Истории

Двести восемьдесят тысяч. Людмила держала конверт так, будто он мог исчезнуть. Два года. Два года контейнеров

Дашка сидела за кухонным столом и ела хлеб с кетчупом. Белый хлеб, намазанный красным, как будто в доме

Кофе ещё дымился, когда телефон зазвонил. На экране — «Мама». Суббота, девять утра. Сергей не стал брать чашку.

Нож застыл над огурцом. Из большой комнаты доносилось: — Ты там был три раза за десять лет!

Светлана открыла дверь своим ключом — и замерла. На пороге стояла сестра в халате, за её спиной пахло

Синяя папка с завязками. Обычная, из любого канцелярского. Вера увидела её в руках свёкра и сразу почувствовала

— Ты узнала, что я продаю квартиру, и решила урвать денег! Так знай: ничего не получится! Нина Петровна

— Я на эту свадьбу не пойду! И точка! Галина Петровна швырнула половник в раковину так, что брызги разлетелись

Дядя Гена появился на пороге в воскресенье утром, как всегда без предупреждения. Широкая улыбка, пакет

— Что? Что случилось?! — Глеб нас выгнал, мам Люд, — вытирая слёзы, ответила Алёна. — Да и я сама жить

— Ты хоть понимаешь, Сереж, что тебя могло и не быть? — неожиданно спросила мать. Сережа замер. — В смысле, мам?

— Уж не с моим ли отцом ты собрался на рыбалку? — Да, а что? Слушай, Лик, я понимаю, что

Платон рвал бумагу с последнего подарка с уже усталым, но всё ещё оживлённым азартом. Большая, нарядная

Квитанция из турагентства лежала на кухонном столе, как обвинительный акт. Яркая, с логотипом пальмы и моря.

Я ждал этого весь год. Мечтал. Казалось, все наладилось. Я сидел напротив Кати и думал, что жизнь — прекрасная штука.

— То есть, Лёня будет сидеть с температурой, а ты пойдешь на ВДНХ смотреть на фонтаны? Я правильно тебя

— Да мне от тебя ничего не нужно! Забери свою подачку и засунь ее себе в… в свою новую сумку!

Звонок в дверь разорвал уютную вечернюю тишину. Алена как раз укладывала сына спать, читала ему сказку