Истории

– Мам, не прощу я его. Сколько можно говорить! Сами посадим и сами выкопаем. Безрукие что ли?

До родов Нике оставалось ещё дней десять. Так говорили врачи. Но она знала – ждать дольше. В предродовое

– До Бородинцева один билет дайте, пожалуйста … Женька переводила дух – уф, успела. Она ехала к бабушке.

Жизнь Анны не удалась. Это она поняла давно, но верить в это не хотелось. Надежды … надежды…

– Ты… Ты…, – Ольга, раскрасневшаяся и взволнованная, ухватилась за косяк, наклонилась, чтоб

Полноценный обед в их заводской столовой стоил почти рубль. Можно, конечно, было обойтись и восемьюдесятью

– Лиз, ты чего? Елизавета сегодня выглядела совсем плохо. Перед уроком открыла учебник по биологии, прочитала

– Хоть бы меня пожалел, Митя. Совести у тебя нет… Татьяна отвернулась к раковине, открыла воду

Мать всю жизнь отца любила с избытком. – Сашенька, шарфик вот. Давай завяжу. Отец высокий и худощавый

– Как ты, Оль, не говори, но неприкаянная она у тебя какая-то. – Ещё ты тут… Давай. И так-то ночами

– Лёнь, ты тоже об этом думаешь, да? Завьяловы чаёвничали. Во дворе мела метель. Окно, старательно заклееннное

Она долго стояла у калитки, спрятав морщинистые руки под фуфайку, смотрела на окна зелёного дощатого

– Милка, ну хватит уже страдать… Пошли к нам в магаз, говорю же – договорилась. Нормально там платят…

– Мам, вздыхать хватит. Ты – молодец, всё почти собрала. Только я предлагаю всё же перебрать вещички

– Ну, что Вы надумали, Кирочка Павловна? Я ведь ночь не спала, думала, как уговорить Вас? Татьяна Ивановна

Сойдя с поезда Елена взяла за ручку свою единственную поклажу — чемодан на колесиках и, понуро

В особняке Смирновых грохотала музыка. На первом этаже все окна были освещены. Настежь распахнутые двери

Галина не могла налюбоваться на парня дочери. -Ешь, Коля, ешь, — подкладывала она ему в тарелку