Истории

Кире не раз приходилось начинать жизнь с чистого листа. После развода с мужем, пришлось оставить хорошую

— Слушай, я больше не могу. Опять совещание в девять, потом три звонка с Лондоном, потом ещё этот отчёт…

— Алло, Танюша! Доча! — голос Веры Семёновны звучал легко и радостно, будто она, как минимум, выиграла

— Да вы вообще с ума сошли?! — Лера ворвалась в квартиру, будто за ней гнался сам дьявол, и швырнула

– Нам надо расстаться. Я встретил другую женщину и больше не могу так жить. Михаил вернулся домой уже

Я смотрела на пустую вешалку в коридоре, где еще утром висела его куртка. Алексей ушел два часа назад

– Ты опять туда? – подруга даже не пытаясь скрыть досаду. – Марина, ему пятьдесят два года.

— Алло, Марина, я соскучился… — голос Игоря звучал не раздражённо, а как-то по-детски беспомощно, будто

— Мам, ну скажи честно: ты в своем уме? — голос Игоря дрожал, будто он сдерживал не то злость, не то слёзы.

— Ты серьёзно? — Лена резко поставила на стол банку с томатной пастой, будто это был аргумент.

– Лера, ключи от квартиры лежат у тебя в левом кармане куртки. Он бросил карту банка на стол, даже не

Когда вышла замуж за Игоря, его четырнадцатилетней дочери Полине я сразу сказала: «Я не претендую на

– Или ты прекращаешь к нему ездить и сводишь всё к редким звонкам, или собираешь вещи. Паша поставил

Саша женился на Лене, когда обоим было по двадцать два, и это была та самая любовь, от которой у родителей

Её звали Нина Петровна. Так к ней обращались все, от мала до велика, даже те, кто был старше её.

Старухе Клавдии Петровне было восемьдесят пять лет, и она никому не верила. Ни соседям, которые за глаза

— Куда опять на ночь глядя? — Марина схватила мужа за рукав, будто если отпустит — он тут же растворится

— У меня просто нет никаких сил, правда… — Алёна шмыгнула носом, пытаясь перекричать вой младенца.