуал»: соседка стала забегать к нам, чтобы сверить домашнее задание своего сына с нашим.
— Я тут сомневаюсь, правильно ли мы решили задачу, — говорила она, заглядывая в тетрадь. — Давай проверим вместе?
В такие моменты я чувствовала себя секретарём, который должен донести информацию для шефа.
«Ты сомневаешься в своих знаниях за шестой класс? — мысленно удивлялась я. — Серьёзно? Ну так сидите с сыном вдвоём, читайте параграф, разбирайтесь, изучайте. Я, если в чём‑то не уверена, так и делаю».
В конце концов, есть интернет, есть решебники — мы живём в XXI веке. Зачем доставать соседей?
Я уже несколько раз мягко давала понять, что не хочу такого плотного общения. Но соседка либо не замечала намёков, либо игнорировала их.
Однажды, когда она в очередной раз позвонила с очередным вопросом, я не выдержала:
— Знаешь, мне кажется, мы могли бы общаться пореже, — сказала я как можно мягче. — У меня просто совсем нет времени на долгие разговоры.
— Да я же просто по делу! — удивилась она. — Ну ладно, извини, если мешаю…
Но уже на следующий день звонок повторился.
Я всерьёз подумывала внести её номер в чёрный список. Но проблема в том, что она знает, где мы живём — и может просто прийти лично.
Две недели. Всего две недели учебного года, а я уже на пределе. Если человек совсем не видит границ и не понимает намёков, то, видимо, придётся говорить прямо. Не хочется скандалить, но и терпеть эту бесконечную навязчивость я больше не готова.
