Истории

Растерянная Елизавета Сергеевна сидела на кухне у своей невестки Натальи, и пила чай. Она даже не чувствовала

Алла с отвращением смотрела на мужа. Опять эти налитые кровью глаза, страдальческое выражение лица… Запах

– Ты посмотри на это, Лень! Посмотри! Она до сих пор перечитывает это письмо. Неужели она его так до

– Алиску мою не видели? – Ирина в расстегнутом пальто вышла из подъезда. Довольно-таки спокойно вышла.

Пассажирский поезд, угрожающе присвистывая, приближался. Вокзал, казалось, спал. Никто не готовился к посадке.

Ранним утром весеннего дня у двухэтажного старого деревянного дома с разобранным давно на дрова крыльцом

– А в чём ей ходить-то? Рукава вон коротки! Здоровячка же, вся в тебя… И сапог нету. Сергей высок

Анна Евгеньевна захандрила без меры и на грани. Если б администрация школы или родители учеников знали

– Жив, здоров! Жив, здоров! Видишь, Поль. Знать, приедет. Как не приехать-то? Дом тут родной.

– Да ничего ему не нужно, Кольке-то. Ни дом, ни бабка. Болтун, одним словом … Татьяна никак не

– Пиши, я сказал, нече по сторонам глазеть. Замужняя, чай…, – дед увидел, как Люська – жена внука

Александр ехал на родину. Мать ждала Александра всегда. Да и сестра… Вот только на сестру он был обижен.

Закат давно отпылал, и в поселке зажглись фонари на крыльцах, засветились окна домов. Баба Катерина топталась

– Пап, а ты гулял от мамы, изменял ей? – Чего это ты? С Игорем поссорились? Отец на секунду повернул

По растоптанной слякотной дорожке зимнего городского рынка, мелко переступая тряпичными сапогами, семенила

Капельница долгая, быстро нельзя. Придется полежать. Потерпите, – небольшого роста медсестра, женщина

На морозных стеклах дрожал отсвет гирлянд, людей на городских улицах было немного. Анна Григорьевна возвращалась

Тёмная дорога извивалась между густыми деревьями, будто пытаясь запутать путника. Марина, возвращаясь