Истории

– Так чего горевать-то, – утешала старушку в сером застиранном халате соседка по палате, – Теперь и болеть-то

– Лёнь, ты тоже об этом думаешь, да? Завьяловы чаёвничали. Во дворе мела метель. Окно, старательно заклееннное

Она долго стояла у калитки, спрятав морщинистые руки под фуфайку, смотрела на окна зелёного дощатого

– Милка, ну хватит уже страдать… Пошли к нам в магаз, говорю же – договорилась. Нормально там платят…

– Мам, вздыхать хватит. Ты – молодец, всё почти собрала. Только я предлагаю всё же перебрать вещички

Ну, что Вы надумали, Кирочка Павловна? Я ведь ночь не спала, думала, как уговорить Вас? Татьяна Ивановна

– А я мужа свово не любила. – А прожили сколько? – Прожили-то… Так вот и считай, в семьдесят первом

Соседи косились. И без слов было понятно, думают – по какому такому праву эта девица занимает общую раковину

Вечернее солнце накатывало на вершины сосен, тайга горела в последних его лучах. Со двора Вера спускалась к реке.

– А моя мама едет фотографировать свои кости. – Чего? – дяденька даже наклонился к мальчику.

– Алё, Володь! Елена Николаевна звонила. Там мальчик в детдом поступил. Подъедешь? – Во сколько?

Анатолий был крайне удручен. Новогодние декорации улиц Москвы не помогали. Он ненавидел сутолоку метро.

– Значит не возьмёшь девочку? – Нет. И тебе не советую, Борь. Не знаешь ты, что это такое – грудной ребенок.

– Лизка! Ты уже в курсе? У нас ёлку украли. Кто мог опередить в новостях Светку? Да никто. Поэтому вопрос

Дуняшенька, солнце мое, я жду тебя тридцать первого-то. Я уж и ананас купила. Первый раз. – Тёть Зой

Кристина стояла перед зеркалом, разглаживая складки на новом платье. Тёмно-синий шёлк красиво переливался

Виктория в который раз перечитала сообщение от мужа: «Задержусь у мамы, не жди с ужином». Телефон тихо

Этот кошмарный день Ляна не забудет никогда. Мама с отцом сильно поругались, и он сказал, что больше