Истории

– Лен, а что с дачей? – голос Нины Петровны в телефонной трубке звучал непривычно напряженно.

– Да я не могу больше, Серёж! Просто не могу! Анна Петровна замерла, прижав к груди стопку пожелтевших

— Опять она? Марина поставила на стол чашку с остывшим чаем и скрестила руки на груди. Игорь, замерший

— Я всё осознал — у меня нет никого роднее тебя. Я жену бросил, вот паспорт, вот свидетельство о разводе

— Анечка, ну разве можно так? Максюша любит тебя, планы строил, жить уже вместе начали.

Как-то он пропустил этот момент, когда его Надюша из милой, доброй, заботливой девушки превратилась в

Мама стояла на кухне, спиной к ней, и мыла посуду. Вода текла ровной, гипнотизирующей струёй.

«Лена, я всё». Я сказала это тихо, почти шёпотом, глядя не на него, а на два билетика, лежащие на стекле

Бумага пожелтела от времени, но чернила были жирными, чёткими, как будто их вчера вывели. Непрочитанное

Двадцать пять гостей смотрели на неё. Вера стояла с подносом, а свёкор медленно пережёвывал кусок утки

Семь миллионов. Именно столько стоило право закрыть дверь перед родным братом и не чувствовать себя виноватой.

Четырнадцать тысяч рублей. Именно столько стоило трёхдневное пребывание двух детей у родной бабушки.

Елена всегда думала, что в жизни главное это семья. Вот так вот просто: семья и только семья.

Людмила часто вспоминала тот вокзал. Восемьдесят шестой год, холодный апрель, она стояла у вагона с животом

Виктор ещё тогда, в начале двухтысячных, думал, что жизнь выстраивается как надо. Ну то есть он работал

Микрозайм на 58 400 рублей Олег не брал. Но письмо с угрозой передать долг коллекторам пришло на его имя.

Света смотрела на экран телефона: минус пятьдесят пять тысяч рублей за два месяца. Все эти переводы матери.

«Квартиру сдаём. Серёжа договорился, хорошие деньги платят. А Люда одна в двушке, ей даже веселее с нами будет».