Никакого больше сочувствия
— И что ты от нас теперь хочешь? — Катя почти сорвалась на крик, глядя на растрёпанную младшую сестру.
Мамина хитрость
В прихожей кипели страсти: суматошные голоса перешли уже на крик, а в воздухе висело напряжение, будто
Коварная квартира
У Влады дома взбунтовалась техника. Просто какое-то восстание машин в отдельно взятой квартире.
Проходной двор
— Почему опять к нам? – грозно спросила Аня. — Потому что у нас самый большой дом! —
Несбывшиеся мечты
— Все женщины меркантильные! Никто не хочет выходить за моего Димочку! Потому что всем подавай
Моя любимая сестра
— Я приехала за деньгами. Маша долго выжидала нужный момент, чтобы подойти к той, кто о ней и знать не желал.
Белая ворона в семье
Никите было стыдно приезжать домой. Приезжал он на своем потрепанном «Рено», под насмешливыми
Мамины хотелки
— Да как ты смеешь так со мной поступать! Я всю жизнь на тебя положила, а ты мне что в ответ?
Картошечка для зятя
— Ты была моей матерью, но сейчас ты поступаешь как враг! — Леночка, да как ты можешь так говорить?
Сестренку-то возьми к себе на работу
— Серёж, ты мне скажи честно, ты что, больше не считаешь нас семьёй? — Мам, ну почему сразу «не считаешь»?
Дочурка богатеньких родителей
— Ты что, совсем совесть потеряла?! — голос Ольги Сергеевны звенел так, что под потолком задрожали хрустальные
— Давай деньги, ты нас содержать обязана, — заявил муж жене
— Паш, ты не можешь так говорить со мной! — Надя выдохнула, стараясь сохранить спокойствие. — А почему нет?
— Мама, ну какой тебе отпуск в 70 лет? Дома сиди, а деньги нам с Маринкой отдай, нам нужнее
— Как тебе в голову вообще пришла эта идея? — голос Паши звучал возмущённо, словно он не разговаривал
Будущая свекровь сорвала нашу свадьбу — но не ожидала, чем это для нее обернется
— Таня, ну ты чего нос повесила? — тихо спросила меня Нина, моя соседка по квартире. — Да как тут не
— С чего вдруг я буду добрачную квартиру продавать, да еще и деньгами делиться?
— Надь, ну и как ты себе это представляешь? — спросил Серёжа, подбирая свисающие с тарелки макароны.
— Мне 65, у меня есть муж. Я жива, но жизнью это не назовешь
— Галь, ты где пропадаешь? Смотрю, свет у тебя горит, а дверь не открываешь. Ты хоть жива там?
— Катись отсюда, и чтобы ноги твоей в моей квартире не было, — выгнала жениха, который переступил черту
— Тань, да куда я без него теперь? — Надя сидела на скрипучем стуле у кухонного стола и сжимала в руках
Зов матери
— Ваня, что стряслось? На тебе лица нет! — Из Омска звонили. Мама в больнице. Анна непроизвольно ахнула