Истории

Марина нежно поправила галстук мужа. Артем наклонился и легонько поцеловал ее в нос. Сегодня была шестая

— Знаешь, я никогда не думала, что скажу это, но я ненавижу твою мать, — Ольга с силой швырнула кухонное

Андрей захлопнул дверь машины и присел на капот, доставая сигарету. Руки тряслись. — Ты чё, совсем?

— Я больше не позволю тебе или твоей матери диктовать, как мне распоряжаться моим здоровьем.

— Все сходится, Гоша. Сходится тютелька в тютельку. Просто ты так хотел верить в мое предательство, чтобы

В тот вечер Лидия Петровна как раз достала с антресолей старый гжельский сервиз. Дочка Люда с зятем обещали

В то утро Николай Иванович надел любимый пиджак. Тот самый, с кожаными заплатками на локтях, ещё с работы остался.

В то утро Тамара Васильевна встала затемно. Долго выбирала, что надеть, — не каждый день в банк ходишь.

Чужие ботинки. Сорок пятого размера, стоптанные на пятках, они стояли прямо на её коврике — там, где

Виктор поднялся с рюмкой, и Лидия почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она знала этот взгляд — мутный

Три шага. Всего три шага от крыльца до скамейки — а Коля шёл их целую вечность. Держался за перила обеими

Лена подписывала акты сверки, когда в трубке раздался голос, который она узнала бы из тысячи — слабый

— Елена Викторовна, там курьер какой-то странный, — секретарь Людочка заглянула в кабинет, опасливо косясь на дверь.

Банка шпрот стояла на подлокотнике её итальянского дивана. Масло стекало тонкой золотистой струйкой прямо

«Зайчонок, я сегодня задержусь, у жены мигрень, буду её лечить, так что у нас всё в силе на завтра».

Лена завязывает ленту на коробке так, будто от узла зависит исход дела. Пальцы подрагивают.

Дезодорант. Самый обычный, за сто двадцать рублей, в синей упаковке. Геннадий притащил его вечером из

На его могиле у старого дуба лежит камень. На нем выбито: «Тот, кто вернул мне семью». Но это потом.