Истории
Сын приехал в деревню на новой машине. Большой. Чёрной. Блестящей. Не по здешним дорогам — днище скребло
Сваты приехали в субботу. Ларионовы. Из районного центра. Отец — хозяин, два магазина и заправка.
Он никогда не знал, что такое мама. В детдоме это слово было как из книжки. Как «единорог» или «эльф».
До войны у неё было трое детей. После войны осталось трое — двое своих да один племянник, которого привезли
Он остался один в сентябре. Пятьдесят лет — как один день. Пятьдесят лет — в одном доме, за одним столом
Пётр уехал на вахту в январе. Поцеловал жену в лоб, хлопнул по плечу старшего — семилетнего Мишку — и
Призыв был осенний. Кольку забирали в конце октября. Уже подморозило. Лужи во дворе стояли хрустящие.
Утро выдалось абсолютно типичным, похожим на множество других будних дней. Я находилась на кухне, где
Глеб открыл дверь своим ключом. В прихожей пахло чем-то невероятно вкусным — томатами, базиликом и запеченным сыром.
Наташа сидела в кресле, методично перебирая спицами. Если бы она не считала петли, всё могло обернуться
Дарья поняла, что утро пошло куда-то не туда, когда услышала из прихожей характерное металлическое щёлканье рулетки.
В субботу в половине десятого утра Лилия стояла посреди кухни в домашних шортах, держала рулетку зубами
К девяти утра Валерия уже успела пожалеть, что не осталась дома. Воскресенье обещали жаркое, кондиционер
Мать умерла в январе. Хоронили в мороз. Земля — камень. Могилу долбили два дня. Гроб несли на руках —
Мария Петровна родила восьмерых. Первого — в сорок девятом. Ещё война в памяти стояла. Муж вернулся контуженый.
Она вставала в четыре утра. Не потому что надо. А потому что привычка. Сорок лет — в четыре.
В одну далеко не прекрасную субботу к медсестре Даше Ковалёвой без предупреждения заглянула соседка —
В деревне Сосновка Дарью за глаза звали черной вдовой. Клеймо это прилипло к ней намертво, потому что